Кто и почему в Дагестане оправдывает насилие? Сравнительный анализ ценностных профилей дагестанских исламских религиозных групп
Е. Варшавер
И. Стародубровская
Who Justifies Violence in Dagestan and Why? A Comparative Analysis of Value Profiles of Muslim Religious Groups in Dagestan
Evgeni A. Varshaver - Center for Regional Research and Urban Studies, RANEPA. (Moscow, Russia)
Irina V. Starodubrovskaya - Department of Political Economics and Regional Development at the Institute of Economic Policy (Moscow, Russia)
This article describes the results of quantitative value research of the Muslims of Dagestan and outlines the difference between religious groups present in this republic of Russia. It also presents information on the determinants of the justification of violence (in its different forms). According to this analysis, religious groups have certain value profiles. Sufis, for example, value obedience, disapprove of violence, and tend to trust people. Salafis are more conservative in terms of gender, more prone toward justification of violence, and trust people less, while secular Muslims support liberal values and universalism. The analysis of violence justification determinants showed that along with gender, age, and strength of religiosity, the factors that influence this phenomenon are participation in Salafi social circles and level of happiness, security, and trust. Each of these factors relates to the explanation of various forms of violence justification differently. религиозный насилие мусульманин
Keywords: Islam, values, violence, Dagestan, internet survey.
Введение
В
КАКОЙ степени религиозная принадлежность и религиозные установки связаны с ценностями и жизненными ориентирами человека? Почему одни люди склонны оправдывать насилие, а другие - нет? В рамках данной статьи поиск ответов на эти вопросы осуществляется на материале количественного исследования ценностей дагестанцев, проведенного коллективом исследователей в 2016 году 1. В фокусе статьи два вопроса: чем отличаются ценности и установки дагестанцев, принадлежащих к разным внутриисламским суннитским религиозным группам, сложившимся в Дагестане, а также как связана принадлежность к этим группам с установкой на оправдание насилия и как соотносятся между собой разные факторы в объяснении этой установки. Аналитическая часть статьи, таким образом, разделена на две части: в первой исследуется общий ценностный профиль религиозных групп, и выявляются основные различия, во второй - в исследовательский фокус помещается установка на оправдание насилия и демонстрируется, с какими факторами эта установка связана. Предваряет аналитическую часть подробное описание дизайна опроса и методологии выделения религиозных групп.
Большие сравнительные исследования ценностей появились в последней трети XX векаИсследование проводилось И. Стародубровской, Е. Варшавером и Е. Лазаревым. Rokeach, M. (1973) The Nature of Human Values. Free press; Schwartz, S.H. (1992) "Universals in the Content and Structure of Values: Theoretical Advances and Empirical Tests in 20 Countries", Advances in Experimental Social Psychology 25: 1-65; Hofstede, G.H. (1984) Culture's Consequences: International Differences in Work-related Values. Sage; Inglehart, R. (2015) The Silent Revolution: Changing Values and Political Styles among Western Publics. Princeton University Press. и фокусировались в первую очередь на различиях между культурными ареаламиInglehart, R., Baker, W.E. (2000) "Modernization, Cultural Change, and the Persistence of Traditional Values", American Sociological Review 65(1): 19-51; Inglehart, R., Welzel, C. (2010) The WVS Cultural Map of the World, World Values Survey [http:// www.worldvaluessurvey.org/wvs/articles/folder_published/article_base_54, accessed on 30.08.2017].. Параллельно с этим - на эмпирическом материале международных опросов - развивалась традиция поколенческого и когортного анализаGlenn, N.D. (2005) Cohort analysis. Vol. 5. Sage., в рамках которого в фокус помещались различия между поколенческими группами внутри обществ и между обществами. Анализ различий между прочими группами был гораздо менее развит, а религиозные различия оказывались предметом исследований либо в случае поликонфессиональности тех или иных обществAllinsmith, B. (1948) "Religious Affiliation and Politico-Economic Attitude: A Study of Eight Major US Religious Groups", Public Opinion Quarterly 12(3): 377-389., либо в рамках больших сравнений, где культуры выделялись по принципу религии, лежащей в их базисе. Редкие попытки предпринимались для исследования внутриконфессиональной дифференциации, для ислама ограничиваясь констатацией и изучением ценностных различий суннитов и шиитов в странах, где они присутствуют одновременно, или между странами. Попытки проследить ценностную разницу между группами внутри основных ветвей ислама, насколько нам известно, не предпринимались.
