Цезарь описывает групповые сожжения, применявшиеся друидами. Упоминавшийся уже исследователь Биркхан сообщает об обычае пить вино из кубка, сделанного из черепа врага. Есть документы, говорящие, что друиды отгадывали будущее по виду крови, вытекающей из живота человека после удара кинжалом. Те же жрецы вселили в народ страх перед привидениями, переселением душ, оживлением мертвых врагов. И чтобы воспрепятствовать приходу поверженного врага, кельт обезглавливал его труп или разрубал его на части.
К умершим родственникам кельты относились столь же недоверчиво и старались, чтобы покойные не вернулись. В Арденнах нашли могилы, в которых были захоронены 89 человек, но 32-х черепов недостает. В Дюрренберге найдено кельтское захоронение, в котором покойный полностью "демонтирован": отпиленный таз лежит на груди, голова отделена и стоит рядом со скелетом, левой руки нет совсем.
Английский археолог Барри Ганлайф отмечает, что в жизни кельтов непомерную роль играли всяческие запреты, табу. Ирландские кельты, например, не ели мясо журавлей, кельты-британцы не употребляли в пищу зайцев, кур и гусей, а определенные дела можно было делать только левой рукой.
Каждое проклятие, и даже пожелание, по мнению кельтов, имело магическую силу и поэтому наводило страх. Боялись и проклятий, будто бы произнесенных покойником. Это тоже толкало на отделение головы от тела. Черепа врагов или их бальзамированные головы украшали храмы, выставлялись как трофеи ветеранов или хранились в их сундуках.
Ирландские саги, античные греческие и римские источники говорят о ритуальном каннибализме. Древнегреческий историк и географ Страбон пишет, что сыновья ели мясо покойного отца.
Зловещим контрастом предстает архаическая религиозность и высокое по тем временам техническое умение. "Такой дьявольский синтез, - заключает Хаффер, исследователь нравов древних людей, - мы встречаем еще только у майя и ацтеков". [4]
«Весь народ галлов, - пишет Цезарь, - в сильнейшей степени верит в сверхъестественные магические ритуалы; и те, кто страдает разными тяжелыми недугами, отправляется в битву или подвергается какой‑либо иной опасности, либо приносят богам человеческие жертвы, либо клянутся отдать в жертву самих себя, и совершителями таких жертвоприношений выступают друиды, ибо галлы верят, что, поскольку человеческую жизнь можно выкупить только ценой жизни другого человека, воля богов в таком случае не будет нарушена. Кроме того, они устраивают жертвоприношения от имени всего народа. В других местах жрецы делают огромные подобия человеческих фигур, заполняют их живыми людьми и предают огню». Свидетельства таких же ужасных языческих обрядов мы встречаем и в Ирландии. В числе древнейших гэльских текстов до нас дошел и трактат «Диннсенхус», в котором перечисляются знаменитые святилища древности и связанные с ними легенды. Такого рода сведения по сакральной топографии обнаружены в составе нескольких крупнейших средневековых ирландских манускриптов; последнюю «редакцию» их текстов, естественно, осуществили христианские монахи‑переписчики. Однако эти церковники редко позволяли себе вносить изменения в изысканную архитектонику старинных поэм. Еще труднее представить себе монастырского писца, решившего и посмевшего сочинить легенду, в которой описаны человеческие жертвоприношения, практиковавшиеся у древних ирландцев. Эта поэма (сохранившаяся в составе Лейнстерской, Баллимотской и Леканской книг, а также в старинном компендиуме, так называемом Реннском манускрипте) рассказывает, почему местечко возле современного селения Баллимагавран в графстве Каван получило название Маг Слехт, «Равнина Поклонения»:
Воинственного вида грозный идол,
Носивший имя Кромм Круах;
На всех соседей наводил он страх.
Какая мерзость!
Ему издревле поклонялись гэлы.
Они испрашивали у него
Земель побольше в бренном этом мире.
Он был их богом,
Обманщик Кромм, окутанный туманом.
И толпам тех, кто перед ним молился,
Тем в царство божье не войти вовеки.
Ему с позором
Они потомство в жертву приносили,
Творя ужасные злодейства
И кровью обагряя Кромм Круаха.
