В то же время в соответствии с п. 25 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25 февраля 1998 г. №8 «О некоторых вопросах практики разрешения споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», если по возмездному договору имущество приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе обратиться с иском об истребовании имущества из незаконного владения лица, приобретшего это имущество, однако если в таком случае собственником заявлен иск о признании недействительной сделки купли-продажи и возврате имущества, переданного покупателю, и при разрешении данного спора будет установлено, что покупатель отвечает требованиям, предъявляемым к добросовестному приобретателю, в удовлетворении исковых требований должно быть отказано.
Очевидно, что данная позиция, оставаясь в стороне от проблемы сохранения или изменения отношений собственности, равно как и всей совокупности обстоятельств, указанных в п. 1 ст. 302 Гражданского кодекса Российской Федерации, не идёт далее выяснения вопроса одной лишь добросовестности приобретателя. Не предрешают вопрос о безусловной невозможности конкуренции названных институтов и признание самостоятельного статуса виндикации и реституции, их закрепление в нормах разделов части первой Гражданского кодекса Российской Федерации, отсутствие между ними общеспециальной подчинённости или какой-либо иной зависимости. вещной правовой сделка иск
Конкуренция исков о реституции и о виндикации (на примере недействительных сделок) Гражданский кодекс Российской Федерации в части первой от 30 ноября 1994 г. в соответствии с вытекающими из Конституции Российской Федерации основными началами гражданского законодательства (п. 1 ст. 1 ГК РФ) не ограничивает гражданина в выборе способа защиты нарушенного права и не ставит использование общих гражданско-правовых способов защиты в зависимость от наличия специальных вещно-правовых способов; граждане и юридические лица, в силу ст. 9 Гражданского кодекса Российской Федерации, вправе осуществлять этот выбор по своему усмотрению.
Нормы, закрепляющие указанные способы защиты нарушенных прав, в том числе ст. 167 и 302 Гражданского кодекса Российской Федерации, истолковываются и применяются неоднозначно и противоречиво.
При рассмотрении дел о признании недействительными ничтожных сделок и о применении последствий их недействительности часто наблюдается правовая ситуация, когда имущество, на которое истец (собственник) просит распространить действие механизма реституции, находится не у стороны по сделке, а у третьего лица, которое в свою очередь оказывается добросовестным приобретателем. Отсюда возникает вопрос о способе возврата имущества, если оно уже отчуждено третьим лицам.
Названный вопрос был предметом исследования Конституционного Суда Российской Федерации в Постановлении от 21 апреля 2003 г. №6-П «По делу о проверке конституционности положений п. 1 и 2 ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан О.М. Мариничевой, А.В. Немировской, З.А. Скляновой, Р.М. Скляновой и В.М. Ширяева» [12]. Cледуя позиции Конституционного Суда Российской Федерации, права лица, считающего себя собственником имущества, не подлежат защите путём удовлетворения иска к добросовестному приобретателю с использованием правового механизма, установленного п. 1 и 2 ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации. Такая защита возможна лишь посредством удовлетворения иска об истребовании имущества, если для этого имеются основания, предусмотренные ст. 302 Гражданского кодекса Российской Федерации. Конституционный суд Российской Федерации в целях защиты права добросовестного приобретателя ограничил собственника в предъявлении требований о применении реституции во всех случаях приобретения имущества от неуправомоченного традента.
Нормы Гражданского кодекса Российской Федерации не дают достаточных оснований полагать, что явления конкуренции вещных и обязательственных исков, в частности, исков о реституции и о виндикации, нет. Постановления же Конституционного Суда Российской Федерации в соответствии со ст. 3 Гражданского кодекса Российской Федерации не являются источниками гражданского права, а значит, названный вопрос должен быть разрешён на законодательном уровне. Представляется, что ключ к вопросу о конкуренции между реституцией и виндикацией лежит в делении сделок на ничтожные и оспоримые. Правила ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации позволяют положительно решить этот вопрос. С иском о признании оспоримой сделки недействительной вправе обращаться лишь лица, указанные в Гражданском кодексе Российской Федерации, в то время как требование о применении последствий недействительности ничтожных сделок признаётся за любым заинтересованным лицом (п. 2 ст. 166 ГК РФ). Следовательно, в первом случае невладеющий собственник практически исключается из числа надлежащих истцов по искам о реституции, во втором - это не исключено, а значит, существует необходимость в решении вопроса о соотношении и возможной конкуренции между реституцией и виндикацией.
Следует согласиться с Д.О. Тузовым в том, что сомнительным представляется нововведение п. 2 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации, наделяющее правом реституционного иска, в случае ничтожности сделки, любое заинтересованное лицо [13]. Указанная норма приводит на практике к конкуренции реституционных и виндикационных исков. Н.Д. Шестакова отмечает, что заинтересованным лицом в соответствии с п. 2 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации нельзя считать любое лицо. Лица, не участвовавшие в совершении сделки, имеющие лишь фактическую, а не юридическую заинтересованность, ошибочно признаются судом надлежащими истцами. Сторонами в процессе могут стать только субъекты предполагаемого спорного правоотношения.
Так как реституция представляет собой возвращение сторонами сделки полученного ими друг другу, то только на их правах и обязанностях может отразиться решение суда о применении реституции, следовательно именно они будут обладать тем юридическим интересом, наличие которого необходимо для инициирования процесса [14]. Данной точки зрения придерживаются Д.О. Тузов, Р.Е. Гукасян.
