Данные обстоятельства вызывали у простых крестьян большое уважение. Поэтому, когда осетинские молодежные лидеры Д. Гибизов и Н. Кесаев после произошедшей Февральской революции решили организовать своих односельчан, их с воодушевлением поддержали не только в родном селении Христиановском, но и в других районах Осетии, а также за ее пределами Коммунист. 1921. 7 ноября..
Непросто складывалась ситуация и в станицах. Казачество сильно колебалось в зависимости от постоянно меняющейся политической обстановки от полного избегания участия в каких бы то ни было акциях до принятия присяги Временному правительству. Изменившаяся политическая доминанта оказала серьезное влияние на традиционные модели поведения, социальную психологию казачества. Отметим то обстоятельство, что ряд психологических характеристик жителей станиц имел традиционный, но глубоко осевший пласт, а в новых революционных обстоятельствах произошла их актуализация вплоть до доминирования над приобретенными позднее (Сорокин, 2020: 73). Ошибки, допущенные при проведении аграрной реформы, вызвали у части казачества недовольство и подтолкнули к сопротивлению.
Наиболее значимое событие, которое наглядно отразило настроения казачества и части крестьянства, произошло в Моздоке в 1918 г. и вошло в историю как Бичераховское восстание. Среди участников были не только офицеры и зажиточные сельские жители, но также значительная часть рядовых казаков и осетинского крестьянства. Этот факт в советской историографии замалчивался, а само выступление интерпретировалось как мятеж контрреволюционного казачества. Однако сохранившийся архивный материал позволяет утверждать, что именно ошибочная политика Народного совета, а также изменившиеся политические настроения вызвали вооруженное сопротивление казачьего и крестьянского населения Моздокского отдела.
Политическая активность граждан вызвана была также непростой межэтнической ситуацией, которую провоцировали круги казачьей и горской политических элит. Если в начале 1918 г. большинство казаков выступали за компромиссы с горским населением, желавшим восстановления справедливости в земельном вопросе вооруженными методами, то уже летом того же года казачество перешло в лагерь противников большевиков. Это свидетельствовало о серьезном надломе в политическом сознании станичников, которых в соответствии с законом о социализации земли не только сильно ограничили в землепользовании, но и по указанию С. Орджоникидзе частично выдворили из пределов Терской области; дома переселенцев были сожжены, а хозяйство разграблено ЦГА РСО-А. ФР. 2. Оп. 1. Д. 4. Л. 3-5.. Казаки взялись за оружие потому, что им было, за что сражаться.
Слабость власти вынуждала казаков самих заботиться о своей безопасности с оружием в руках. Казачьи станицы и горские аулы ощетинились винтовками друг против друга. Историк
С. Кара-Мурза заметил, что опыт Первой русской революции не прошел даром для многих. Пережившие репрессии, они получили хорошие уроки борьбы и к новым политическим столкновениям были готовы во всеоружии (Кара-Мурза, 2003: 45).
В пестрой политической палитре периода Гражданской войны особое место занимали традиционалисты, прежде всего, в лице мусульманских лидеров, которые призывали не нарушать обычаи предков, не поддерживать ни одну из противостоящих сторон. Лишь в середине 1918 г. в Чечне и Ингушетии стал происходить раскол между традиционалистами и сторонниками большевиков (Семенов, 2013: 656). И от того, насколько результативной оказывалась проводимая каждой новой властью политика, в конечном итоге зависел исход борьбы.
Итак, постановка вопроса о настроениях населения Терской области в ходе революции и Гражданской войны позволила привлечь новые, ранее игнорируемые исследователями источники, которые дали возможность осветить ряд проблем с новых методологических позиций. Актуальное прочтение позволяет отказаться от устоявшегося в отечественной историографии анализа транзитивных процессов 1917-1920 гг. как противостояния беднейших слоев крестьянства и казачества и противников переустройства общества. На поверку оказывается, что приверженность тому или иному политическому лагерю определялась целым рядом обстоятельств, которые не всегда лежали на поверхности.