Насилие в разных формах является одной из ключевых тем социальных наук Malesevic, S. (2010) The Sociology of War and Violence. Cambridge University Press.. Спектр тематик исследований варьируется от войн 11 до домашнего насилия. Насилие также стало темой для работ в рамках ценностных исследований - вопрос про оправдание насилия в тех или иных формах был включен в опросники больших исследований"WVS Wave 6 (2010-2014)", World Values Survey [http://www.worldvaluessurvey. org/WVSContents.jsp?CMSID=Documentation, доступ от 01.09.2017], а тексты о его детерминантах появились как применительно к явлению в целом, так и применительно к тем или иным странам и культурамKoenig, M.A., et al. (2006) "Individual and Contextual Determinants of Domestic Violence in North India", American Journal of Public Health 96(1): 132-138.. Вместе с тем, поскольку количественные исследования внутрирелигиозных ценностных различий редки, на основании таких исследований о влиянии принадлежности к тем или иным течениям внутри религии на установки, связанные с насилием, известно мало. Статья, таким образом, вносит свою лепту в исследования внутрирелигиозных ценностных различий в исламе и в исследования детерминант установок на насилие.
Религиозная ситуация в Дагестане
Дагестан - одна из самых исламизированных республик на Северном Кавказе, имеющая наиболее глубокие исламские корни. С конца 1980-х годов республика переживала бурный процесс исламского возрождения: роста числа практикующих мусульман, открытия мечетей и исламских учебных заведений, появления популярных проповедников, массового выезда молодых людей на учебу в зарубежные исламские университеты. Все это сопровождалось серьезной дифференциацией исламских религиозных взглядов, появлением новых для республики течений и групп, в том числе радикального толка. На радикализацию мусульман серьезное влияние оказала война в Чечне, которую боевики в 1999 году попытались перенести на территорию Дагестана. Эта попытка не удалась. Но до последнего времени масштабы религиозно мотивированного насилия в республике были велики, существовало достаточно массовое вооруженное подполье.
Если рассматривать ситуацию в исламской сфере на момент проведения опроса, то можно констатировать, что она характеризовалась существенной дифференциацией и фрагментацией. Попытаемся охарактеризовать основные "линии разлома".
На момент краха СССР традиционным исламом в Дагестане можно было считать суфизмСуфизм - это мистическое направление в исламе, в рамках которого верующие объединяются в суфийские ордена (тарикаты) вокруг шейхов, последователи которых (мюриды) должны беспрекословно подчиняться своим наставникам. В Дагестане суфизм в основном представлен тарикатами накшбандия и шазилия.. Суфизм в Дагестане не всегда был консервативен - в прошлом именно суфии часто выступали носителями стремления к переменам, к более полному внедрению шариата в повседневную жизнь, были в авангарде национальноосвободительной борьбы против Российской империи. Однако в советское время, когда многие исламские ученые были репрессированы, и Дагестан оказался оторван от основных центров исламской мысли, существовавший в подполье суфийский ислам фактически превратился в традиционный, народный ислам, переплетаясь с традициями и обычаями, не имевшими отношения к исламской доктрине.