Пшеницу с молоком
Они поспешно у него просили
За треть потомства, в жертву принесенного;
Велик был страх и ужас перед ним.
Пред ним покорно
Ниц повергались гэлы благородные.
С тех пор, в воспоминанье дел позорных,
То место стали звать «Равниной поклонения».
…
Они творили зло,
Рубили руки им, тела пронзали,
Взывая к демонам, поработившим их;
И слезы из очей текли ручьями.
…
Пред Кромм Круахом
С мольбой и плачем толпы простирались,
А он глядел на них очами смерти;
Лишь эхо имена их разносило.
По сторонам [стояли]
Четырежды по три таких же истукана.
Чтобы привлечь внимание толпы,
Сам идол Кромма сделан был из золота.
Со времени правленья
Почтенного издревле Геримона
Здесь люди поклонялись тем камням,
Покуда не пришел блаженный Патрик.
Он молотом по Кромму,
От головы до пят по идолу прошелся,
И расколол на мелкие куски
Позорный идол, древле там стоявший.
Таким образом, старинное предание, которое у нас есть все основания
считать аутентичным, свидетельствует о том, что в древней Ирландии совершались
человеческие жертвоприношения. Согласно процитированным строфам, на заклание
обрекалась третья часть здоровых детей, и происходило это, по всей вероятности,
каждый год. Это делалось ради того, чтобы умилостивить силы природы и выпросить
у них урожай зерна и трав, которыми питались люди и их скот. [7]
2.2 Книга из Дарроу
Книга из Дарроу, Евангелие из Дарроу (Book of Durrow; Дублин, Тринити колледж) - иллюминированный манускрипт, созданный в VII веке. Место создания точно не установлено, возможно книга была создана в Нортумбрии (Северная Англия) или в Аббатстве Дарроу в графстве Лаоис, Ирландия. Книга содержит Евангелия, и, вероятно, является старейшей из дошедших до нас полных иллюстрированных книг с Евангелиями, созданных в Британии и Ирландии.
Содержимое - четыре Евангелия и вспомогательные таблицы в предисловии к
ним. Формат книги 247 на 228 мм, книга состоит из 248 пергаментных листов.
Содержит большое количество миниатюр, включая шесть «ковёрных» страниц,
полностью занятых узорами, полностраничную миниатюру с символами четырёх
Евангелистов, четыре полностраничных миниатюры с символами каждого евангелиста
и шесть страниц с декорированным текстом. Книга написана островным шрифтом. [7]
(Рис. 6-9)
2.3 Развитие искусства
Геометрический стиль раннего железного века сменился на склоне гальштаттского времени более живой звериной и растительной орнаментикой, которую обогатили и мотивы человеческой головы, пользующиеся особою любовью в аристократической среде.
С юга и юго-востока в кельтские усадьбы поступали дорогие привозные товары, новые образцы и новая мода. Однако вскоре, самое позднее со второй половины V века, при кельтских усадьбах начали возникать местные художественные мастерские. Работавшие в них ремесленники-художники сочетали собственное творчество и умение со знанием чужих образцов и мотивов; обрабатывая их по своему, они создавали те оригинальные украшения, в которых всё чаще проглядывали элементы зарождающегося латенского стиля, рис. 10.
Раннелатенский стиль рождался при усадьбах, главным образом, между Мозелем, Сарой и Рейном. Это древнейшее чисто кельтское искусство имело несколько корней и ряд основных элементов. Южные и южно-восточные элементы были итальянского и греческого происхождения, и возможно, что непосредственно оттуда со временем приходят ремесленники-художники, чтобы предложить свои услуги кельтской знати.
Ранние кельтские ювелирные мастерские часто работали с почти чистым золотом, до 99% чистоты. Доказательства существования таких мастерских представила археология. В Лангенхейме (Таунус) и Сеффервайхе (Эйфель) мы находим необработанный материал и заготовки, в Нейвидском бассейне недалеко от Кобленца (Коблиц) в разных местах обнаруживаем почти аналогичные изделия, вышедшие, по всей вероятности, из одной мастерской; это не только украшения, но и оковка повозок (Вальдгалльшейд, Бессеринген, Керлих).
