Технология предоставляет пространство для нового типа -- человека играющего, удовлетворяющего собственное желание саморазвития и свершения путем переживания специально созданных впечатлений и достижения обобщенных медиацелей. Образ современного человека, его отношение к собственной идентичности строятся на конструировании, казалось бы, уникального образа из... предоставляемых массовой культурой унифицированных образцов. Наиболее ярко это противоречие выражается в социальных сетях, где сам факт правильной презентации себя суррогатно замещает реальное знакомство с человеком, созданный виртуальный образ становится столь же важной частью взаимодействия с другими людьми, как соблюдение этикета и правил приличий.
В то же время многочисленность образов и широкая возможность их конструирования определяют такие особенности сознания, как клиповое мышление, а также дробление цельного представления личности о себе на комплекс разнообразных идентичностей. Информационное общество предоставило индивиду способ выражения собственной уникальности, по масштабу и возможностям позволяющий говорить о произошедшем переходе цивилизации в новый формат коммуникации. Так, скорость распространения информации посредством социальных сетей позволяет человеку высказать собственную точку зрения, объявить о каком-либо жизненном событии не только кругу друзей, но и широкой публике. Каждый отдельный индивид способен стать «самостоятельным СМИ», а высказывание в социальных сетях становится возгласом, обращенным ко всему человечеству. Таким образом, охват аудитории, скорость этого охвата порождают иллюзию потенциальной важности отдельного высказывания, написанного или освещенного в Интернете, по сравнению с высказыванием, сделанным в кругу друзей или на публике.
Данное положение впервые было описано М. Маклюэном. Результат изучения проблемы влияния технологий на способы познания и коммуникации можно охарактеризовать его цитатой: «... вначале мы формируем технологии, а потом они формируют нас» [7, с. 233]. Одним из важных наблюдений, которое сделал М. Маклюэн, касается социальной функции рекламы для «поколений, с телевизором всосавших все времена и пространства мира через рекламу» [7, с. 137], что применительно к сегодняшнему дню может быть отнесено и к интернет-пространству. Данный переход был предвиден ученым в середине ХХ в., еще до появления персонального компьютера и массовой цифровизации. Он предсказал глубинное «слияние руки с кнопкой, телевизора с глазом, компьютера с телом, человека с Сетью», которые объединили мир «электрическими нитями», сделав его «не больше деревни», т е. Global village [Там же].
В отличие от К. Маркса, который основным двигателем истории видел классовую борьбу и революции, М. Маклюэн рассмотрел другой не менее, а возможно, и более важный процесс общественного развития, в основе которого лежат смена технологий и способы коммуникации. Он определял типы общества по господствующему способу общения, а также исследовал взаимосвязь человеческого восприятия и скорости передачи информации. Маклюэн описывал происходящие трансформации в обществе в результате «электронной революции». (Из отечественных ученых конструированием подобной исторической трансформации обществ занимался Ю.М. Лотман [6].)
Информационная технология, соединенная с аудиовизуальными средствами, формирует мир поведенческих моделей, которые постоянно, ежедневно, на работе и в быту окружают человека и программируют его деятельность во все возрастающем масштабе. Похожие выводы описывает Шерри Тёркл, профессор социологии и психологии Массачусетского технологического института, которая рассматривает Интернет как социальную лабораторию по созданию и преобразованию себя, выражение эпохи постмодернизма. Тёркл пишет: «В рамках предыдущих представлений о единой и прочной идентичности было относительно просто отделять девиацию от нормы и подвергать ее цензуре. Появляющееся теперь более подвижное чувство “Я” предлагает больше возможностей для признания разнообразия» [16, с. 262]. В Интернете мы обучаемся культуре симуляции, воспроизводя жизнь и общение в рамках Сети. «Мы формируем ее, а она меняет нас, размывая границу между реальным и виртуальным» [16, с. 232], подводит итог Тёркл.
Информация и ее подача все более упрощаются, ориентируясь на конечного потребителя. Количество информации растет, а способ ее выражения становится все более примитивным и интуитивным. Поэтому представляется вполне верным считать, что на смену «городскому» и «типографскому» типу сознания, которое являлось фактической нормой для индивида последние триста лет, приходит «глобальный деревенский» тип сознания, по своим определенным признакам напоминающий тип сознания «устного общества».
Исходя из результатов изучения происходящих процессов глобализации и цифровизации можно отметить, что наиболее точным переводом знаменитого выражения Маклюэна Global village, которым он охарактеризовал общество будущего, является не только буквальное значение «глобальная деревня», но и «планетарная деревня», подразумевая, что информационные процессы охватывают весь земной шар. Развитие в настоящее время цифровой массовой культуры можно рассматривать как процесс, во многом схожий с бытованием древних устных обществ. Наиболее заметными чертами, роднящими «сетевую культуру» и «виртуальную идентичность», которую презентует пользователь в Интернете, являются стремление к обретению группы единомышленников, откровенность общения как в силу специфики анонимности, так и из-за прямого запроса на построение дружественных взаимоотношений.