В постсоветское время довольно быстро одна из ветвей суфизма - последователи шейха Саида Чиркейского, аварца - стала практически полностью контролировать Духовное управление (муфтият), фактически являющееся официальным, встроенным в структуру власти представительством мусульман Дагестана. Именно она стала представлять так называемый "официальный ислам" в республике. При этом в Дагестане существует достаточно много других шейхов. Так, известные представители суфизма, взгляды которых существенно отличались от позиции муфтията, до недавнего времени были среди кумыков. Часть шейхов не признает друг друга и обвиняет своих оппонентов в том, что они являются лже-шейхами. Есть также сообщества, которые почитают умерших шейхов, у которых не было преемников.
Если говорить о взглядах представителей этого, достаточно разнообразного направления, то можно сказать, что они очень неоднородны. Среди принадлежащих к нему верующих есть истово соблюдающие мусульмане, которые накладывают на себя серьезные дополнительные религиозные обязательства по сравнению с минимально необходимыми, а есть люди, для которых принадлежность к тарикату - во многом просто дань традиции. В целом считается, что суфии достаточно миролюбивы и вписаны в существующее светское общество. Однако в Дагестане все более явно видно, что среди суфиев выделяется радикальное крыло, достаточно агрессивное и готовое на насильственные действия против своих оппонентов.
Сами эти оппоненты пока не получили общепринятого наименования. Их называют ваххабитами, салафитами, фундаменталистами, а в противовес более традиционному суфийскому исламу - нетрадиционными мусульманами. Обычно считается, что эта идеология пришла в Дагестан с арабского Востока. В определенной мере это так. Однако у нее есть и внутренние корни. До революции 1917 г. в Дагестане были представители подобных взглядов, среди них - достаточно известные ученые. В то же время распространение знаний из центров исламской мысли на ее периферию - также достаточно естественный процесс, возникший сразу после того, как пал "железный занавес".
Собственно, основная идея, объединяющая это направление - это отстаивание "чистого" ислама, освобождение его от традиционных напластований, возвращение к тому, что написано в священных книгах - в Коране и Сунне. В отличие от суфиев, это направление не признает власти шейхов как "промежуточной инстанции" между Аллахом и верующими, поощряет самостоятельное чтение первоисточников. Также создается впечатление, что в целом его представители более критично относятся к светскому государству и готовы открыто выражать свой протест в различных формах. За пределами этих общих характеристик начинаются различия, которые еще более многочисленны и разноплановы, чем у более традиционных и дисциплинированных суфиев.
Если говорить о религиозных взглядах, более умеренные представители данного направления признают четыре суннитские правовые школы - мазхабы, более радикальные (безмаз-хабники) вообще отрицают мазхабы и настаивают на обращении непосредственно к Корану и Сунне. Причем некоторые стремятся опираться на мнения исламских ученых, другие же считают возможным каждому верующему самостоятельно трактовать священные тексты. При этом очевидно, что в священных текстах также ищут (и находят) разное. Кто-то - ценность знания, здорового образа жизни, уважения к людям, безусловного выполнения договорных обязательств. Кто-то - оправдание насилия, гендерного неравенства, превосходства мусульман над немусульманами. Причем часто эти две группы ценностей - условно говоря, модернистская и архаичная - переплетаются самым причудливым образом.
Если говорить об участии в общественной жизни, то часть стремится вообще от нее дистанцироваться в "государстве неверных"; часть встраивается в мирное протестное поле, занимается правозащитной и гражданской деятельностью. Наиболее радикальные выступают за вооруженный джихад против российского государства. Соответственно, серьезные дискуссии среди разных групп возникают по поводу участия в выборах, а также в политике в целом, встраивания в различные направления гражданской активности (например, в городской активизм). Различаются и взгляды на участие в исламском призыве - активном привлечении людей к исламу, - хотя создается впечатление, что нетрадиционные мусульмане в большей мере воспринимают это как свою обязанность, чем суфии. Определенная часть мусульман занимается различными видами исламской общественной активности - благотворительностью, организацией детских исламских праздников и т. п.
