70 Издательство «Грамота» www.gramota.net
62 Издательство «Грамота» www.gramota.net
КОНСТАНТИНОПОЛЬСКОЕ ЗЕМЛЕТРЯСЕНИЕ 740-741 Г. В КОНТЕКСТЕ ПЕРВОГО ИКОНОБОРЧЕСТВА
Ольга Михайловна Евдокимова, кафедра всеобщей истории Российский государственный педагогический университет им. А.И. Герцена
АННОТАЦИЯ
константинопольский землетрясение иконоборческий нарративный
В данной статье впервые высказывается предположение о возможной роли Константинопольского землетрясения 740-741 г. в смене иконоборческой политики византийского правительства и временном восстановлении иконопочитания. Особенностью данной статьи является также использование византийской гимнографии - источника, к которому редко обращаются историки. Впервые затронут вопрос, связанный с несоответствием в датировке данного землетрясения в нарративных источниках и гимнографических трудах. Этой проблеме дается соответствующее обоснование.
Ключевые слова и фразы: Византийское иконоборчество; землетрясение; иконопочитание; Константинополь; гимнография; Лев III Исавр; Константин V Копроним; Артавазд.
ANNOTATION
CONSTANTINOPLE EARTHQUAKE OF 740-741 IN CONTEXT OF THE FIRST ICONOCLASM
Olga Mikhailovna Evdokimova Department of General History Russian State Pedagogical University named after A. I. Gertsen
The author for the first time suggests an assumption about a possible role of Constantinople earthquake of 740-741 in the change of the Byzantine government iconoclastic policy and the temporary reinstatement of icons veneration, uses the Byzantine hymnography - the source, which is rarely referred to by historians, for the first time raises the question associated with the mismatch in this earthquake dating in narrative sources and hymnographic works, and gives an appropriate substantiation of this problem.
Key words and phrases: Byzantine iconoclasm; earthquake; icons veneration; Constantinople; hymnography; Leo III the Isaurian; Constantine V Copronymus; Artavazd.
Российский ученый В. В. Василик считает, что для глубинного и полномасштабного изучения истории
Византийской империи следует не только искать неопубликованные тексты, но вводить уже изданные в круг используемых источников [3, с. 76]. Следуя этому пожеланию, мы построили нашу статью на использовании византийских гимнов - источника, редко применяемого в современной историографии.
Византийской гимнографии присуще особое культурообразующее значение как для стран Византийского Содружества, так и для стран Христианского Востока и средневекового Запада [2, с. 100]. Термин «Византийское Содружество» введен покойным Д. Д. Оболенским и обозначает Византийскую империю, Грузию, Болгарию, Сербию, Румынию и Русь [Там же, с. 106].
Относительно стран Христианского Востока можно сказать следующее: такие жанры армянской гимнографии как шаракан и кцурд невозможны без влияния византийских богослужебных текстов [2, с. 106; 17, с. 14]. Что же касается Запада, то латинская гимнография заимствовала ряд византийских гимнов. В качестве примера можно привести стихиру Сретению - кбфбкьумзупн ф?н нхмц?нб упх, Уй?н - introitus праздника Сретения (Purificatio) - Adorna thalamum tuum, Sion [2, с. 106; 18, p. 98]. Стихиры - первоначально - припевы к 140 и 150 псалмам. В настоящее время стихиры - это гимнографический текст, исполняемый вместе с псалмами.
Богословие в Византийской империи представляло собой важный общественный фактор, во многом определявший историческую реальность и социально-этнические процессы [1, с. 228]. Византийская гимнография - не просто литературный жанр, но религиозно-общественное явление и, зачастую, боевое знамя полемизирующих сторон. «Будучи частью религиозной жизни и церемониала, она не только отражала жизнь византийцев, но и формировала ее. Ряд гимнографических текстов обладал не только культурным, но и государственнообразующим значением» [Там же].
Проблема отражения землетрясений, а также иных природных катаклизмов в византийской гимнографии - весьма перспективная и недостаточно изученная тема [4, с. 179]. Данный вопрос специально разбирал только В. В. Василик, и отдельные экскурсы приводил Гродидье де Матон [19]. Подобная тематика представляется весьма интересной: как влияли экстремальные ситуации на психику человека - как на общественное, так и индивидуальное сознание. В экстремальных условиях человеческий фактор отходит на второй план, «историей начинают двигать иные двигатели, чем “производительные силы и производственные отношения”» [4, с. 179-180].
Подобные ситуации органично вписываются в идеологию провиденциализма, неотъемлемую от византийского сознания [Там же, с. 180]. Итальянская исследовательница Э. Гвидобони отмечает, что христианство рассматривало землетрясения как божественный знак, стоящий над законами природы; как проявление Божественного Промысла, который сотрясает землю с целью наказать за моральные или религиозные проступки [20, p. 50].