Похожие параллели конфликта формальной структуры глобального общества и малой локальной группы изолированного сообщества описывал немецкий социолог Ф. Тоннис понятиями Gemeinschaft и Gesellschaft, что определяют два нормальных типа человеческой ассоциации. Gemeinschaft -- это органическая родственно-дружеская социальная ассоциация, общество традиции и неписаного закона, в котором люди склонны к социальному взаимодействию. Gesellschaft -- это гражданское общество, построенное на законах и правилах, в котором индивидуальные потребности приобретают большее значение, чем потребности социальной группы. Так, понятие Gemeinschaft (община), по Тоннису, применимо к крестьянской деревенской общине, в то время как Gesellschaft (общество) описывает индустриальное городское общество. Большинство исследователей работ Тонниса заключают, что он, характеризуя взаимоотношения типа Gemeinschaft как теплые и человеческие, сожалел о разрушении этой родственности, которое произошло ввиду складывания рационалистического общества типа Gesellschaft, в котором человек хотя и свободен, но куда более одинок [9].
Концепция Тонниса представляется нам наиболее актуальной на сегодняшний день, когда глобализация и информационное пространство охватило всю планету, породив новый виток быстро меняющейся культуры образов и эмоций, а также страх и неуверенность в будущем. В результате возникает массовое ощущение ностальгии по прошлому, которое Ф. Джеймисон описывает как «двойственную зависть» -- желание, что рождается у жителей современной цивилизации, т. е. Gesellschaft, по отношению к немногим традиционным обществам, сохраняющим Gemeinschaft, хотя при этом, как подчеркивал ученый, подобные анклавы неизбежно разъедает проникновение в них все большего количества элементов и нравов потребительской цивилизации [4].
Профессор Э. Хобсбаум утверждал, что поскольку глобализация превращает всю планету во все более уникальный по степени проникновения тип Gesellschaft, то это объясняет возросшую важность идентичности, как и появление целых движений, отстаивающих различные формы идентичности, являясь примером попытки восстановления чувства родственности. Однако подобный групповой энтузиазм рискует превратиться в идеологическую борьбу за идентичность, identity politics, стремясь искусственно трансформировать традиционные групповые связи и саму идентичность до полной подмены ее изначальной сути, описываемой термином Gemeinschaft [13]. Яркой иллюстрацией этого тезиса стали события в США в июле 2020 г., охватившие афроамериканское население многих штатов Америки.
Таким образом, несмотря на трансформацию культуры и цивилизации, технологические инновации и разрушение традиционной иерархии отношений, Gemeinschaft нельзя считать понятием прошлого. Даже напротив общность Gemeinschaft видится более симпатичной для индивидуума, выросшего в цивилизации формальных социальных связей, который поэтому нуждается в тепле, заботе и сочувствии к своей персоне, что, возможно, он может найти в образовательном институте, если в нем используются комплексные методы общения с молодым поколением [1]. Это подтверждается формированием новых сообществ, что развиваются как в традиционных, так и в новых формах и направлениях. Например, виртуальные сообщества пользователей Интернета, молодежные субкультуры, разнообразные религиозно-идеологические объединения активистов и т. п.
Кризис идентичности и поиски идентичности являются взаимодополняющими тенденциями, которые на сегодняшний день охватывают все структурные уровни общества.
Заключение
идентичность культурный глобализационный
Проведенное исследование позволило нам сделать следующие выводы.
Рассмотрев феномен кризиса идентичности человека на фоне глобальных процессов, вызывающих трансформацию ценностно-смысловых основ общества, мы увидели, что процесс глобализации способствовал освобождению человека от предшествующих культурных представлений, но одновременно с этим лишил его жизнь смысла, устранив опыт предыдущей традиции, предоставив взамен культуру потребления как суррогат впечатлений.
Исследовав эволюцию взглядов на идентичность человека эпохи глобализации в философии XX-XXI вв., мы можем заключить, что философия и культура постмодерна зафиксировали факт выбора человеком любых идентичностей, беспрецедентное пространство их вариантов и смыслов.
Подобное «балансирующее сознание» характеризуется нарастающим чувством тревоги, связанным с утратой человеком смысла существования, что замещается важностью самопрезентации для формирования у других впечатлений о себе. Модернизация, которой подвергается социокультурное пространство, вызывает наиболее травмирующие последствия именно потому, что культура является ценностно-ориентирующим компасом как для человека, так и для общества в целом.