Кельты не проявили себя ни в создании крупных политических образований государственного характера, ни в монументальной архитектуре. Кельты не были творцами архитектурных памятников монументального характера, они были лишь строителями крепостей, которые говорят об их организаторских способностях и являются результатом хорошо организованной работы огромных коллективов. Обычные системы укреплений в кельтском мире возводились в соответствии с древними местными традициями. Об описываемой Цезарем типичной галльской стене, географически ограниченной определенными областями кельтского мира, упоминалось уже в главе об оппидумах. Там, где все же возводились постройки репрезентативного или монументального характера, это происходило под чужим влиянием и с чужой помощью. Это имело место при постройке крепости с бастионами в Гейнебурге в позднегальштаттский период и при постройках на южнофранцузском побережье в ла-тенский период. В так называемой кельтской архитектуре и скульптуре необходимо принципиально различать южнофранцузскую территорию в окрестностях Массилии и в нижнем течении Роны, по существу кельтско-лигурийскую, от собственно кельтских внутренних областей, начиная с Франции на восток по чешские земли и Карпатскую котловину. [1]
Не монументальная скульптура и архитектура, а художественное ремесло стало основной отраслью кельтского искусства, которое внесло крупнейший вклад в развитие Средней и северной Европы. Виртуозная техника обработки с самого начала сочеталась с особым тяготением к орнаментике и создавала изделия непреходящей ценности. Раннелатенский стиль, развивавшийся почти сто лет, примерно с середины V века, несёт многочисленные черты искусства примитивного, в котором лишь постепенно находят своё место все характерные элементы и мотивы (рис.11) [8]
кельтский культурный традиция искусство
2.4 Кельтская скульптура в Галлии и в Средней Европе
Как доказывают сделанные находки, кельтская фигуральная пластика внутренних областей бедна, редка, в большинстве своем схематична, более или менее столбообразной (стелообразной) формы, с декоративными элементами. Она встречается во Франции, в прирейнских областях и в Чехии. Она тесно связана с культовыми и религиозными представлениями, а кельтское тяготение к орнаменту, которое так ярко проявилось особенно в мелкой бронзовой индустрии, нашло свое отражение и в пластике. Галльские скульптуры лишь изредка достигают крупных размеров. Некоторые из них совсем маленькие и очевидно были лишь символами; часто в них сказываются пережитки старых времен и даже представления тотемистического характера
Известняковая статуэтка бога с изображением дикого кабана на груди и с кельтской шейной гривной - торквесом из Эффинье в бассейне Марны имеет всего 26 см в высоту и по технике напоминает деревянные пластики. По духу своему она кельтская, и иногда ее относят к более древнему периоду, в действительности же она относится скорее к позднелатенскому времени, когда во всем кельтском мире мы находим бесчисленное количество кабаньих фигурок; в большинстве своем это маленькие бронзовые статуэтки, возможно символического назначения, являющиеся яркими образцами стандарт кого производства; они исполнены также в рельефе на скульптурных работах или вычеканены на торевтических изделиях. Лишь очень редко такие статуэтки бывают крупных размеров Бронзовый кабанчик из Неви-ан-Сюлли (Луаре) относится к числу таких более крупных бронз (высота 68 см); друиды, очевидно, спрятали его в период римской оккупации в землю на левом берегу Луары против главною святилища, находившегося на противоположном берегу реки у нынешнего Сен Бенуа-сюр Луар (Флориакум, Флери).