Более актуальным, чем для традиционного ислама, для представителей этого направления являются вопросы введения шариата, установления халифата. Однако это не означает, что все они готовы делать это сегодня-завтра. Такова позиция радикалов - тех, кто признает возможность бороться за халифат насильственным путем. Что касается умеренных, то для них халифат - это скорее социальный идеал, который будет достигнут в далеком, неопределенном будущем, когда все мусульмане будут готовы к тому, чтобы следовать законам Всевышнего. К повседневной жизни это стремление не имеет прямого отношения.
Суфии и салафиты (нетрадиционные мусульмане) - это те группы, которые наиболее ярко видны в исламском поле республики. Однако значительная масса верующих не придерживается ни одного из этих достаточно жестко идеологизированных направлений. Они позиционируют себя как просто молящиеся, практикующие, хотя по факту могут оказываться ближе либо к одному, либо к другому крылу. Наконец, есть те, кто относит себя к этническим мусульманам, мусульманам "по рождению", хотя и не исполняет предусмотренные религией ритуалы и ограничения.
Можно ли как-то упорядочить, классифицировать это столь многообразное и дифференцированное религиозное идеологическое пространство? Сказываются ли религиозные различия на ценностях людей в повседневной жизни? Попытка ответить на эти вопросы была сделана в рамках количественного исследования о ценностях мусульман Дагестана, проведенного в 2016 году.
Методология исследования. Опрос мусульман Дагестана был осуществлен через интернет, в основном методом таргетинга в социальной сети Фейсбук. В опросе приняло участие 3105 респондентов, из них 1675 заполнили анкету полностью, и именно эти респонденты были включены в финальный массив данных. Метод таргетинга является новым методом в социальных исследованиях и лишь в данный момент входит в научный оборотArcia, A. (2014) "Facebook Advertisements for Inexpensive Participant Recruitment among Women in Early Pregnancy", Health Education & Behavior 41(3): 237-241; Head, B.F., et al. (2016) "Advertising for Cognitive Interviews: a Comparison of Facebook, Craigslist, and Snowball Recruiting", Social Science Computer Review 34(3): 360-377; Potzschke, S., Braun, M. (2016) "Migrant Sampling Using Facebook Advertisements: a Case Study of Polish Migrants in Four European Countries", Social Science Computer Review 1-21.. В целом, процедуры, с ним связанные, подразумевают, что ссылка на страницу опроса демонстрируется тем или иным группам пользователей социальных сетей в качестве рекламы. Пользователи видят ссылку и имеют возможность перейти на страницу опроса (см. рис. 1).
Рис. 1. Схема опроса методом таргетинга в соцсетях
Исследование в соответствии с этим методом, а также характеристиками выборочных совокупностей (в частности, репрезентативности), которые складываются в результате его использования, как в России, так и за рубежом, находится в процессе осуществления, поэтому на данный момент этот метод выборки следует отнести к стихийным неслучайным выборочным методам. Следовательно, массив, собранный в рамках данного исследования, не претендует на репрезентацию население Дагестана. Основные социально-демографические показатели выборки таковы: 70% мужчин и 30% женщин; 73% имеют высшее образование, 14% - среднее специальное, 11% - среднее и 2% не имеют законченного среднего образования; средний возраст участников опроса 40 лет. Сравнивая эти распределения с данными официальной статистикиТерриториальный орган Федеральной службы государственной статистики по Республике Дагестан. Федеральная служба государственной статистики [http:// dagstat.gks.ru/, доступ от 01.09.2017]. и репрезентативных исследованийЕвробарометр. Российская академия народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации [http://www.ranepa.ru/uceniyy- issledov/strategii-i-doklady-2/evrobarometr, доступ от 01.09.2017]., можно заключить, что в выборке недопредставлены женщины, молодежь и дагестанцы без высшего образования. Вместе с этим, исследование в первую очередь фокусируется на связи между переменными, в результате чего требования к репрезентативности выборки относительно населения Дагестана несколько снижаются.