Структура права на судебную защиту не будет достаточно полной без включения в нее права на восстановление нарушенных прав и возмещение ущерба. Данный компонент конституционного права относится к числу материально-правовых составляющих права на судебную защиту. Он важен с той точки зрения, что без материально-правовых оснований могут не возникнуть процессуальные основания.
По мнению В.А. Терехина, также заслуживает внимания такой компонент права на судебную защиту, как оперативность судопроизводства, которая проявляется в рассмотрении дела в разумный срок. На важность данного элемента конституционного права обратил внимание Пленум Верховного Суда в Постановлении от 27.12.2007 № 52, подчеркнув в первом же предложении текста Постановления, что нарушение процессуальных сроков рассмотрения дел существенно нарушает конституционное право на судебную защиту, гарантированное ст. 46 Конституции РФ.
Подводя итоги анализа понятия права на судебную защиту, автор данного исследования предлагает понимать такое право в субъективном и объективном смысле. В объективном значении под правом на судебную защиту будет пониматься межотраслевой институт права, который одновременно включает в себя принципы и нормы конституционного, международного, и иных отраслей права. В субъективном понимании право на судебную защиту представляет собой объем материально-правовых и процессуальных правомочий, которые слагаются из права на беспрепятственное обращение в суд, права на своевременное и справедливое рассмотрение дела, права на рассмотрение дела тем судом, к подсудности которого оно отнесено, права на восстановление нарушенных прав и возмещение ущерба, а также права на обжалование ошибочно принятых судебных решений.
§ 1.2 Регламентация права на судебную защиту в Российской Федерации
В первую очередь, следует повториться в том, что право на судебную защиту закреплено в ст. 46 Конституции Российской Федерации. Конституция РФ является основным источником нормативно-правового закрепления права на судебную защиту в Российской Федерации.
М.К. Омаркадиева высказала точку зрения о том, что именно регламентация права на судебную защиту в Конституции РФ 1993 года явилась отправной точкой в реформировании судебной системы, а также выступила базисом для правотворческой деятельности Конституционного Суда РФ.
Характер конституционного права на судебную защиту дает основание полагать, что судебная защита является наиболее эффективным средством для восстановления нарушенных прав. На наш взгляд, судебная защита прав и свобод наиболее четко коррелирует предписанию Конституционного Суда РФ, которое он выразил в Постановлении от 02.02.1996 № 4-П. В данном судебном решении Конституционный Суд указал на необходимость создавать эффективные правовые механизмы устранения нарушений, допущенных органами государственной власти.
Е.Ю. Бархатова, комментируя часть 1 ст. 46 Конституции РФ, утверждает, что право на судебную защиту распространяется на все процессуальные действия, которые подразумевают применение публичного права. Закрепление данной нормы в Конституции РФ принципиально необходимо. Однако, по мнению Е.Ю. Бархатовой, не менее значимым правовым актом, который поспособствовал реализации механизма судебной защиты прав и свобод, явился Закон РФ «Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан», который был принят в 1993 году и утратил силу с 15.09.2015 года.
По смыслу ч. 1 ст. 46 Конституции РФ конституционное право на судебную защиту предоставляется не только гражданам и организациям Российской Федерации, но также и иностранным гражданам, лицам без гражданства, иностранным и международным организациям. Эта мысль была развита в работе А.А. Пухарт «Право иностранных граждан на судебную защиту». Данный правовед в своей работе выражает обеспокоенность наличия такого феномена, как залог в гражданском процессе некоторых западных стран. В частности, в законодательстве Германии, Франции, Великобритании существует требование обязательного внесения судебного залога стороной процесса-иностранцем - на случай отказа от иска. В российском процессуальном законодательстве такие требования отсутствуют (в качестве примера можно привести п. 2 ст. 398 ГПК РФ, в соответствии с которым иностранные лица пользуются процессуальными правами наравне с российскими гражданами).
Косвенно право на судебную защиту фигурирует в ст. 96 Закона «О Конституционном суде РФ», которая предусматривает возможность обращения граждан в Конституционный Суд с жалобами на нарушение конституционных прав и свобод законом, примененным в конкретном деле. Поскольку право беспрепятственного обращения в суд является частью права на судебную защиту, а Конституционный Суд в рамках своих полномочий осуществляет правозащитную функцию, то можно считать далее - Закон № 1-ФКЗ как правовой акт, регламентирующий право на судебную защиту.
Если отталкиваться от понимания права на судебную защиту в субъективном смысле, то наиболее полно правомочия граждан и организаций по судебной защите раскрываются в различных процессуальных нормах отраслевого законодательства. Для каждой судебной стадии характерно наличие комплекса правомочий участника судопроизводства, которые вкупе составляют его право на судебную защиту. Среди кодифицированных актов помимо упомянутых ранее УПК, ГПК и АПК РФ к этой группе также следует отнести и Кодекс административного судопроизводства РФ, в котором находят свое отражение элементы права на судебную защиту.