В византийском сознании землетрясения считались проявлением таинственной Силы Божией, неким эсхатологическим признаком Второго Пришествия [Ibidem, p. 52]. «Согласно эсхатологическим представлениям византийцев, основывавшимся на Апокалипсисе (Откр. 6:12; 8:5; 16:18), перед концом света, во времена Антихриста, должны последовать страшные землетрясения…» [4, с. 183]. В Новом Завете, в Апокалипсисе написано следующее: «И в тот же час произошло великое землетрясение, и десятая часть города пала, и погибло при землетрясении семь тысяч имен человеческих; и прочие объяты были страхом и воздали славу Богу небесному. Второе горе прошло; вот, идет скоро третье горе. И седьмой Ангел вострубил, и раздались на небе громкие голоса, говорящие: царство мира соделалось царством Господа нашего и Христа Его, и будет царствовать во веки веков» (Откр. 11:13-15).
Природные катаклизмы интерпретируются как некий знак гнева Божьего. В связи с этим интересно проследить, как в христианской традиции стихийные бедствия осмыслялись по отношению к истории византийского иконоборчества. В данной статье мы рассмотрим вопрос о возможной роли Константинопольского землетрясения 740-741 г. как повода к мятежу Артавазда (742-743 гг.) и временному восстановлению иконопочитания как государственной политики.
Известный византийский историк Феофан Исповедник (ок. 760-818 гг.) свидетельствовал, что 28 октября, 9 индиктиона 740-741 г. в Константинополе произошло сильное землетрясение, вследствие которого обрушились церкви и монастыри, и погибло много людей. Также пала статуя великого императора Константина Константин I Великий (306-337 гг.). у ворот Атала вместе с этими воротами. Подобная участь постигла также статую Аркадия Аркадий (395-408 гг.). Статуя императора Аркадия воздвигнута в 421 г. его сыном Феодосием II Младшим (408-450 гг.). , сооруженную на столбе Ксиролофа Столб Ксиролофа находился на форуме Аркадия или Ксиролоф. , и статую великого Феодосия Феодосий I Великий (379-395 гг.). Статуя императора Феодосия Великого находилась на форуме Тельца (Тавра), второе название которого - Форум Феодосия. на Золотых воротах. Пали городские стены Константинополя с сухопутной стороны. Разрушения коснулись не только столицы, но и Фракии (городов и окрестностей), Никомидии в Вифинии Никомидия в Вифинии находится в Малой Азии. Современный г. Измит в Турции. , Пренест Пренест - современная Палестрина. , Никеи Никея - современный г. Изник в Малой Азии. , в которой сохранился только один храм. В некоторых странах случился разлив моря. Землетрясение, в свою очередь, продолжалось в течение года [16, с. 301].
Константинопольский патриарх Никифор (806-815 гг.) в своей «Краткой истории» также упоминал об этом землетрясении. По сообщению патриарха Никифора, это землетрясение разрушило много домов, храмов, галерей до основания. Землетрясение нанесло ущерб храму св. Ирины Храм святой Ирины был главной церковью до постройки Святой Софии. В 381 г. в храме состоялся второй вселенский собор. В настоящее время церковь используется как концертный и выставочный залы. , расположенному вблизи Великой Церкви Великая церковь - собор Св. Софии в Константинополе, построен в 532-537 гг. . Он же отмечает, что землетрясение продолжалось в течение года, вследствие чего многие городские жители были вынуждены выйти за стены города и жили в палатках [9, с. 343-344].
Георгий Монах (Амартол) в отличие от Феофана Исповедника и патриарха Никифора отмечал, что землетрясение продолжалось в течение двух лет. Он также сообщал, что вследствие этого катаклизма погибло бесчисленное множество людей [7, с. 472].
Таким образом, проанализировав свидетельства византийских источников, можно говорить о том, что это землетрясение нанесло изрядный ущерб и привело к значительному количеству жертв. Существует одно совпадение. В источниках описание этого землетрясения содержится перед сообщением о смерти императора Льва III Исавра (717-741 гг.).
По сообщению Феофана Исповедника, император Лев III Исавр в 726 г. начал иконоборчество в Византии [16, с. 295] и, соответственно, был первым византийским императором-иконоборцем. Видимо, решение о проведении новой, иконоборческой политики Лев Исавр принял под влиянием иконоборческих тенденций, которые, в том числе, разделяла часть византийского общества.
