В отечественной юридической литературе в течение многих лет шла дискуссия о правовой природе тех норм Конституции, которые закрепляют общие положения и принципы. Позиция авторов, отрицающих их нормативную силу, изложена выше. Их противники в ряде случаев занимали другую крайнюю позицию, «конституционные нормы, закрепляющие основные принципы организации общества и государства, не могут состоять из нескольких элементов, а состоят лишь из одного сформулированного в них принципа» Основин В.С. Нормы советского государственного права. М., 1963. С.54.. Таким образом, он не только признавал их юридическими нормами, но и отрицал теорию «комплексной нормы». Также отмечалось, что значительная часть государственно-правовых норм установлена в виде конституционных принципов, подчеркивает ведущую роль этой отрасли права, но не служит поводом и не дает никаких оснований отрицать правовой характер этих норм.
Своеобразную позицию в определении понятия конституционно-правовых норм заняли ученые ленинградской и саратовской юридических школ. Которые давали некоторые пояснения в поддержку своей позиции о переименовании отрасли, но обошли молчанием вопрос об определении понятия конституционно-правовой нормы. При этом они ссылались на специфику отрасли с точки зрения круга регулируемых ею общественных отношений, утверждали, что не следует отождествлять понятия «нормы конституции» и «конституционные нормы», но так и не показали, в чем именно эта специфика проявляется.
Считалось, что все нормы, записанные в советских конституциях, и некоторые нормы, закрепленные в текущем законодательстве, если оно предназначено для регулирования конституционных отношений. Отнесение той или иной нормы к конституционному праву зависит от предмета ее регулирования, а не от формы ее выражения, юридического источника. Необходимо различать нормы конституционного права и конституционные нормы, эти нормы «носят своеобразный комплексный характер, и поэтому анализ их достаточно сложен» Там же. С. 54-55..
В последующий период 80-х годов проблема определения существа норм государственного права перестала волновать советских ученых. Поэтому большинство из них сводили определение юридических норм государственного права к правилам поведения, регулирующим отношения, составляющие предмет этой отрасли права.
Глава 2 Особенности конституционно-правовых норм
2.1 Структура конституционно-правовых норм
Общепризнано деление норм права на гипотезу, диспозицию и санкцию.
Гипотеза - это структурный элемент нормы права, указывающий на жизненные условия, фактические обстоятельства вступления нормы права в действие, реализации ее диспозиции.
Диспозиция - структурный элемент юридической нормы, в котором определяются права и обязанности субъектов права, устанавливаются возможные и должные варианты их поведения.
Санкция - структурный элемент, предусматривающий последствия нарушения правовой нормы, определяющий вид и меру юридической ответственности для нарушителя ее предписаний. Санкция является атрибутом не всякой, а только той юридической обязанности, которая имеет категоричный характер, соблюдение которой властно предписано государством, запрещающим уклонение от определенного правила поведения. Следовательно, санкция является элементом только обязывающей и запрещающей, но не управомочивающей нормы права.
С.С. Алексеев указывает при этом на логическую связь между элементами нормы, т.е. структура юридической нормы как логическая взаимосвязь гипотезы, диспозиции и санкции может быть выражена формулой: «если…, то…, иначе (в противном случае) …» Алексеев С.С. Общая теория права. В 2-х т. Т.2. М., 1982. С.74..
Выше уже указывалось, что для конституционно-правовых норм не характерна традиционная трехчленная структура, выделяемая в составе правовой нормы, - гипотеза, диспозиция и санкция. Рассмотрим эту особенность более подробно.
Осуществляя государственное регулирование общественных отношений, нормы конституционного права имеют разную форму изложения своих требований, разную степень обобщенности этих требований, что непосредственным образом сказывается на структуре конституционно-правовых норм. В них не всегда четко и ясно проявляется классическая триада структуры правовой нормы - гипотеза, диспозиция и санкция.
