126 Издательство «Грамота» www.gramota.net
126 Издательство «Грамота» www.gramota.net
КУЛЬТУРА ВРЕМЕНИ КАК МЕТОДОЛОГИЧЕСКАЯ ОСНОВА ФИЛОСОФИИ ТЕЛЕСНОСТИ
Виктория Викторовна Мальцева, кафедра социальной философии и этнологии Ставропольский государственный университет
АННОТАЦИЯ
культура телесность здоровый жизнь
Предложен новый взгляд на телесность с позиций культурно-временного подхода, который дает новые основания для разработки проблемы телесности. Введено авторское определение «культуры телесности». Также выявлена взаимосвязь культуры телесности и здорового образа жизни. Предлагается модель культуры телесности, состоящая из трех ступеней - образца, моды и эталона. Модель культуры телесности способна наиболее полно охватить и отразить все компоненты, составляющие сущность телесности и ее развития.
Ключевые слова и фразы: телесность; культурно-временной подход; здоровый образ жизни.
ANNOTATION
CULTURE OF TIME AS METHODOLOGICAL FOUNDATION OF PHILOSOPHY OF CORPORALITY
Viktoriya Viktorovna Mal'tseva, Department of Social Philosophy and Ethnology, Stavropol' State University vika_m87@mail.ru
The author suggests the new view on corporality in terms of cultural-temporal approach, which gives new grounds for corporality problem development, introduces the author's definition of “corporality culture”, also reveals the interrelation of corporality culture and healthy lifestyle, presents the model of corporality culture, which consists of three stages - sample, fashion and standard, and shows that the model of corporality culture is capable to cover and reflect more completely all the components that make up the essence of corporality and its development.
Key words and phrases: corporality; cultural-temporal approach; healthy lifestyle
Современный этап развития философии характеризуется многоаспектностью познания человеческого тела, широко развернувшимися дискуссиями о телесности, которые придают современной культуре черты гомоцентричности и телоориентированности.
Большинство исследователей проблемы телесности отмечают, что на первый взгляд телесность - предмет глубоко и детально изученный, но это верно в большей степени для естественно-научной парадигмы. Философские исследования долгое время находились под своеобразным гипнозом декартовской дуалистической парадигмы, и проблемам телесности уделялось значительно меньше внимания. Приоритетным выступал анализ различных аспектов ментального, а телесное выступало как фон или как обрамление сферы ментального, оставаясь в конечном счете за скобками философского познания. Однако представители философии и всего блока социально-гуманитарных наук в последнее время проявляют все больше заинтересованности феноменом телесности.
Так, например, М. З. Воробьева анализировала взаимосвязь и взаимовлияние тела и психики, указывая примат последней. По мнению автора, здоровье тела напрямую зависит от уровня культуры и уровня развития психики. «Все заболевания - расплата за упущенные возможности развития психики и тела» [2, с. 4].
Л. П. Киященко изучал границы телесности человека и пришел к выводу, что размеры телесности не совпадают с телом человека. Границы нелинейны, нечетки, размыты и недвижны, существует их совпадение с предметно-вещественными границами явлений действительности, попавших в пространство телесности. В пространство телесности также входят и явления сознания - это традиции, предрассудки, планы, желания, потребности. В основе такого видения телесности, по мнению Киященко, можно рассмотреть способ жизнедеятельности, способ жизни такого организма, каким обладает человек, а именно его рефлексивность, рефлексивную жизнедеятельность такой «вещи», какой является целостность организма. Принцип объединения явлений в целостность состоит в установлении их существенной взаимосвязи, которая как закон определяет прошлое, настоящее и будущее этой целостности [5].