Судебная защита прав и свобод упомянута в качестве одного из способов защиты права по гражданскому законодательству. Интересен следующий момент: в ст. 11 Гражданского кодекса РФ в качестве субъекта судебной защиты, помимо суда и арбитражного суда, указывается также и третейский суд. В свое время вопрос о компетенции третейского суда в вопросах реализации права на судебную защиту ставился Конституционным Судом РФ. В частности, это послужило поводом для проверки конституционности положений п. 1 ст. 11 ГК РФ, п. 2 ст. 1 Федерального закона «О третейских судах Российской Федерации» в Постановлении Конституционного Суда РФ от 26.05.2011 № 10-П. В этом деле ныне упраздненный Высший Арбитражный Суд РФ обратился с запросом в Конституционный Суд РФ. По мнению заявителя, обращение взыскания на заложенное недвижимое имущество на основании решения третейского суда отождествляют судебный акт с решением третейского суда, а третейский суд - с государственным судом. В свою очередь, неопределенность положений законов в части регулирования вопросов подведомственности споров, связанных с обращением взыскания на недвижимое имущество, создает условия для противоречивой правоприменительной практики. Тем не менее, Конституционный Суд РФ сформулировал позицию, в соответствии с которой отнесение к подведомственности третейских судов вопросов, касающихся обращения взыскания на заложенное недвижимое имущество, не означает включение третейских судов в судебную систему РФ. Обращение в третейский суд за защитой собственного права проистекает из принципа свободы договора и автономии воли участника предпринимательской деятельности.
Автор полагает, что упоминание третейского суда в ст. 11 ГК РФ наряду с государственными судами не означает законодательного признания равенства этих судов. Поэтому, не допуская расширительного толкования, мы не можем приписывать третейскому суду дополнительные полномочия. Также будет отсутствовать такой характерный признак, как окончательность судебного решения, принятого в рамках третейского разбирательства. Решение, принятое в рамках третейского разбирательства, может быть оспорено в порядке процессуального законодательства РФ согласно ст. 40 ФЗ «Об арбитраже в Российской Федерации» при условии, если стороны в соглашении не предусмотрели окончательность арбитражного решения.
Одним из элементов права на судебную защиту является право на судопроизводство в разумный срок и право на исполнение судебного акта в разумный срок. От того, насколько своевременно рассматривается дело в суде, зависит эффективность судебной защиты. В 2010 году в России был принят Закон «О компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок». Автор исследования полагает, что вовсе не будет лишним включить этот федеральный закон в группу актов, регламентирующих право на судебную защиту. Как справедливо заметил Щербаков Л.Г., данный правовой акт ввел в российскую правовую систему относительно новый компенсационный механизм защиты прав граждан и организаций.
Кроме того, для Российской Федерации имеют немаловажное значение международно-правовые акты, регламентирующие право на судебную защиту. Европейская Конвенция о защите прав человека и основных свобод, ратифицированная Россией в 1998 году, признает право каждого на справедливое и публичное разбирательство дела в разумный срок независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона (ст.6).
Международным Пактом о гражданских и политических правах 1966 года в п. 6 ст.2 устанавливается обязанность государств обеспечить такие условия, чтобы право на правовую защиту для любого лица, требующего такой защиты, устанавливалось компетентными судебными, административными органами. В данном международном акте содержится призыв развивать возможности судебной защиты. В целом следует сказать, что ориентирование на международные стандарты реализации права на судебную защиту способствует созданию наиболее благоприятных условий для лиц, обращающихся за такой защитой.
В заключение можно прийти к следующим выводам. Во-первых, содержание права на судебную защиту обусловлено комплексом правомочий, которые структурно могут быть подразделены на группы: «право-притязание», «право-требование», «право-поведение», «право-пользование». Во-вторых, право на судебную защиту выступает как правоотношение, участниками которого выступают суд и лицо, обращающееся за защитой своих прав. В-третьих, при определении содержания права на судебную защиту особое значение придается именно актам конституционного правосудия, так как они подробно раскрывают право на судебную защиту, его понятие и содержание.
Глава 2. Решения Конституционного Суда РФ в обеспечении права на судебную защиту
§ 2.1 Решения Конституционного Суда РФ: правовая природа и содержание
Конституционный Суд РФ функционирует в целях защиты основ конституционного строя, а также защиты основных прав и свобод человека.
По итогам рассматриваемых дел Конституционный Суд РФ принимает решения. Согласно ст. 71 Закона № 1-ФКЗ данные решения принимаются в форме постановлений, определений и в случае выдвижения обвинения Президента РФ в государственной измене или совершении иного тяжкого преступления - в форме заключения.