В любой конституционно-правовой норме можно выделить диспозицию, т.е. содержание самого правила или принципа. Остальные структурные части не всегда на виду, хотя при глубоком анализе этих норм можно прийти к выводу, что и они присущи нормам этой отрасли права. Так, главным условием - гипотезой - действия всех конституционно-правовых норм (поскольку в основе их регулятивного назначения лежат отношения, связанные с государственной властью) является принадлежность власти народу. Однако вряд ли необходимо это условие повторять в каждой конституционно-правовой норме, оно просто предполагается. В некоторых же нормах наряду с этой общей гипотезой предусматриваются более конкретные условия, которые в виде гипотезы и включаются в соответствующую норму. Так, например, норма, содержащаяся в п. 2 ст. 6 КонституцииКонституция Российской Федерации от 12 декабря 1993 г. // Российская газета.1993. 25 декабря. С.46. добавляет к диспозиции такую гипотезу, как «предусмотренные Конституцией Российской Федерации».
Однако в конституционно-правовых нормах очень редко встречается классическое изложение гипотезы, как, например, во второй норме п.2 ст. 54 Конституции: «Если после совершения правонарушений ответственность за него устранена или смягчена, применяется новый закон» Там же. С.48..
Что касается такой структурной части правовой нормы как санкция, т.е. фиксированные последствия невыполнения предписаний нормы, то она крайне редко содержится непосредственно в конституционно-правовой норме, хотя это не означает безнаказанность невыполнения. Закрепляя обязательность выполнения конституционно-правовых норм для всех физических и юридических лиц, государство оставляет за собой право взыскивать в различных формах с нарушителей правил конституционного права, иногда четко обозначая эти последствия в нормах других отраслей права. Например, ч. 3 ст. 41 Конституции РФ Конституция Российской Федерации от 12 декабря 1993 г. // Российская газета.1993. 25 декабря. С.186. гласит: «Сокрытие должностными лицами фактов и обстоятельств, создающих угрозу жизни и здоровью людей, влечет за собой ответственность в соответствии с федеральным законом». К сожалению, следует отметить, что система негативных последствий невыполнения конституционно-правовых норм, т.е. система мер защиты этих норм разработана очень слабо. В таких источниках конституционного права, как законы, можно чаще найти примеры норм, включающих в себя все три структурные части. А в Конституции Российской Федерации лишь с определенной натяжкой к таким нормам можно причислить некоторые правила, записанные в ст. 111 и 117.
Следует также отметить, что конкретная структура любой правовой нормы определяется теми специфическими функциями, которые выполняют юридические нормы - обеспечением конкретизированного, детального, точного и определенного нормативного регулирования общественных отношений.
Это в полной мере относится к структуре конституционных норм, закрепляющих основные права и свободы человека и гражданина. Специфика социальных функций рассматриваемых норм обусловливает особенности их структуры. С помощью этих норм государство не запрещает, не регламентирует поведение субъекта, а, наоборот, гарантирует осуществимость этого поведения, или, говоря точнее, гарантирует определенное состояние общественной жизни, обеспечивающее их реальность, социальную исполнимость. Именно такое социальное назначение конституционных норм, закрепляющих основные права и свободы граждан, предопределяет особенности их структуры.
Первая особенность структуры рассматриваемых норм заключается в том, что она не содержит в себе санкцию. Отсутствие санкции у конституционных норм, закрепляющих основные права и свободы граждан, объясняется двумя причинами:
- интересы государства, проявляющиеся в этих нормах, и интересы гражданина, реализующего содержащиеся в них основные права и свободы, имеют одинаковую направленность на осуществление конституционного правомочия, между ними нет никаких противоречий, а, следовательно, и нет определяемого государством противоправного поведения, устранению которого служит санкция;
- неблагоприятные правовые последствия устанавливаются в отношении обязанной стороны, нарушающей правовые предписания. А в соответствии с конституционными нормами, содержащими основные права и свободы человека и гражданина, ведущим гарантом, обеспечивающим их реальность, социальную исполнимость в общественной жизни, является государство (обязанная сторона), к которому принципиально неприменимы санкции внутригосударственного права.