И. М. Быховская исследовала аксиологическую проекцию человеческой телесности, которая, по ее мнению, является базовой составляющей аксиологии человеческого здоровья. Быховская подчеркивает устойчивость традиции разъединения телесности и культуры, разведения «внутреннего» мира человека и его внешней явленности, что приводит к отсутствию подлинной культуры здоровья, расширению платформы для роста девиантного поведения в ситуации, когда телесно-физическое развитие оторвано от других аспектов становления личности, формированию «одномерной» личности, у которой «голова» и тело находятся в дисбалансе. Быховская видит «зону ближайшего развития» феномена здоровья в восприятии, трактовке и оценке человеком своего тела, осознании его места и значимости; признании/непризнании культуры тела как полноправной составляющей индивидуального и социального культурного пространства; «рейтинге» физического благополучия, здорового тела на общественной и личной шкале ценностей [1].
Таким образом, осмысление человеческой телесности выявляет противоречивость и многогранность данного феномена. Понятие телесности задается пониманием человека как целостного существа, чья душевная жизнь находится в единстве с телом, в противовес позиции исследователей по отношению к телу, которая предполагает физикалистскую методологию исследования. Современная наука и философия показывают, что телесность не тождественна своему физическому корреляту - человеческому организму. Телесность - это категория философии культуры для обозначения телесной структуры человека, являющейся результатом процесса онтогенетического, интеллектуально-личностного развития и выражающей культурную, индивидуально-психологическую и смысловую составляющие уникального человеческого существа.
Пространство телесности не совпадает с размером тела. Рассматривая своё физическое тело в качестве ядра, человек воспринимает себя как телесное существо больше, чем реально занимает его тело. Но и временное измерение телесности тоже нелинейно, оно соткано из разных времен, поскольку в этом пространстве может существовать сразу и физическое, и ментальное время, и прошлое, и настоящее, и будущее телесности человека.
Развитие телесности связано с возникновением телесных феноменов, которые рассматриваются как аналог высших психических функций (ВПФ) и обладают всеми характеристиками ВПФ, то есть социальны по происхождению, опосредованы по строению, произвольны по характеру регуляции. Таким образом, в процессе субъектного овладения своим телом натуральные телесные функции превращаются в детерминированные культурно и развиваются далее внутри и под контролем культурного.
На культурную обусловленность телесных проявлений указывал Норберт Элиас, исследуя длительные процессы трансформации социальных структур. Он показал и описал процессы «интимизации» и приватизации телесных функций и отправлений, исключения их из публичной сферы. Это происходило путем передачи предписаний молодым людям относительно способов телесных отправлений, которые, вследствие сдвига границы стыда, приобретали подчеркнуто морализаторский характер. Элиас прослеживает увеличение дистанции по отношению к телам других людей и к собственному телу и показывает в целом, что так называемые естественные функции тела на самом деле имеют культурный, то есть исторический и социальный, характер [9].
Современная философия пытается преодолеть сложившийся концептуально на протяжении нескольких столетий разрыв между субъектом и объектом, между внешним и внутренним. А. Ф. Лосев рассматривал действительность как абсолютно нерушимое тождество внутреннего и внешнего. Современный дискурс телесного в условиях глобализации жизни человека и человечества предполагает наличие третьей категории - «метавнешнего (глобального)», вычлененной из «внешнего» и «внутреннего», связывающей и уточняющей первое и второе. История сблизила перечисленные выше бинарные оппозиции в культуре постмодернизма, превратив диалектику внутреннего и внешнего в триалектику «внутреннее - метавнешнее - внешнее». Диалектика природы должна быть дополнена триалектикой времени, а философия телесности должна рассматриваться с точки зрения диалектико-триалектической парадигмы.
Культура времени выделяет в структуре социального времени цивилизационного субъекта коллективнопространственную горизонталь и индивидуально-временную вертикаль. Коллективно-пространственная горизонталь разворачивается в триалектике объективных внутренних, внешних и метавнешних условий. Индивидуально-временная вертикаль - в триалектике субъективных факторов «вчера - сегодня - завтра» в одном эмпирическом мгновении. А само парное взаимодействие вертикальных и горизонтальных пространственно-временных характеристик развивается по законам диалектики. Таким образом, культурно-временной подход к телесности человека означает диалектико-триалектический анализ его составляющих [4].