Необходимо на законодательном уровне закрепить понятие заинтересованного лица, наделённого правом предъявления требования о применении последствий недействительности ничтожной сделки. В качестве такового следует понимать сторону по недействительной ничтожной сделке либо её правопреемника. Внесение изменений в Гражданский кодекс Российской Федерации путём определения понятия заинтересованного лица в соответствии с п. 2 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации позволит устранить конкуренцию между виндикацией и реституцией, найти баланс интересов собственника и добросовестного приобретателя. Допущению конкуренции между названными способами защиты гражданских прав благоприятствует известный тезис о многообразии последствий недействительных сделок, перечень которых не укладывается в законодательные рамки § 2 гл. 9 Гражданского кодекса Российской Федерации. Ю.К. Толстой признаёт одним из последствий недействительности сделки виндикацию отчуждённой по ней вещи [15], что позволяет признать в качестве такого последствия новацию собственнических отношений. Это даёт возможность обратиться к вопросу о правовом статусе лица, утратившего владение своей вещью. Полагаем, что во всех случаях, когда сделка неуправомоченного традента с приобретателем будет ничтожной, приобретатель не становится собственником полученной вещи, так как собственником будет оставаться лицо, утратившее владение и ищущее защиту своего права собственности. При оспоримости сделки между неуправомоченным традентом и приобретателем переход права собственности считается состоявшимся, что достигается ценой создания неопределённости в статусе теперь уже прежнего собственника, утрачивающего вместе с титулом собственника и право на виндикацию. Основанием приобретения права собственности в данном случае является соответствующая сделка, не оспоренная в судебном порядке, тогда как о виндикации из-за смены собственника, устраняющей её теоретическую применимость, здесь не стоит говорить. Отсюда следует, что, поскольку едва ли не всегда у невладеющего собственника нет права на реституцию оспоримой сделки, он оказывается неспособным к возврату вещи и к восстановлению права собственности. Вместе с тем, поскольку сделка неуправомоченного традента с приобретателем нарушает права бывшего собственника, как правило, не имеющего права на её оспаривание, выход должен быть найден либо через предоставление законом последнему возможности оспаривания сделки по отчуждению его вещи, либо посредством прямой оговорки о ничтожности такой сделки. В первом случае условная недействительность сделки, обсуждаемая на уровне субъективного права, сможет учитывать интересы находящегося за её рамками лица, утратившего владение своей вещью, во втором случае её безусловную недействительность будут обеспечивать нормы объективного права. Предпочтительным представляется первый вариант, ввиду учёта интересов приобретателя вещи, а также во избежание конкуренции реституции и виндикации. Между тем, пока любое из предложений не будет реализовано, оспоримые сделки, не предоставляющие лицу, утратившему владение своей вещью, права на их оспаривание, могут вытеснять ничтожные сделки с вытекающими отсюда неблагоприятными последствиями для защиты права собственности.
Литература
1. Живихина И. Б. Гражданско-правовые проблемы охраны и защиты права собственности : автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 2006. С. 26.
2. Тарасенко Ю. А. О конкуренции вещных и обязательственных способов защиты // Арбитражная практика. 2006. № 9. C. 16.
3. Зимелева М. В. Советское право в период Великой Отечественной войны. М., 1948. С. 40 - 44.
4. Арзамасцев А. Н. Охрана социалистической собственности по советскому гражданскому праву. Л., 1956. С. 203.
5. Суханов Е. А. Гражданское право : учебник : в 4 т. М. : Волтерс Клувер, 2006. Т. 1. С. 238.
6. Обзор практики разрешения споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав : письмо Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 28.04.1997 г. № 13 // Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. 1997. № 7.
7. Кочеткова Ю. А. Соотношение вещно-правовых и обязательственно-правовых способов защиты права собственности : древнеримские истоки и современная Россия // Актуальные проблемы гражданского права : сб. cтатей / отв. ред. М. И. Брагинский. М. : Статут, 2000. С. 38.
8. Дело № А73 -10566 / 2005 - 51. Архив арбитражного суда Хабаровского края. 2005 г.
9. Гутников О. В. Недействительные сделки в гражданском праве. Теория и практика оспаривания. М., 2005. С. 156.
10. Витрянский В. В. Недействительность сделок в арбитражно-судебной практике // Гражданский кодекс России. Проблемы. Теория. Практика : сб. памяти С. А. Хохлова / отв. ред. А. Л. Маковский. М., 1998. С. 139.
11. О некоторых вопросах практики разрешения споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав : постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.02.1998 г. № 8 // Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. 1998. № 10.
12. По делу о проверке конституционности положений пунктов 1 и 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан О. М. Мариничевой, А. В. Немировской, З. А. Скляновой, Р. М. Скляновой и В. М. Ширяева : постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 21.04.2003 г. № 6-П // Собрание законодательства. 2003. № 17.
13. Тузов Д. О. Реституция в гражданском праве : автореф. дис. … канд. юрид. наук. Томск, 1999. С. 20.
14. Шестакова Н. Д. Недействительность сделок. СПб. : Юрид. центр Пресс, 2001.С. 102.
15. Толстой Ю. К. Содержание и гражданско-правовая защита права собственности в СССР. Л., 1955. С. 114.