Несколько экземпляров кельтских скульптур обнаружено в прирейнских областях и в Вюртемберге. Они опять-таки по преимуществу менгирообраз-ны, столбовидные. Очень древние черты носит обелиск из Пфальцфельда в гунсрюкской области (Рис. 12). Со всех четырех сторон он украшен рельефами, которые еще напоминают ранний стилькельтского искусства; голову венчают рыбьи пузыри, а рельефно исполненные S-образные узоры или соединены друг с другом или составляют мотив лиры. Этот пирамидальный столб из песчаника, 148 см в высоту, возможно первоначально заканчивался человеческой головой и может относиться к 4 или 3 веку
В этой связи нельзя не упомянуть голову героя, сделанную из песчаника,
поскольку она является особо важной находкой для ознакомления с кельтской
пластикой. На восток от прирейнских областей это пока единственная находка, но
из известных до сего времени пластик она является самым типичным кельтским
произведением, возникшим в кульминационный период кельтского могущества в
средней Чехии, скорее всего во 2 веке до н.э. И здесь можно предполагать
некоторые юго-восточные влияния, однако общий вид, последовательная стилизация
плоского человеческого лица, рта, усов, глаз и волос - все это в целом носит
выразительные кельтские черты; волосы обрамляют голову как венец скорее
орнаментального характера, на шее - типично кельтский торквес. Пока эта голова
является редкостным уникумом без точных аналогий в Галлии и служит ясным
доказательством того, что кельтская скульптура пустила корни и в Средней
Европе. Это означает, что в чешских землях были такие же культовые обычаи, что
и в Галлии, и что они лаже менее подверглись южным влияниям. Голова была отбита
от какой-то подставки или от целой статуи и происходит из одного из центров
кельтского могущества в Чехии; а так как таких центров было в Средней Европе
много, а в некоторых областях есть признаки явной концентрации кельтских
могильников и поселений, то можно ожидать, что в будущем будут сделаны новые
подобные находки. [1]
2.5 Кельтские маски
Еще перед концом 5 века в кельтском искусстве появляется мотив человеческой маски, иногда увенчанной двулистной короной и сопутствующий ему мотив так называемых «рыбьих пузырей». Мотив маски был, без сомнения, заимствован в Средиземноморье и в кельтской среде прошел различные стадии развития - от форм преувеличенно безобразных к более естественным. (Рис. 13-14)
Очень важную роль в культовой камни кельтов играла маска. Кельтские маски не представляют собою верных изображений богов или героев и не всегда предназначались для человеческого лица. Они скорее символы, служащие культовым целям, сильно стилизованы и часто по размерам гораздо меньше человеческого лица.
Кроме того, к нему прибавился мотив "рыбьего пузыря", как очень
характерный кельтский мотив, долго потом пользовавшийся популярностью и
заимствованный также кельтскими скульпторами. [8]
2.6 Кельтский стиль
Цветовая гамма в кельтском дизайне мрачная и природная - коричневый, темно-зеленый, бордовый оттенки. Светлые цвета - каменно-серый и холодная гамма океана.
В оформлении часто используют мотив живого дерева с широкой кроной и переплетенными ветвями. (Рис. 16)
Но, безусловно, самым важным элементом дизайна в кельтском стиля является орнамент. Большой круглый орнаментальный элемент часто занимает центральную часть декорируемого объекта. Много места также отводится широкой плетеной рамке, и обязательно красиво выписанными кельтскими углами. Нужно отметить, что если в композиции участвует текст (например, оформление страниц книги), то само оформление зачастую занимает больше площади, чем информация.
Древние кельты верили, что человеческий дух является частицей мирового Духа. Что через множество жизней, смертей и возрождений человек проходит путь к божественному совершенству. Каждый путь - особенный, каждый путь - неповторимое переплетение событий, судеб, испытаний и преодолений. Кельтские орнаменты - это символические карты Пути. Законы кельтов строго запрещали совершенствовать или менять ключевые детали орнаментов, считая, что их дали боги.
Каждый орнамент составлен из отдельных узлов. Каждый узел создается из отдельной нити - нити жизни. Нить жизни, нить орнамента нигде не прерывается, она переходит из одного элемента в другой, а потом, через множество переплетений, возвращается обратно. Это символ непрерывности и связи всех вещей во вселенной.
Не случайно один из самых древних кельтских символов - это лабиринт, символическое отображение человеческого пути. Кельтские лабиринты ведут к центру - духовному началу, которое присутствует во всем. Много позже английские и ирландские монахи использовали такие орнаменты в ранних христианских рукописях, указывая таким наглядным способом дорогу тем, кто идет по духовному пути.
Своим неожиданно ранним расцветом христианское искусство в Ирландии и на
многих британских островах обязано местным источникам. В книжных иллюстрациях
переплелись геометрический криволинейный орнамент кельтского происхождения с
германскими "плетеными" изображениями животных. (Рис. 15) [10]