Если в начале 1990-х отдельные чиновники удовлетворялись по преимуществу примитивным «крышеванием» бизнес-структур, то сегодня, используя административные рычаги в распределении ресурсов, они стали стремиться к тому, чтобы через различные подставные лица самим стать хозяевами бизнеса. Более того, многие чиновники на вполне законных основаниях заняли руководящие посты в огосударствленных бизнес-структурах или получили крупные пакеты акций. Назначение на ответственные посты в госаппарате на возмездной основе стало банальностью. Вся система государственного управления сверху донизу оказалось разъеденной «повсеместной практикой административного предпринимательства, то есть коммерческого использования государственной собственности с частным присвоением получаемой прибыли» [1, с. 82]. Изменилось и само качество коррупции: незатейливое мздоимство тех или иных чиновников уступило место хорошо организованной системе полулегального участия чиновничества в предпринимательской деятельности. Бюрократия достаточно быстро научилась извлекать прибыль из своего статуса, сформировала нелегальную инфраструктуру административного предпринимательства и сам рынок административных услуг, адаптируя рыночные отношения к своим интересам извлечения административной ренты и, как следствие, сама стала активным участником коммерческих отношений. Государство в целом начинает благожелательно относиться к коррупции, время от времени избирательно применяя правосудие к нелояльным режиму бизнес-структурам.
Коррупция неизбежно проникла и в политическую сферу, ведь современная власть в России, опасаясь коммунистического реванша, с самого первого дня своего конституирования стремилась закрепить собственную безальтернативность, чтобы население на обещанных свободных выборах всегда избирало бы господствующую группу. Как этого добиться в условиях провозглашенных демократических норм и процедур? -- для этого надо установить полный контроль над политическими выборами, не оставляя оппонентам никаких шансов. Имитационная демократия не может существовать на основании писаного закона и в соответствии с формальными нормами права. Добиться несменяемости власти можно, лишь превратно толкуя эти нормы, придумывать новые, непреодолимые для соперников, действовать на грани или вообще за пределами закона. Александр Коржаков, бывший руководитель службы безопасности Президента РФ, в своих воспоминаниях приводит предвыборный кремлевский документ «Общие принципы работы с оппонентами», утвержденный Б. Н. Ельциным и не предназначенный, естественно, для широкой огласки. В нем читаем по пунктам: «4.2. «Отсечение» оппонентов от источников финансирования и информационных каналов... 4.4. Реализация специальных мероприятий по противопоставлению претендента его союзникам.» и т. п. [3, с. 435]. Административное давление и шантаж политических конкурентов, сбор компромата на них, создание условий для неравной конкуренции в ходе политической агитации -- традиционный набор квазидемократических выборов. «Электоральная коррупция, -- отмечает Юлий Нисневич, -- нарастает от одного избирательного цикла к другому, что в итоге полностью деформирует избирательный процесс, превращая его в имитацию выборов» [4, с. 66]. Постоянное нарушение закона ради удержания власти здесь выявляет саму суть системы имитационной демократии, поскольку в условиях существования заявленных демократических институтов обеспечить несменяемость власти можно лишь только незаконным путем, раз от раза все более выхолащивая из политических выборов их демократический дух при сохранении формальных декоративно-демократических процедур.
Но такая ситуация вскрывает весьма любопытную уязвимость верховной власти от всей системы государственного управления. При всем, казалось бы, внешнем могуществе президент, претендуя на несменяемость, оказывается в ситуации многофакторных зависимостей от инстанций и служб, сохраняющих его безальтернативность: он попадает в зависимость от руководителей регионов, которые обеспечивают ему победу в день выборов в своих территориях; в зависимость от избирательных комиссий, которые в случае чего должны все «правильно» посчитать; от правоохранительных органов и судей, которые должны пресекать активности политических конкурентов и выносить «правильные» приговоры; от СМИ, которые могут «не правильно» освещать события; от олигархов, которые, не дай бог, начнут финансировать оппозицию; от национальной гвардии и армии, которые в критический момент могут отказаться выполнять приказ. Чтобы избежать подобных неприятностей, он вынужден подкупать сторонников своей власти, не препятствовать коррупции, а заинтересовывать их материально.
И если в самом начале демократический режим в России боролся с реальными опасностями и угрозами, могущими стать для него летальными, то в последующий, путинский период, когда режим существенно окреп, обеспечение безальтернативности верховной власти предполагает последовательное устранение не столько реальных, сколько потенциальных угроз, которые еще только могут превратиться в непосредственные. Развитие системы идет по пути тотальной безальтернативности: от «безальтернативного» президента к «безальтернативному» (то есть определяемому самой президентской властью) парламенту, «безальтернативным» губернаторам и даже -- к «безальтернативным» участникам политических ток-шоу на государственных телеканалах. Параллельно раскручивается маховик коррупции, поскольку усиление контроля над обществом требует все большего «прикорма» для госаппарата. Во всей системе властной вертикали начинает действовать негласное правило «каждый нижестоящий начальник имеет право воровать взамен на лояльность вышестоящему начальнику». Коррупция становится системной и всепроникающей. Даже президент растерянно посетовал, что коррупция приобрела неуправляемый характер. «Мы в отношении одной структуры, -- рассказал Владимир Путин на пресс-конференции в ноябре 2017 года, -- провели оперативно-следственные действия, возбудили уголовные дела, передали в суд. Все находятся в местах лишения свободы, все из всего подразделения. Полгода назад набрали новых сотрудников, и все началось сначала» [8]. В ситуации, когда верховная власть сталкивается с серьезными скрытыми ограничителями своей политики, связанные с дефицитом легитимности и стремлением к несменяемости собственной власти, предоставление «индульгенции на коррупцию» всему государственному аппарату и дружественным бизнес-структурам является едва ли не единственной рациональной стратегией выживания режима.