Отдельного рассмотрения, на наш взгляд, требует вопрос о месте актов Конституционного Суда РФ среди других нормативно-правовых актов. Конституционный Суд в качестве одного из своих полномочий имеет разрешение дел о соответствии федеральных законов Конституции (п. 1 ст. 3 Закон № 1-ФКЗ). То есть, своими актами данный судебный орган способен реализовывать, помимо правозащитной, также и правотворческую функцию. Следовательно, можно утверждать, что решения Конституционного Суда в иерархии нормативно-правовых актов будут располагаться сразу же за Конституцией РФ. По сути, Конституционный Суд как орган, уполномоченный давать толкование Конституции, придает конституционную силу своим правовым позициям, формулируемым в решениях. Нередки случаи, когда акт Конституционного Суда РФ выступает в качестве «побудителя» к нормотворчеству со стороны законодателя. Признавая норму закона не соответствующей Конституции, Конституционный Суд побуждает законодательные органы власти внести в положения законов и иных правовых актов соответствующие изменения.
Судья Конституционного Суда Н.С. Бондарь называет данный судебный орган квазиправотворческим органом. Однако приставка «квази» в данном контексте означает не «мнимый», а «специфический». Признавая ту или иную норму закона не соответствующей Конституции РФ, Конституционный Суд лишает ее юридической силы, т.е. отменяет ее. Следовательно, решение Конституционного Суда РФ все больше начинает напоминать по своим свойствам нормативный правовой акт, направленный на установление, изменение или отмену нормы права. Примером могут выступить изменения в уголовно-процессуальном законодательстве, касающиеся наложения ареста на имущество лиц, не являющихся подозреваемыми или обвиняемыми. В Постановлении Конституционного Суда РФ от 21.10.2014 № 25-П суд указал на необходимость усилить судебный контроль в порядке ст. 165 УПК РФ, касающийся наложения ареста на имущество, а также сроков его продления. До соответствующих изменений в уголовно-процессуальном законодательстве не был указан срок наложения ареста на имущество, что влекло многочисленные нарушения конституционных прав и свобод граждан. С принятием данного постановления возникла необходимость заполнения данного законодательного пробела, что в итоге вылилось в новую статью УПК - ст. 115.1, введенную в действие Федеральным законом от 29.06.2015 № 190-ФЗ.
Конституционный Суд, выражая правовые позиции по вопросам защиты прав граждан, способен заполнить законодательный пробел в праве.
В большинстве случаев Конституционный Суд РФ не прекращает действие оспариваемых заявителями норм. К.Б. Калиновский обращает внимание на то, что Конституционный Суд не меняет нормы закона, он меняет конституционно-правовой смысл, вкладываемый в эту норму. Такой метод конституционного правосудия поддерживает в стабильном состоянии российскую правовую систему, не допуская постоянного внесения изменений в нормы законов.
Интерес представляет тот факт, что решение Конституционного Суда по своей правовой природе не может быть отменено. К актам данного судебного органа не применяется правило о том, что каждый последующий акт по аналогичному правовому вопросу отменяет предыдущий. В этом плане можно наблюдать относительную «гибкость» правовых позиций, когда Суд в зависимости от жизненных реалий может отступить от ранее сформированной позиции в пользу другой, а затем вновь вернуться к первоначальной. В этом проявляется явление двойственности, которая оставляет неопределенность в правовых вопросах. Как пишет М.А. Четян: «Конституционный Суд РФ не связан жесткими рамками ранее принятых правовых решений». Именно поэтому не сформирован механизм отмены судебных решений Конституционного Суда РФ, что выступает одной из наиболее актуальных проблем российского права.
С другой же стороны, акты Конституционного Суда могут выступать как воплощение доктринальных начал конституционного права. Тексты решений всегда обладают большой информативностью, правовой насыщенностью, отражают реально сложившуюся судебную практику по тем или иным вопросам, воплощают в себе единство научно-теоретических подходов и практики современного конституционализма. Таким образом, решения Конституционного Суда с точки зрения науки конституционного права формируют конституционную доктрину.
Как уже было упомянуто выше, правовая природа решений Конституционного Суда РФ непосредственно связана с правовыми позициями, формируемыми в этих решениях. В конце концов, именно правовые позиции несут в себе правовые нормы и придают актам Конституционного Суда юридические качества источников права.
Некорректно называть правовой позицией отдельно взятое положение из постановления, поскольку все тексты решений Конституционного Суда РФ подчинены строгой внутренней структуре и логике изложения конституционно-правовых аргументов. В связи возникает вопрос: как вычленить правовую позицию из текста решения суда? Необходимо обращать внимание на то, что правовая позиция имеет в тексте решения основополагающий характер. В правовых позициях Конституционного Суда проявляется их концептуальный характер, который предполагает глубокий анализ проблемы и представление доктринальных конституционно-правовых решений проблем, рассматриваемых судом.
Другим определяющим признаком правовых позиций является их юридическая обязательность. Правовые позиции имеют ту же юридическую силу, что и сами решения Конституционного Суда. По этому признаку правовые позиции максимально сближаются с требованиями правовых норм.