Российской Федерации, заведующий кафедрой истории и философии
Тольяттинский государственный университет
Кооперативное большинство и лидеры кооперации в политических процессах начала XX века
Безгина Ольга Анатольевна -- кандидат исторических наук, доцент, почетный работник сферы образования
г. Тольятти
Аннотация
В статье на примере Среднего Поволжья поднимается одна из неоднозначных проблем развития кооперативного движения России в начале XX века: участие кооперации в политической жизни страны. В отечественной историографии на этот счет сложились различные точки зрения: от полного отрицания участия кооператоров в политической жизни до гордого признания и даже преувеличения их роли в политических процессах. Последнее, как правило, характеризовало советскую историографию, заявлявшую об активном участии представителей партии большевиков в работе кооперативных организаций. В дореволюционный период об опасности кооперации как потенциального рассадника революционных настроений периодически сообщали представители жандармских управлений. Сами же теоретики и практики кооперации, как правило, декларировали аполитичность кооперации. Целью данной статьи является определение места политики в жизни кооперативных организаций и степени фактического участия кооперативного большинства и лидеров кооперации в политической жизни.
Для достижения этой цели проведен анализ историографии, изучен опыт деятельности кооперативов в губерниях Среднего Поволжья, приведены соответствующие примеры. С методологической точки зрения мы исходим из того, что кооперация есть двуединое явление, тесно объединяющее в себе как экономические, так и социальные функции. В основу статьи положены общенаучные принципы познания, такие как историзм и объективность. Указанные принципы помогли оценить суть исследуемой проблемы, учитывая различные точки зрения как ученых, так и современников изучаемых событий. Динамика процессов, характеризовавших кооперативное движение Среднего Поволжья в начале XX в., изучалась с помощью статистического метода.
Системный подход позволил увидеть место политических процессов в жизни кооперативных обществ и кооперативного движения в целом и сделать вывод о том, что чем теснее кооперация входила во взаимодействие с государством, тем больше кооперативные лидеры включались в политическую жизнь. Последнее, в свою очередь, приводило к разногласиям и даже к расколу в кооперативных рядах.
Ключевые слова: кооперация, кооперативное движение, политика, лидеры кооперации, кооперативные съезды, кооперативные союзы.
Abstract
COOPERATIVE MAJORITY AND LEADERS OF COOPERATION IN THE POLITICAL PROCESSES OF THE EARLY XX CENTURY
Bezgina Olga Anatolievna -- Candidate of Historical Sciences, associate professor, honorary worker of the education sector of the Russian Federation, head of the Department of History and Philosophy, Togliatti State University, Togliatti,
In the article on the example of cooperative societies of the Middle Volga Region one of the ambiguous problems of the development of cooperative movement in Russia in the early XX century is raised: the participation of cooperation in the political life of the country. In domestic historiography, various points of view have developed on this subject: from the complete denial of the participation of cooperatives in political life to the proud recognition and even exaggerated their role in political processes. The latter, as a rule, characterized Soviet historiography, which declared the active participation of representatives of the Bolshevik Party in the work of cooperative organizations. In the pre-revolutionary period, representatives of gendarme offices were periodically informed about the danger of cooperation as a potential hotbed of revolutionary sentiment. Theorists and practitioners of cooperation themselves, as a rule, declared the apolitical nature of cooperation. The purpose of this article is to determine the place of politics in the life of cooperative organizations and the degree of actual participation of cooperative majority and leaders of cooperation in political life.
To achieve this goal, an analysis of historiography was carried out, the experience of cooperative activity in the provinces of the Middle Volga Region was studied, and corresponding examples were given. From a methodological point of view, we proceed from the fact that cooperation is a dual phenomenon, which closely combines both economic and social functions. The article is based on the general scientific principles of knowledge, such as historicism and objectivity. These principles helped to assess the essence of the problem being studied, taking into account the different points of view of both scholars and contemporaries of the events studied. The dynamics of the processes that characterized the cooperative movement of the Middle Volga Region in the early XX century were studied using the statistical method.
The systems approach allowed us to see the place of political processes in the life of cooperative societies and the cooperative movement as a whole. And to conclude that the closer the cooperation entered into interaction with the state, the more cooperative leaders were involved in political life. The latter, in turn, led to disagreements and even to a split in the cooperative ranks.
Key words: cooperation, cooperative movement, politics, leaders of cooperation, cooperative congresses, cooperative unions.