Заключение
Таким образом, режим имитационной демократии всегда будет имманентно коррупционным и потенциально авторитарным. В нем даже борьба с коррупцией превращается в имитацию борьбы. Это происходит по той причине, что объективно такой режим нацелен прежде всего на самосохранение, а правящая группа, пришедшая к власти под флагом демократии, использует свои государственно-политические полномочия для укрепления своих позиций в обществе и ориентирована на несменяемость. Это резко сокращает возможности любых общественных изменений, ведет к их консервации и замораживанию, даже тогда, когда необходимость изменений отчасти осознается самой правящей группой. При этом сохранение муляжа демократических институтов и процедур, выставляемых правящим режимом в качестве демократического декора внешнему миру может продолжаться достаточно долго.
коррупция политический приватизация олигархический
Литература
1. Афанасьев М. Н. Невыносимая слабость государства. М. : РОССПЭН, 2006. 272 с.
2. Гудков Л., Дубин Б. Посттоталитарный синдром: «управляемая демократия» и апатия масс // Пути российского посткоммунизма : очерки / под ред. М. Липман и А. Рябова. М. : Изд-во Р. Элинина, 2007. С. 8--63.
3. Коржаков А. В. Борис Ельцин: от рассвета до заката. М. : Интербук, 1997. 480 с.
4. Нисневич Ю. А. Коррупция: инструментальная концептуализация // Социологические исследования. 2016. № 5. С. 61--68.
5. Нисневич Ю. А., Рябов А. В. Постсоветский авторитаризм // Общественные науки и современность. 2017. № 4. С. 84--97.
6. Нисневич Ю. А., Рябов А. В. Современный авторитаризм и политическая идеология // Полис. Политические исследования. 2016. № 4. С. 162--181.
7. Ниязов С. Каждый вправе выбирать свой путь // Независимая газета. 2001. 15 февр.
8. Путин передал Бортникову документы о коррупции в правоохранительных органах // Сайт «РИА Новости». URL: https://ria.ru/ ро1/20171214/1510909901.1 (дата обращения: 13.10.2018).
9. Радаев В. В. Социология рынков: к формированию нового направления. М. : ГУ ВШЭ, 2003. 328 с.
10. Фурман Д. Е. Движение по спирали. Политическая система России в ряду других систем. М. : Весь мир, 2010. 168 с.
11. Фурман Д. Е. Общее и особенное в политическом развитии постсоветских государств // Пути российского посткоммунизма : очерки / под ред.
М. Липман и А. Рябова. М. : Изд-во Р. Элинина, 2007. С. 234--272.
12. Шевцова Л. Россия -- год 2006: логика политического страха // Независимая газета. 2005. 13 дек.
References
1. Afanasyev M.N. (2006) The Unbearable Weakness of the State. Moscow, ROSSPEN, 272 p. [in Rus].
2. Gudkov L., Dubin B. (2007) The Post-totalitarian Syndrome: 'Controlled Democracy' and Apathy of the Masses // Ways of the Post-Communist Russia: Essays. Moscow, R. Elinin Publishers, pp. 8--63 [in Rus].
3. Korzhakov A.V. (1997) Boris Yeltsin: From Dawn till Dusk. Moscow, Interbook, 480 p. [in Rus].
4. Nisnevich Yu.A. (2016) Sociological Studies, no. 5, pp. 61--68 [in Rus].
5. Nisnevich Yu.A., Ryabov A.V. (2017) Social Sciences and Modern Times, no. 4, pp. 84--97 [in Rus].
6. Nisnevich Yu.A., Ryabov A.V. (2016) Polis. Political Studies, no. 4, pp. 162--181 [in Rus].
7. Niyazov S. (2001) Nezavisimaya Gazeta, February 15 [in Rus].
8. Putin Has Passed to Bortnikov Some Documents Related to Corruption in the Law Enforcement Authorities // The web-site of RIA Novosty News Agency. Available at: https://ria. ru/politics/20171214/1510909901.html, accessed 13.10.2018 [in Rus].
9. Radayev V.V. (2003) Market Sociology: on Formation of a New Direction. Moscow, GU VSHE, 328 p. [in Rus].
10. Furman D.E. (2010) Helical Motion. Political System of Russia among Other Systems. Moscow, Ves Mir Publishers, 168 p. [in Rus].
11. Furman D.E. (2007) General and Special Aspects of Political Development in the Post-Soviet States // Ways of the Post-Communist Russia: Essays. Moscow, R. Elinin Publishers, pp. 234--272 [in Rus].