Феофан Исповедник отмечал, что 18 июня, 9 индиктиона 740 г. умер император Лев III Исавр, и престол занял его сын Константин V Копроним (741-775 гг.) [Там же, с. 302]. Далее Феофан Исповедник писал, что Константин Копроним практиковал кровавые жертвоприношения, занятия волхованиями [колдовством, гаданиями], невоздержание, радовался всем порокам и с самого юного возраста предавался всем страстям [Там же]. Получив императорскую власть, Константин Копроним еще больше пристрастился к порокам. Христиане, продолжал Феофан, видя все это, почти отчаялись, возненавидели его и решили отдать царский престол православному Артавазду - комиту Опсикийскому, дворцовому начальнику и зятю императора Константина Копронима [Там же, с. 302-303]. Опсикий -- византийская фема, находящаяся на западе Малой Азии.
Проф. К. Н. Успенский считал сообщения Феофана Исповедника о пороках Константина Копронима голословными, не подтвержденными фактами у самого Феофана [15, с. 217]. Несмотря на то, что сам К. Н. Успенский указывал на свидетельства других источников о пороках Константина Копронима, этот ученый оценивал все эти данные как тенденциозные, невероятные для византийского императора VIII в. [Там же, с. 218]. В частности, К. Н. Успенский упоминал о следующем пассаже из труда патриарха Никифора. Патриарх Никифор, говоря о Константине Копрониме, отмечал, что человек, любящий охоту, страстно преданный конским бегам, выпачканный навозом и разного рода скверной… не мог правильно уяснить возвышенные догматы церкви [10, с. 373]. К. Н. Успенский отмечал, что в житии св. мученика Стефана Нового говорится, что император Константин Копроним почитал Диониса, посвятил в его честь загородный храм, где происходили человеческие жертвоприношения [24, сol. 1169 B]. К. Н. Успенский приводит еще несколько источников, констатирующих сведения о грехах императора [15, с. 217-218]. Византийский историк и высокопоставленный чиновник X в. Симеон Метафраст Симеон Метафраст собрал значительное количество житий святых, которые он пересказал. Именно поэтому он вошел в историю как Метафраст (мефбцсЬоейн в переводе с греческого языка означает пересказывать). и Логофет Должность логофета приблизительно соответствует министру иностранных дел. также писал о недостатках императора Константина V Копронима. Как и Феофан Исповедник, Симеон Метафраст констатировал, что царские пороки вызвали сильную печаль и ненависть у христиан, а также симпатии по отношению к Артавазду [12, с. 79].
Феофан Исповедник писал, что 27 июня, 10 индиктиона 741 г. император Константин Копроним воевал с арабами в Опсикийских странах и остановился в Красе. В это же время вышеупомянутый Артавазд с подчиненным ему войском Опсикийским находился в Дорилее. Император Константин, как и Артавазд подозревали друг друга. Император просил Артавазда прислать к нему детей якобы для родственной встречи, ведь они приходились ему племянниками. На самом же деле император хотел взять детей под стражу [16, с. 303].
Артавазд, поняв истинные намерения императора, убедил войско выступить против последнего. Началась гражданская война. С каждой стороны был провозглашен свой царь. Патриций и временный правитель Константинополя Феофан, сторонник Артавазда, убедил народ, что император Константин Копроним умер, и Артавазд, в свою очередь, провозглашен царем всеми легионами [Там же].
Патриарх Анастасий вместе с народом предали проклятию императора Константина и изгладили имя его как безбожника, в то время как Артавазда провозгласили царем как поборника православия [Там же, с. 303-304]. «Анастасий же, лжеименный патриарх, взяв честные и животрящие древа, клялся пред народом: “Клянусь Пригвожденным к сим древам, так говорил мне царь Константин, что он не верит в Сына Божия, рожденного Марией, именуемого Христа, а почитает Его простым человеком, и Мария родила Его, как меня родила мать моя”. Слыша это, народ изгладил имя его» [Там же, с. 304]. По мнению проф. И. И. Соколова, церковь оказывала настолько сильное влияние на политическую жизнь Византии, что претенденты на императорский престол, заручившись содействием воинов, стремились, прежде всего, найти поддержку у патриарха, имевшего непререкаемый авторитет в византийском обществе [13, с. 29].
Судя по источникам, значительную роль в мятеже Артавазда сыграло войско. Очевидно, без поддержки воинов и других высокопоставленных византийцев Артавазд не смог бы занять императорский престол. Значительным и красноречивым представляется тот факт, что после своего воцарения Артавазд восстановил иконопочитание. Это событие говорит о том, что византийцы в то время были снова готовы почитать священные изображения.
Выскажем предположение, что поводом к восстанию Артавазда явилось вышеописанное землетрясение в Константинополе и других местностях. Землетрясение могло быть истолковано как свидетельство гнева Божия за проведение государственной иконоборческой политики. Подобное убеждение могло быть связано также с нечестивой жизнью престолонаследника, о которой упоминают источники. Личная безнравственность императора Константина Копронима, а также его приверженность иконоборчеству, по мнению религиозно настроенных византийцев, могли вызвать Божественный гнев.