Специфическое социальное назначение рассматриваемых норм проявляется и во второй особенности их структуры. Наряду с гипотезой, в которой указывается на условия ее применения, и диспозицией, содержащей конкретное основное право или свободу, рассматриваемая норма закрепляет гарантии, направленные на обеспечение ее реализации в общественной жизни.
Следует отметить, что впервые появление гарантий основных прав и свобод в составе конституционных норм связано с деятельностью В.И. Ленина, под руководством которого разрабатывалась и принималась Конституция РСФСР 1918 года. В ее статьях содержались не только основные права и свободы, но и формулировались определенные социальные явления, существование которых в общественной жизни было призвано обеспечить реальность, социальную исполнимость конституционных правомочий. Существование гарантий в структуре конституционной нормы глубоко закономерно, ибо это отвечает социальному назначению рассматриваемых норм - не только провозглашать основные права и свободы человека и гражданина, но и обеспечивать их фактическую осуществимость в социальной действительности.
Между гипотезой, диспозицией и совокупностью гарантий конституционной нормы, закрепляющей основные права и свободы человека и гражданина, существуют связи, отличающиеся инвариантностью, жесткостью, «неразрушимостью». Они объединены не на началах иерархической зависимости, а на началах синтетической зависимости, при которой отсутствие гипотезы, диспозиции или совокупности гарантий приводит к разрушению данной целостности - конституционной нормы. Именно органическая неразрывность связи между совокупностью гарантий, содержащихся в конституционной норме, и ее гипотезой и диспозицией свидетельствует о том, что рассматриваемая совокупность гарантий является относительно самостоятельным, неотъемлемым составным элементом структуры конституционной нормы, закрепляющей основные права и свободы физических и юридических лиц.
Совокупности гарантий как отдельному элементу структуры конституционной нормы, закрепляющей основные права и свободы человека и гражданина, необходимо дать самостоятельное наименование, чтобы отличать их от других юридических гарантий, обеспечивающих реализацию конституционных правомочий, но не находящихся с ними в синтетической зависимости. Рассматриваемый структурный элемент конституционной нормы, содержащий основные права и свободы граждан, ученые предлагают именовать курацией (от латинского cura - забота).
Курация См.: Авдеенкова М.П., Дмитриев Ю.А. Конституционное право Российской Федерации. Курс лекций. М., 2004. С.145-146. - та часть конституционной нормы, которая закрепляет совокупность социальных явлений, существование которых в общественной жизни обеспечивает и гарантирует реальность, объективную социальную исполнимость реализации основных прав и свобод.
Схематично структура конституционной нормы, закрепляющей основные права и свободы граждан, выглядит следующим образом: если (гипотеза) - то (диспозиция) - поэтому реально (курация).
Например, конституционная норма на основе статьи 43 Конституции Российской Федерации, закрепляющей право на образование, имеет следующую структуру: гипотеза - «каждый», диспозиция - «имеет право на образование», курация - «гарантируется общедоступность и бесплатность дошкольного, основного общего и среднего профессионального образования в государственных или муниципальных образовательных учреждениях и на предприятиях». В курациях некоторых конституционных норм, закрепляющих основные права и свободы человека и гражданина, наряду с позитивными социальными явлениями, обеспечивающими реальность конституционных правомочий, в виде запрета формулируются определенные негативные явления общественной жизни, нарушающие основные права и свободы.
Однако запрещение негативных социальных явлений и указания о существовании ответственности за их совершение не следует рассматривать в качестве санкции конституционной нормы. Эти явления и указания о существующей ответственности за их совершение прямо не относятся к лицам, отношения между которыми регулирует данная конституционная норма (гражданину, обладающему основным правом или свободой, и к государству, обеспечивающему реальность конституционных правомочий). Они формулируются в качестве юридической гарантии того, что «третьи» лица не будут совершать действия, нарушающие конституционные права и свободы граждан.