Революция и последовавшая за ней Гражданская война представляли собой не просто политическое переустройство общества, они кардинальным образом меняли индивида, его поведение. В годы Гражданской войны традиционный менталитет и культура населения Терской области оказались в стадии стагнации. Нередко традиционные нормы поведения разрушались, теснимые нелегитимными. Большевики, которые ратовали за новые жизненные устои и революционную психологию, могли найти сторонников среди населения региона в тех случаях, когда это представлялось ему удобным и выгодным.
При этом процесс был реактивный: традиционные нормы мгновенно уступали место протестному поведению, нередко соединенному с насилием. А так как революция предлагает ее участникам возможность устранить неравенство материальное, социальное, политическое, то многие вступали в нее с надеждой на получение определенных благ. По этой причине население региона отказывалось от позиции поддержания нейтралитета и созерцательства и переходило к активным формам борьбы, принимая сторону или большевиков, или их оппонентов, а то и попеременно переходя из одного лагеря в другой в зависимости от проводимых властями мероприятий.
Обозначенная проблема имеет научное будущее, т.к. в рамках исторической антропологии она до настоящего времени не получила своего развития. «Человеческое измерение» революции и Гражданской войны дает возможность поднять проблемы взаимоотношений власти и социума, оценить способы перерождения революционных лозунгов в «новую политическую легитимность», осуществить анализ поведенческих практик крестьянства, казачества и городских слоев, проследить историю судеб современников и сделать многое другое, что позволит дать новые оценки истории раннесоветского периода.
Список источников
1. Бордюгов Г.А., Козлов В.А. От «чрезвычайщины» к «тоталитаризму»: как укреплялась большевистская диктатура // Диалог со временем. 1990. № 6. С. 86-92.
2. Боров А.Х. Северный Кавказ в российском цивилизационном процессе. Нальчик, 2007. 299 с.
3. Булдаков В.П. Революция и историческая память: российские параметры клиотравматизма // Россия и современный мир. 2008. № 2 (59). С. 5-27.
4. Волков А.П., Соклаков А.Ю. Казачество Северного Кавказа в гражданской войне в России: периодизация и особенности участия // Вестник Екатерининского института. 2018. № 2 (42). С. 52-57.
5. Гакуев Р.Г. Белое движение на Юге России. Военное строительство, источники комплектования, социальный состав. 1917-1920 гг. М., 2012. 704 с.
6. Засухин Р.В. Историко-антропологический подход к изучению гражданской войны на Юге России // Историко-педагогические чтения. 2017. № 21-1. С. 14-23.
7. Засухин Р.В. Историко-антропологический подход к изучению Гражданской войны на Юге России // Известия высших учебных заведений. Северо-Кавказский регион. Общественные науки. 2008. № 2 (144). С. 59-63.
8. Земцов В.Н. Война, революция и память (современные тенденции в изучении и восприятии Первой мировой войны) // Историко-педагогические чтения. 2017. № 21-1. С. 73-80.
9. Кара-Мурза С.Г. Гражданская война 1918-1921 гг.: урок для XXI века. М., 2003. 380 с.
10. Кожевин В.Л. Войны России XX столетия в историко-антропологическом измерении // Вестник Омского университета. 2010. № 2 (56). С. 9-13.
11. Кузнецов И.С. Советский тоталитаризм: очерк психоистории. Новосибирск, 1995. 235 с.
12. Лебон Г. Психология народов и масс. М., 2015. 239 с.
13. Лобанов В.Б. К истории Гражданской войны на Северном Кавказе: Терское восстание 1918 г. // Новейшая история России. 2013. № 1 (6). С. 56-65.
14. Марченя П.П. Изучение массового сознания революционной эпохи 1917 г. в отечественной исторической науке // Вестник РГГУ. Серия: история. Филология. Культурология. Востоковедение. 2009. № 17. С. 212-227.
15. Марченя П.П. Крестьянское сознание как доминанта русской революции // Научный диалог. 2015. № 12 (48). С. 303-315.
16. Матвеев В.А. Этничность и границы на Северном Кавказе накануне российских революций 1917 г. // Известия высших учебных заведений. Северо-Кавказский регион. Общественные науки. 2007. № S2. С. 63-69.
