Эти особенности восточной цивилизации предопределяют и специфику социально-политического и государственного устройства. Дух демократии и гражданского общества чужд традиционной цивилизации, поэтому попытки привить нормы западной демократии на восточной почве дают весьма причудливые гибриды. В южных республиках Советского Союза даже структурная организация Коммунистической партии очень тесно коррелировала с традициями родоплеменной организации общества.
Следует учитывать, что рассмотренные схемы - не что иное, как теоретические модели двух цивилизаций, в реальной действительности дело обстоит гораздо сложнее, и реальные общества выступают как результат взаимодействия и взаимозависимости всех ныне существующих культур и цивилизаций. Вместе с тем рассмотренная модель представляет собой достаточно надежную отправную точку для классификации современных обществ.
Цивилизация России. Попытка выделить своеобразие и историческую роль различных культур и цивилизаций для граждан России связана с необходимостью осмыслить отечественную историю, определить место России в мировой цивилизации, выявить значение западного и восточного культурного наследия для культуры в России, ответить на вопрос: возможен ли и необходим ли самобытный путь развития России?
Эта проблема была поставлена еще в 30-х годах XIX века русским философом П.Я. Чаадаевым, который по поводу особого пути России утверждал, что надо доказать, что человечество, помимо двух своих сторон, определяемых словами - Запад и Восток, обладает еще третьей стороной. Такое доказательство стремились представить идеологи славянофильства: И.В. Киреевский, А.С. Хомяков, К.С. Аксаков. Они связывали идею самобытности русского пути с приверженностью русского народа православию. С их точки зрения православие выступает источником специфических черт “русской души”: глубокой религиозности, повышенной эмоциональности, коллективистских ценностей, приверженности к самодержавию.
Их оппонентами выступили “западники”: К.Д. Кавелин, А.И. Герцен, Н.Г. Чернышевский, Б.И. Чичерин и др. Они рассматривали Россию как во многом еще азиатскую страну, которой необходимо перенимать лучшие образцы западной культуры и образа жизни, по-западному цивилизовываться.
После Октябрьской революции этот вопрос активно обсуждался русской философской эмиграцией, прежде всего в ряде крупных работ Н.А. Бердяева, В.В. Зеньковского, Г.П. Федотова, Г.В. Флоровского и др. В книге Н.А. Бердяева “Русская идея. Основные проблемы русской мысли XIX и начала ХХ века” говорилось о невозможности строго научного определения народной индивидуальности, в которой всегда есть нечто непостижимое. Для русской индивидуальности, по мнению Н.А. Бердяева, характерной является глубокая поляризованность и противоречивость: «Русский народ не есть чисто европейский и не чисто азиатский народ. Россия есть целая часть света, огромный Востоко-Запад, она соединяет два мира. И всегда в русской душе боролось два начала, восточное и западное» [3, с. 44].
С точки зрения Бердяева, русский народ был народом откровений и вдохновений, а не упорядоченной рациональной культуры. В основании русской души лежат два противоположных начала: языческая дионистическая стихия и аскетически-монашеское православие, что и обусловило двойственность духовных качеств народа: гипертрофия государства и анархизм; склонность к насилию и склонность к доброте; индивидуализм, обостренное сознание личности и коллективизм; искание Бога и воинствующее безбожие; смирение и наглость; рабство и бунт. Бердяев считал, что эти черты предопределили сложность и катаклизмы российской истории.
Несколько по-иному тема о самобытных основах российской истории и культуры решается в работах представителей так называемого евразийского движения (П. А. Карсавина, Я. С. Трубецкого, П. П. Стучинского и т.д.). Евразийство возникло и существовало как общественно-политическое и идейное течение русской эмигрантской интеллигенции с начала 20-х до конца 30-х гг. ХХ в. Историко-культурная концепция евразийства рассматривает Россию как Евразию - особый географический и этнографический мир, занимающий срединное пространство Азии и Европы. Этот мир имеет самобытную культуру, "равно отличную от европейских и азиатских". Евразийцы подчеркивали преобладающие азиатские черты русской культуры, выделяя преемственность Руси с империей Чингиз-хана и заявляя, что "русская революция прорубила окно в Азию".