Опираясь на тезис М. Маклюэна о схожести социальной коммуникации цифровой эпохи с таковой у бесписьменных обществ, а также на концепцию Ф. Тонниса, мы выявили, что глобализация информационных сетей трансформирует всю планету во все более уникальный по степени проникновения тип Gesellschaft, что вызывает у многих людей ощущение ностальгии по прошлому, желание родственности, характерное для небольших сельских сообществ. Таким образом, можно заключить, что в современном человеке продолжается внутренний конфликт свободного индивидуального мировоззрения и одновременно стремления к органичности коллективных связей.
Литература
1. Бирич И.А. Синергетические задачи образования // Философские науки. Спецвыпуск. 2010. № 1. С. 39-53.
2. Гегель Г.В.Ф. Лекции по философии религии // Гегель ГВ.Ф. Философия религии: в 2 т. / под ред. А.В. Гулыги. М.: Наука, 1975. Т 1. 532 с.
3. Гофман И. Представление себя другим в повседневной жизни / пер. с англ. и вступ. статья А.Д. Ковалева. М.: Канон-Пресс-Ц, Кучково поле, 2000. 304 с.
4. Джеймисон Ф. Модернизм как идеология // Неприкосновенный запас. 2014. № 6. С. 1-26.
5. Камю А. Бунтующий человек. Философия. Политика. Искусство. М.: Политиздат, 1990. 415 с.
6. Лотман Ю.М. Диалог с экраном. Таллинн: Александра, 1994. 144 с.
7. Маклюэн М. Галактика Гутенберга. Становление человека печатающего. 2-е изд. М.: Академический роект, Гаудеамус, 2013. 496 с.
8. Сорокин П. Человек. Цивилизация. Общество. М.: Политиздат, 1992. 542 с.
9. Тоннис Ф. Общность и общество. Основные понятия чистой социологии.
10. М.: Университет; СПб.: Владимир Даль, 2002. 450 с.
11. Фуко М. Субъект и власть. М.: Праксис, 2006. 320 с.
12. Юдин Б.Г Идея пограничной ситуации // Инновации в корпусе гуманитарных идей. М.: Изд-во МосГУ, 2012. Ч. 1. С. 20-38.
13. Эриксон Э. Идентичность: юность и кризис. М.: Флинта, 2006. 342 с. (Библиотека зарубежной психологии.)
14. Hobsbawm Е.Globalisation, Democracy and Terrorism. New York: Little, Brown, 2007.184 p.
15. MacKinnon N., Heise D. Self, Identity and Social Institution. New York: Palgrave, 2010. 266 p.
16. Riesman D., Glazer N., Denney R. The lonely crowd: a study of the changing American character. New Haven: Yale University Press. 1950. 315 p.
17. Turkle S. Life on the screen: identity in the age of the Internet. New York: Simon & Schuster, 1995. 347 p.
Literatura
1. Birich I. A. Synergetic problems of education / / Philosophical sciences. Special Issue. 2010. No. 1. pp. 39-53.
2. Hegel G. V. F. Lectures on the philosophy of religion // Hegel GV. F. Philosophy of religion: in 2 t. / ed. A.V. Gulygi. M.: Nauka, 1975. T. 1. 532 p.
3. Hoffman I. Presenting yourself to others in everyday life / trans. from English and intro. article by A.D. Kovalev. M.: Kanon-Press-Ts, Kuchkovo field, 2000. 304 p.
4. Jamieson F. Modernism as an ideology // Inviolable reserve. 2014. No. 6. pp. 1-26.
5. Camus A. The rebellious man. Philosophy. Politics. Art. Moscow: Politizdat, 1990. 415 p.
6. Lotman Yu. M. Dialog with the screen. Tallinn: Alexandra, 1994. 144 p.
7. McLuhan M. The Gutenberg Galaxy. Becoming a typist. 2nd ed. Moscow: Akademicheskiy roekt, Gaudeamus, 2013. 496 p.
8. Sorokin P. Man. Civilization. Society. Moscow: Politizdat, 1992. 542 p.
9. Tonnis F. Community and society. Basic concepts of pure sociology.
10. Moscow: University; St. Petersburg: Vladimir Dal, 2002. 450 p.
11. Foucault M. The subject and the power. M.: Praxis, 2006. 320 p.
12. Yudin B. G. The idea of a border situation // Innovations in the corpus of humanitarian ideas. Moscow: Moscow State University Publishing House, 2012. Ch. 1. pp. 20-38.
13. Erikson E. Identity: youth and crisis. Moscow: Flint, 2006. 342 p. (Library of Foreign Psychology.)
14. Hobsbawm E. Globalization, Democracy and Terrorism. New York: Little, Brown, 2007.184 p.
15. MacKinnon N., Heise D. Self, Identity and Social Institution. New York: Palgrave, 2010. 266 p.
16. Riesman D., Glazer N., Denney R. The lonely crowd: a study of the changing American character. New Haven: Yale University Press. 1950. 315 p.
17. Turkle S. Life on the screen: identity in the age of the Internet. New York: Simon & Schuster, 1995. 347 p.