17. Материалы круглого стола «Крестьянское сознание как фактор системных кризисов в России (XVII-XX вв.)» / Е.В. Го- довова [и др.] // Из истории и культуры народов Среднего Поволжья. 2020. Т. 1, № 10. С. 133-146.
18. Поршнева О.С. Антропологическое измерение российской революции 1917 г.: дискуссионные аспекты изучения и достижения современной историографии // Историко-педагогические чтения. 2017. № 21-1. С. 14-23.
19. Семенов А.А. Общественно-политический кризис и разрушение традиционного сознания населения Северного Кавказа в годы гражданской войны // Политематический сетевой электронный научный журнал Кубанского государственного аграрного университета. 2013. № 90. С. 656-676.
20. Сорокин А.Н. Изменение ментальности терского казачества в условиях Февральской революции 1917 года: к постановке вопроса // Казачество. 2020. № 45 (3). С. 70-73.
21. Суханова Н.И. Особенности гражданской войны на Северном Кавказе // Вестник Дагестанского государственного университета. Серия 2. Гуманитарные науки. 2016. Т. 31, №. 1. С. 36-41.
22. Хромова Е.Б. Об историко-антропологическом подходе в изучении проблем менталитета // Вестник Пермского государственного технического университета. Культура, история, философия, право. 2010. № 3. С. 129-136.
23. Щербинин С.А. Отношение горских народов Северного Кавказа к власти в годы гражданской войны (1917-1920 гг.) // Наука и школа. 2008. № 2. С. 68-70.
References
1. Bordyugov, G. A. & Kozlov, V. A. (1990) Ot «chrezvychaishchiny» k «totalitarizmu»: kak ukreplyalas' bol'shevistskaya diktatura [From «Extreme» to «Totalitarianism»: How the Bolshevik Dictatorship Was Strengthened]. Dialog so vremenem. (6), 86-92 (in Russian).
2. Borov, A. Kh. (2007) Severnyi Kavkaz v rossiiskom tsivilizatsionnom protsesse [The North Caucasus in the Russian Civili- zational Process]. Nalchik. 299 р. (in Russian).
3. Buldakov, V. P. (2008) Revolyutsiya i istoricheskaya pamyat': rossiiskie parametry kliotravmatizma [Revolution and Historical Memory: Russian Parameters of Cliotraumatism]. Rossiya i sovremennyi mir. (2 (59)), 5-27 (in Russian).
4. Gakuev, R. G. (2012) Beloe dvizhenie na Yuge Rossii. Voennoe stroitel'stvo, istochniki komplektovaniya, sotsial'nyi sostav. 1917-1920 gg. [The White Movement in the South of Russia. Military Construction, Recruitment Sources, Social Composition. 1917-1920]. Moscow. 704 р. (in Russian).
5. Godovova, E. V., Zagidullin, I. K., Kuznetsov, V. A., Lyukshin, D. I., Marchenya, P. P. & Subbotina, A. M. (2020) Materialy kruglogo stola «Krest'yanskoe soznanie kak faktor sistemnykh krizisov v Rossii (XVII-XX vv.)» [Materials of the Round Table «Peasant Consciousness as a Factor of Systemic Crises in Russia (XVII-XX Centuries)»]. Iz istorii i kul'tury narodov Srednego Povolzh'ya. 1 (10), 133-146 (in Russian).
6. Kara-Murza, S. G. (2003) Grazhdanskaya voina 1918-1921 gg.: urok dlya XXI veka [The Civil War of 1918-1921: Lesson for the 21st Century], Moscow. 380 р. (in Russian).
7. Khromova, E. B. (2010) Ob istoriko-antropologicheskom podkhode v izuchenii problem mentaliteta [On the Historical and Anthropological Approach to the Study of the Problems of Mentality]. Vestnik Permskogo gosudarstvennogo tekhnicheskogo uni- versiteta. Kul'tura, istoriya, filosofiya, pravo. (3), 129-136 (in Russian).
8. Kozhevin, V. L. (2010) Russian Wars of the XX-th Century in Historico-Anthropological Perspective. Vestnik Omskogo uni- versiteta. (2 (56)), 9-13 (in Russian).
9. Kuznetsov, I. S. (1995) Sovetskii totalitarizm: ocherk psikhoistorii [Soviet Totalitarianism: an Essay on Psychohistory]. Novosibirsk. 235 р. (in Russian).