Евразийцы считали, что после Октябрьской революции старая Россия со всей ее государственностью и укладом жизни потерпела крушение и канула в вечность. Новая эпоха открывается мировой войной и русской революцией. Для этой эпохи характерно не только исчезновением прошлой России, но и разложение Европы, всеобъемлющий кризис Запада. А Запад, по мнению евразийцев, полностью исчерпал свой духовно-исторический потенциал. Будущее же в этой новой эпохе они отводили обновленной России, а вместе с ней и всему православному миру. Таким образом, евразийцы в значительной мере наследуют традиции славянофилов.
Темы, поднятые в дискуссиях западников и славянофилов, Н.А. Бердяевым и евразийцами, продолжают обсуждаться современной российской общественностью, прежде всего философами. Для многих из них ясно, что развитие западной техногенной культуры и цивилизации привело человечество к глобальным проблемам и системному кризису. В связи с этим ставится вопрос: можем ли мы воспринимать западный опыт как некоторый идеал или сам этот опыт должен быть подвергнут критическому анализу?
Возможно, человечеству для выживания необходимо встать на новый путь цивилизационного развития. А это может означать, что наступивший в России глубокий кризис всех сфер общественной жизни и есть необходимый момент, который может послужить толчком для создания этого нового типа цивилизационного развития. В российской культуре существуют значительные основания для выработки такого пути развития, основными ценностями которого явилась бы ориентация не на безостановочный рост материального производства и потребительства, а на аскетическую умеренность, основанную на приоритете духовных ценностей. Холодному экономическому расчету должны противостоять теплота человеческих отношений и христианское самопожертвование, а западному индивидуализму - братская взаимопомощь и коллективизм. Технологический, экономический и правовой рационализм плохо уживаются с нравственной верой в добро. Частнопредпринимательская деятельность, жесткая конкуренция резко ограничивают сферу сострадания и милосердия, деформируют нравственные принципы братства и уважения к каждой личности.
Более конкретные вопросы связаны с социальной спецификой сегодняшней ситуации в государствах бывшего СССР. Каковы пути и исторические судьбы той общности, которая раньше называлась Россией, соберется ли она вновь или процесс ее распада необратим? Подобного рода вопросы предстоит решить и теоретически, и на практике не только нам, но и будущим поколениям народов некогда великих Российской империи Советского Союза.
В заключении хотелось бы сделать следующие выводы:
1. Каждый человек должен знать и постигать культуру, поскольку именно через систему культурных ценностей происходит постоянное взаимодействие человека и человечества, и человек выступает не изолированной особью, а представителем общества. Вместе с тем он должен быть в системе культуры. Цивилизованный человек тоже знает культуру, однако она не стала содержанием его убеждений, характеристикой его стремлений и целей. У культурного человека ценности культуры входят в содержание основной мотивации его деятельности.
2. Человек выступает как цель культуры, ибо человекотворчество - ее главная характеристика. Поэтому нельзя рассматривать человека только как средство культуры, как ее орудие. Формирование необходимых качеств личности через культуру - это самый надежный и эффективный путь социализации личности, хотя и наиболее трудоемкий с точки зрения прилагаемых воспитательных усилий.
3. Поскольку культура характеризует качество исполнения личностью ее социальных ролей, степень ее свободы в конкретных системах социальных отношений, то могут быть выделены конкретные виды культуры, соответствующие конкретным видам человеческой деятельности.
Нетрудно увидеть, что все социальные роли, связывающие человека с системой культуры, требуют от него последовательной и настойчивой работы над собой, неустанного приобщения к культурным ценностям человечества. Правильно поступают те студенты, которые с наибольшей пользой для этого используют свои наиболее плодотворные студенческие годы и наиболее благоприятные условия - условия учебы в ВУЗе - для усвоения и постижения культурных ценностей.
Использованная литература
1. Гобозов И.А. Введение в философию истории. М., 1995.
2. Ерасов Б.С. Сравнительное изучение цивилизаций / Сост. Б.С.Ерасов. М., 1998.
3. О России и русской философской культуре: Философы русского послеоктябрьского зарубежья. М., 1990.
4. Спиркин А.Г. Основы философии. М., 1988.