Рассказывая о разных этапах собственного взросления, Ларионов акцентирует внимание на невозможности совпасть с ролью (социальной, семейной и т.д.), которую вынужден играть в тот или ной момент времени. Пытаясь выстроить военную карьеру, преуспеть на поприще штатской службы, в семье, герой ощущает постоянное отсутствие корреляции между содержанием собственного внутреннего мира и той функции, которую необходимо выполнять в мире внешнем. Кульминационные точки романа неслучайно приходятся на эпизоды, повествующие о максимальном накале кризиса эго-идентичности. Так, прослужив два года в Казани, герой приходит к неутешительному выводу: Я ... <...>... думал о том, что не понимаю, зачем я живу в этом занесенном сугробами черном городе, зачем бреду каждое утро по темным еще улицам, зачем говорю с людьми, с которыми меня ничего не связывает [6: 191].
Однако лишая бытие героя осмысленности на уровне разворачивания сюжета, автор наделяет существование Ларионова непротиворечивым смыслом на уровне презентации истории. Представляется справедливой мысль С.П. Оробия о том, что в «Записках Ларионова» читателя погружают в подчеркнуто вторичный, ориентированный на классические образцы литературы XIX века сюжет, для того чтобы привлечь его внимание к языку, при помощи которого рассказывается этот сюжет. Таким образом, сверхзадачей романа становится, по мнению литературоведа, «сохранение языка и его включение в ряд экзистенциальных категорий, таких как жизнь, смерть, память, забвение» [8: 74 - 75].
В структуре «Записок Ларионова» язык, говорение, рассказывание оказываются противопоставленными не только бессмысленной жизни, но и «ночи», которая «ожидает всех». Если в сюжете существования протагонист не может совпасть с собой, то его образ как повествователя отличает замечательная органичность и непротиворечивость. Если фабула жизни Ларионова исчерпывается по мере приближения к финалу романа, то его слово, повествующее об этой жизни, чуждо финалистич- ности. Не случайно последняя фраза «Записок» оставляет рамочную конструкцию, которая, казалось бы, должна замкнуться, открытой: Что- то написать хотел, что-то важное, да забыл и вспомнить никак не могу. Ничего, завтра допишу [6: 318].
Подведем итоги. Кризис личностного самоопределения становится значимой проблемной осью современной романистики, что особенно очевидно на фоне классических текстов, исследующих эго-идентичность. Текстовыми маркерами такой кризисности становится невозможность рассказать последовательную, телеологически выстроенную историю собственного «я», фиксирование на нетожде- ственности себе, изображение «я» как выпадающего из исторического контекста эпохи либо из контекста смыслообразующего мифа своего времени, рефлексия по поводу диссонанса сущности и роли, остро переживаемого личностью. Значимо, что в проанализированном романе М. Шишкина «Всех ожидает одна ночь. Записки Ларионова» кризис идентичности, рассказ о котором организует сюжетную канву романа, преодолевается гармонизирующим словом повествователя, находящего в рассказе о себе единственное оправдание собственного существования.
Примечания:
1. Юрьева М.В., Шестак А.Н. Метафизика достоверности в романе Ольги Славниковой «Прыжок в длину» // Вестник Адыгейского государственного университета. Сер.: Филология и искусствоведение. Майкоп, 2018. Вып. 4 (227). С. 174-179.
2. Ericson E. Identity and the Life Cycle: Selected Papers by Erik H. Ericson. New York: International Universities Press, 1959. 192 p.
3. Рикер П. Я-сам как другой. Москва: Издательство гуманитарной литературы, 2008. 416 с.
4. Тюпа В.И. Кризис идентичности как нарратологическая проблема // Нарраториум. 2017. № 1 (10). URL: http:// narratorium.rggu.ru/article.html?id=2637243.
5. Гримова О.А. Поэтика современного русского романа: жанровые трансформации и повествовательные стратегии. Екатеринбург: ИНТМЕДИА, 2019. 278 с.
6. Шишкин М.П. Всех ожидает одна ночь. Записки Ларионова: роман. Москва: Вагриус, 2007. 416 с.
7. Толстой Л.Н. Собрание сочинений: в 20 т.: Т. 1. Москва: Государственное издательство художественной литературы, 1960. 463 с.
8. Оробий С.П. «Вавилонская башня» Михаила Шишкина: опыт модернизации русской прозы. Благовещенск: Изд-во БГПУ, 2011. 161 с.