10. Lebon, G. (2015) Psikhologiya narodov i mass [Psychology of Peoples and Masses], Moscow. 239 р. (in Russian).
11. Lobanov, V. B. (2013) About the History of Civil War in North Caucasus: Terek Revolt of 1918. Noveishaya istoriya Rossii. (1 (6)), 56-65 (in Russian).
12. Marchenya, P. P. (2015) Peasant Consciousness as Russian Revolution Dominant. Nauchnyi dialog. (12 (48)), 303-315 (in Russian).
13. Marchenya, P. Р. (2009) Historical Research on Mass Consciousness of 1917 Revolutionary Epoch in Domestic Historiography. Vestnik RGGU. Seriya: istoriya. Filologiya. Kul'turologiya. Vostokovedenie. (17), 212-227 (in Russian).
14. Matveev, V. A. (2007) Etnichnost' i granitsy na Severnom Kavkaze nakanune rossiiskikh revolyutsii 1917 g. [Ethnicity and Borders in the North Caucasus on the Eve of the Russian Revolutions of 1917]. Izvestiya vysshikh uchebnykh zavedenii. Severo- Kavkazskii region. Obshchestvennye nauki. (S2), 63-69 (in Russian).
15. Porshneva, O. S. (2017) Human Dimension of the Revolution of 1917: Controversial Aspects and Achievements in the Contemporary Studies. Istoriko-pedagogicheskie chteniya. (21-1), 14-23 (in Russian).
16. Semenov, A. A. (2013) Socio-Political Crisis and Destruction of the Traditional Conciousness of the Population of the North Caucaus during the Civil War. Politematicheskii setevoi elektronnyi nauchnyi zhurnal Kubanskogo gosudarstvennogo agrarnogo universiteta. (90), 656-676 (in Russian).
17. Shcherbinin, S. A. (2008) Otnoshenie gorskikh narodov Severnogo Kavkaza k vlasti v gody grazhdanskoi voiny (1917-1920 gg.) [The Attitude of the Mountain Peoples of the North Caucasus to Power During the Civil War (1917-1920)]. Nauka i shkola. (2), 68-70 (in Russian).
18. Sorokin, A. N. (2020) Changing the Mentality of the Terek Cossacks in the Conditions of the February Revolution of 1917: to Raise the Question. Kazachestvo. (45 (3)), 70-73 (in Russian).
19. Sukhanova, N. I. (2016) Special Aspects of the Civil War in the North Caucasus. Vestnik Dagestanskogo gosudarstvennogo universiteta. Seriya 2. Gumanitarnye nauki. 31 (1), 36-41 (in Russian).
20. Volkov, A. P. & Soklakov, A. Yu. (2018) Kazachestvo Severnogo Kavkaza v grazhdanskoi voine v Rossii: periodizatsiya i osobennosti uchastiya [Cossacks of the North Caucasus in the Russian Civil War: Periodization and Features of Participation]. Vestnik Ekaterininskogo instituta. (2 (42)), 52-57 (in Russian).
21. Zasukhin, R. V. (2008) Istoriko-antropologicheskii podkhod k izucheniyu Grazhdanskoi voiny na Yuge Rossii [Historical and Anthropological Approach to the Study of the Civil War in the Southern Russia]. Izvestiya vysshikh uchebnykh zavedenii. Severo- Kavkazskii region. Obshchestvennye nauki. (2 (144)), 59-63 (in Russian).
22. Zasukhin, R. V. (2017) Istoriko-antropologicheskii podkhod k izucheniyu grazhdanskoi voiny na Yuge Rossii [Historical and anthropological approach to the study of the Civil War in the Southern Russia]. Istoriko-pedagogicheskie chteniya. (21-1), 14-23 (in Russian).
23. Zemtsov, V. N. (2017) Voina, revolyutsiya i pamyat' (sovremennye tendentsii v izuchenii i vospriyatii Pervoi mirovoi voiny) [War, Revolution and Memory (Modern Trends in the Study and Perception of the First World War)]. Istoriko-pedagogicheskie chteniya. (21-1), 73-80 (in Russian).