И если диалектика внутреннего и внешнего как противоположностей предполагает «борьбу» с последующим их взаимопревращением, то триалектика предполагает изучение взаимопереходов путем вычленения «глобального» - виртуальной составляющей реальной жизни и реального сознания, в отличие от действительности. Действительность в совокупности с виртуальностью (мысленной возможностью) дают информационную реальность (реальную жизнь и реальное сознание) [Там же].
Каждый человек осознает себя сначала как «Я» - во внутреннем времени, затем как «человек вообще» - в глобальном аспекте и метавнешнем времени, а лишь потом во внешнем времени - свои ролевые характеристики. Например, спортсмен осознает во внутреннем времени свои спортивные интересы, затем в глобальном - насколько это целесообразно, зачем это нужно, и во внешнем - себя как носителя ролевых характеристик определенного вида спорта.
В постмодерне появляется гомоцентрическое мышление (Л. В. Скворцов). В современном же дискурсе возникает темпоральное мышление: «вызовы времени» и «ответы» на них, распределенные в виртуальности «вчера - сегодня - завтра» [3]. Современная «эра В. И. Вернадского» обосновывает функциональную первичность времени (как виртуального компонента реального сознания) в связи с бренностью (смертностью) тела, но не телесности.
Смысл философии телесности заключается в осознании сложности своего темпорального бытия, структуры своего внутреннего (ментального) времени, различении (описании) характеристик прошлого и будущего в настоящем, распознании (диагнозе) их компонентов в составе переживаемой пространственновременной ситуации. Устремленность в прошлое и устремленность в будущее - это диалектические противоположности темпоральности, противоречие которых разрешается и в каждой пространственновременной ситуации, и в судьбе человека и человечества в целом при помощи смысловой времяцелостности: единства прошлого и будущего в настоящем. В философии телесности духовное и телесное здоровье соединяются через метавнешнее (энергию человеческой культуры - по В. И. Вернадскому).
Философский диагноз в качестве распознавания современности помогает решить важную методологическую задачу демаркации между текущими повседневными заботами и истинным человеческим назначением на Земле. О. В. Каширина определяет современность как целостность (структуру-состояние) на любом участке рассматриваемого времени, опираясь на генеральный принцип всего социального времяведения - принцип бесконечноподобия: времяподобия и пространствоподобия [4]. Для философии телесности, на наш взгляд, является важным научиться различать прошлое, настоящее и будущее: адекватно оценивать достигнутое в прошлом, самоопределяться в настоящем и видеть стратегию будущего.
Роль практики в диагностике сводится не только к основе, цели, источнику, средству распознавания и критерию его истинности, но и к интеграции различных видов диагностической деятельности. Полученное в процессе философского диагноза телесности знание используется для предупреждения отклонений телесности от нормального состояния, их своевременного устранения (исправления), восстановления, сохранения определенных состояний объекта, в частности здоровья, и продления его нормальной деятельности, а также для обеспечения гармоничного развития телесности и духовности. В такой постановке философский диагноз означает распознавание судьбы. Поиск судьбы приобретает смысл поиска выхода в будущее за пределы настоящего под доминирующим влиянием прошлого. То есть именно прошлое определяет будущее как судьбу. Настоящее в философском диагнозе является «весами судьбы», местом отсчета будущего или точкой выбора. Именно такова роль человека, по мнению Е. А. Марченко, на этих весах, то есть человек играет активную роль в собственной судьбе, каждый настоящий момент производя выбор, основанный на прошлом опыте и влияющий на его будущее [6].
Однако в каждой индивидуальной судьбе цивилизационного субъекта практически наравне с личным выбором присутствует случай, а судьба в таком ракурсе зависит от разума, под которым подразумевается культура самосознания. В реалиях информационного общества это означает, что наша судьба зависит от нашего информационного отбора как первого шага цивилизационного выбора. Постижение своей судьбы осуществляется цивилизационным субъектом через осознание смысловой времяцелостности, т.е. пространственно-временной ситуации и ее структурных элементов, а также осознание единства прошлого как преемственности, настоящего - как процессуальной целостности, будущего - как целесообразности, т.е. единство прошлого и будущего в настоящем [4].