Введение
Обращение к опыту развития кооперативного движения России остается актуальным. Как и сто лет назад, в настоящее время Россия переживает период модернизации, и одним из приоритетных направлений становится задача создания социально-экономической системы, способной к саморазвитию и качественному росту. К такой форме самозанятости населения в полной мере относится кооперация. Опыт, накопленный кооперацией России в начале XX в., доказывает, что кооперативные формы деятельности сочетают в себе как индивидуальные, так и коллективные интересы, постоянно развиваясь как в количественном, так и в качественном отношениях.
В начале XX в. кооперативные организации представляли собой разветвленное развивающееся движение. Власти инициировали и поощряли процессы вовлечения широких народных масс в кооперацию, рассматривая ее в качестве одного из способов включения их в рыночную экономику. Особенно большие надежды возлагались на возможности кооперации в преобразовании крестьянской жизни. Вместе с тем у власти существовало опасение, что кооперативные организации станут рассадником вольнодумных идей и революционных настроений. Поэтому, поощряя развитие кооперации, государство одновременно осуществляло опеку и устанавливало контроль над кооперативными обществами, опасаясь самодеятельности народа, объединенного в кооперативы.
Историография
Изначально кооперация в трудах ее создателей и инициаторов воспринималась не только как экономическое, но и как социальное явление, как «одна из сил, способных преобразовать буржуазное общество» [Дианова, с. 247]. Видный представитель консервативной мысли России Л.А. Тихомиров очень высоко оценивал роль кооперации в развитии социокультурной жизни страны. Он писал: «Обществу необходимо постоянно проявлять заботу о развитии внутренней народной организации и самодеятельности, ибо нельзя помочь людям, самим о себе не заботящимся» [Тихомиров, с. 328]. Важно подчеркнуть, что обе функции кооперации ее идеологам представлялись равнозначными. О возможностях кооперации в сфере преобразования социальной жизни писали такие классики кооперативной мысли, как М.И. Туган-Барановский, Ф. Тотомианц, А.В. Чаянов, С.Н. Прокопович, Л. Маслов и другие.
Неоднозначную природу кооперации не отрицали и государственные органы. Так, в «Записке о кооперативном движении», распространявшейся в губернские жандармские управления, определенно указывалось, что кооперативное общество «имеет целью содействовать материальному и духовному (выделено мной. -- О.Б.) благосостоянию своих членов посредством совместной организации разного рода хозяйственных предприятий или труда своих членов» [Кооперация... 1917, с. 1]. Несмотря на это, стремление кооперации развивать не только материальную, но и социальную стороны жизни чрезвычайно волновало власти: «.идея кооперации сама по себе. представляется весьма полезной: потребительные общества, если они осуществляют свои прямые задачи (выделено мной. -- О.Б.), достойны содействия и поощрения» [Кооперация. 1917, с. 3]. Опасения государственных властей вполне объяснимы, поскольку и сами идеологи кооперативного движения связывали его развитие не только с экономическими, но и с демократическими преобразованиями в стране. Так, например, историк кооперации А.А. Николаев еще в 1906 г. писал, что «кооперация не может развиваться в нашей деревне, пока крестьянство (тормоз) не будет уравновешено в своих правах с другими сословиями» [Безгина 2013, с. 17]. кооперация политический партия большевик
История развития отечественного кооперативного движения в начале XX в. показала, что оно развивалось как синтез двух составляющих: собственно кооперативной массы и идейно-организационного руководства кооперацией. Кроме того, нельзя не согласиться с новейшим исследователем истории и теории кооперации В.Г. Егоровым, который предложил разделять такие понятия, как собственно «кооперация» и общественное, а подчас и политическое «движение вокруг кооперации». Автор пришел к выводу, что «изучение истории кооперации, социально-экономических предпосылок кооперирования, характера, темпов и условий развития кооперативных форм общественного производства не должно смешиваться с общественным движением за кооперацию» [Безгина 2015, с. 29].
Противостояние государства и кооперации в процессе расширения кооперативной деятельности Действительно, в начале XX в. количество кооперативных организаций постоянно росло. В связи с этим у политических партий появилось желание использовать эту силу. К примеру, Лондонский 1907 г. съезд РСДРП в своей резолюции зафиксировал, что кооперация -- это «форма организации в деле защиты и обслуживания экономических интересов рабочих масс» [Протоколы. 1935, с. 643]. В 1908 г. ЦК РСДРП принял специальную резолюцию, в которой поставил цель «в интересах единства и широты рабочего движения. привлекать потребительские товарищества к совместным действиям с профессиональными союзами и с.-д. рабочей партией и непосредственным участием членов с.-д. партии содействовать возможно тесному сближению всех видов рабочей организации» [Корелин 1992, с. 125]. Собственную программу работы с сельскими кооперативами вырабатывала и Партия социалистов-революционеров. В развитии кооперативного движения антиправительственные силы видели «пробуждение народных низов, школы демократии, новые пути в борьбе за существование и за социальный прогресс и одну из главных форм рабочего движения» [Кооперация. 1917, с. 5].
Дополнительным поводом настороженного отношения государства к кооперации стали попытки кооператоров утвердить единый кооперативный закон. Проекты этого закона последовательно рассматривались на всероссийских кооперативных съездах в 1908, 1912 и 1913 гг. Наконец, осенью 1915 г. 75 членов Государственной думы его одобрили. Затем этот законопроект был передан на рассмотрение Государственного совета, где он был «положен под сукно». Власти не скрывали, что желание кооперации получить большую независимость вызывало их опасение.
В Проекте единого кооперативного закона, представленного в Государственный совет, негодование властей вызывало, в частности, то, что он «.задуман чрезвычайно широко и направлен в удовлетворение общественного настроения к объединению общественных масс для достижения преимущественно политических, а не экономических целей» [Кооперация. 1917, с. 3].
Следует сказать, что первые уездные и губернские кооперативные съезды проводились уже в начале XX в. К примеру, в феврале 1905 г. и мае 1908 г. проходили самарские губернские съезды кредитных товариществ. В декабре 1908 г. и декабре 1910 г. -- уездные: Мелекесский и Бузулукский Самарской губернии съезды представителей кредитных кооперативов. Можно считать закономерным, что в этот период инициировали и патронировали работу кооперативных съездов, как правило, земские деятели или государственные чиновники.
Председательство земских и государственных чиновников на кооперативных съездах объяснялось не только стремлением помочь «мужичкам» в организации работы съезда, но и оградить кооператоров от вредного влияния «интеллигенции». В этом смысле примечательный эпизод произошел на съезде представителей кредитных товариществ Самарской губернии 15--17 февраля 1905 г. Участники съезда приняли решение составить адрес на имя императора Николая II и избрали комиссию для его составления. Председательствующий на съезде заместитель управляющего Самарского отделения Государственного банка А. Ершов дал общие указания относительно содержания адреса. Однако комиссия к ним не прислушалась. В составленном ею адресе содержалась критика существующих законов, которые, по мнению авторов, «тяжело отозвались на жизни народа и привели к полному упадку благосостояния деревни» (РГИА. Ф. 582. Оп. 6. Ед. хр. 574. Л. 5). Тогда председатель съезда самостоятельно составил другой адрес, который и был принят подавляющим большинством участников. Утвержденный адрес выражал исключительно комплементарные и верноподданнические чувства в отношении императора. В знак протеста некоторые члены комиссии, составлявшие первый вариант адреса, «демонстративно оставили зал заседания». Любопытно, «что ни один из представителей кредитных товариществ Самарской губернии не последовал их примеру, все они остались в зале и принимали участие в заседаниях до закрытия съезда, ушли только представители учреждений г. Самары» (РГИА. Ф. 582. Оп. 6. Ед. хр. 574. Л. 5). Этот пример красноречиво свидетельствует о том, что крестьянам -- членам кредитных товариществ было гораздо важнее решать конкретные вопросы жизнедеятельности их товариществ, чем участвовать в политических акциях.
Опасение властей вызывало также стремление кооператоров легализовать культурно-просветительную деятельность. Открытие учебных заведений, библиотек, организация курсов, издательская деятельность, страховые и пенсионные операции воспринималось властями как желание кооперации укрепить свою независимость и уйти из-под влияния правительства.
Не меньшее беспокойство власти порождало стремление кооперативных деятелей к союзному объединению. Обусловлено это было практическими целями, что и подчеркивалось в резолюциях кооперативных съездов. Власти же смотрели на это иначе. В Записке по кооперации для жандармских управлений говорилось, что кооперативные союзы «с их широкой и неопределенной компетенцией... вызывают серьезные возражения с точки зрения политического их значения, как заключающие в себе стремление встать вне зависимости от правительственной власти и занять наряду с ней равное положение» [Кооперация. 1917, с. 4].