Размещено на http: //www. allbest. ru/
Конкуренция положений уголовного законодательства, предусматривающих освобождение от уголовной ответственности
Т.Г. Лепина
Аннотация
освобождение уголовный ответственность виновный
Рассматривается проблема конкуренции между основаниями освобождения от уголовной ответственности. На основе анализа положений УК РФ, материалов судебной практики, различных точек зрения, изложенных в исследованиях других авторов, формируется авторская позиция, согласно которой статьи 76.1 и 76.2 УК РФ соотносятся как общая и специальная нормы соответственно. Различие в том, что первая из них применяется только в отношении виновных, совершивших ограниченный (по признаку объекта) перечень преступлений.
Ключевые слова: судебный штраф; освобождение от уголовной ответственности.
Annotatіon
The Competition of the Provisions of Criminal Laws Providing for Exemption from Criminal Liability
Tatyana G. Lepina, Southwest State University (Kursk, Russian Federation).
Keywords: court fine; exemption from criminal liability.
The main aim of the work is to consider the problem of competition among types of exemption from criminal liability. Based on the analysis of provisions of the Criminal Code of the Russian Federation, materials of court practice, various points of view in other authors' research, the author forms her position on the topic. The article considers the criteria that determine the appropriateness of different grounds for exemption from criminal liability. Such criteria include: reconciliation with the victim, the obligation to pay damages or make amends, the need to pay a sum of money, surrender and assistance in solving the crime, the degree of loss of public danger in the perpetrator. The list of acts, the commission of which allows the application of certain grounds for exemption from criminal liability should also be taken into account. As a result of the research, a number of conclusions are made. (1) The main difference between the provisions of Articles 76 and 76.2 of the RF Criminal Code (in addition to the payment of a sum of money) is the role the interaction between the perpetrator and the victim plays in resolving the issue of exemption from criminal liability. The author believes that a court fine should be imposed in cases when reconciliation has not been achieved or the victim is absent. (2) The difference between a court fine and active repentance is expressed in the fact that the latter requires a mandatory voluntary surrender and (or) assistance in the disclosure and investigation of the crime (Article 75). (3) The provisions of Articles 75, 76 and 76.2 should not be seen as a proportion of general and special rules in any combination. (4) The application of Articles 75 and 76 of the RF Criminal Code shows that the person has completely lost public danger (does not need correction) and confirms this by their actions aimed at restoring social justice and repairing the harm (and (or) compensation for damage). Exemption from criminal liability in accordance with Articles 76.1 and 76.2 of the RF Criminal Code is possible if a person demonstrates a decrease in public danger, a tendency to correction. (5) The difference between the provisions of Articles 76.1 and 76.2 is due to the fact that the former applies only to perpetrators who have committed a limited (object-based) list of crimes. The author believes that these rules (Articles 76.2 and 76.1) are related as general and special, respectively.
Основная часть
Введение. Многие исследователи указывают на проблемы конкуренции освобождения от уголовной ответственности с назначением судебного штрафа и других видов такого освобождения [1. С. 136; 2. С. 11;С. 112]. Связанные с этим сложности в правоприменительной деятельности обусловлены тем, что некоторые институты уголовного права обладают сходными чертами. На такое сходство указывают авторы, подвергающие критике меру в виде судебного штрафа. Некоторые из них указывают на целесообразность упразднения этого основания освобождения от уголовной ответственности, так как оно дублирует уже существующие. В связи с этим, считаем необходимым провести сравнительный анализ конкурирующих правовых норм.
Основное исследование. Конкуренция статей 76 и 76.2 УК. Примирение с потерпевшим (ст. 76) так же, как и назначение судебного штрафа, предполагает освобождение от уголовной ответственности для лиц, впервые совершивших преступления небольшой или средней тяжести. Но очевидным отличием является сама уплата судебного штрафа, которую некоторые исследователи рассматривают как компенсацию за расходы, понесенные государством в результате досудебного и судебного разбирательства [4. С. 26-27]. В определенных случаях авторы, давая противоположные оценки применению данного института, отмечают, что этот вид освобождения от уголовной ответственности в первую очередь призван пополнять государственный бюджет [3. С. 112]. В связи с перечисленным выше, можно отметить еще одно отличие: освобождение от уголовной ответственности с назначением судебного штрафа не является окончательным, поскольку в случае уклонения от его уплаты виновный вновь может быть подвергнут уголовному преследованию или привлечен к уголовной ответственности. На условный характер рассматриваемой меры, например, указывает Л.Ю. Ларина [2. С. 11].
Следовательно, существенное отличие при освобождении в связи с примирением и назначением судебного штрафа состоит в том, какую роль для решения вопроса об освобождении от уголовной ответственности играет взаимодействие виновного и потерпевшего. В одном случае их примирение является обязательным (юридически значимым) условием освобождения от уголовной ответственности. В другом (при назначении судебного штрафа) - достаточным будет лишь возмещение ущерба или заглаживание причиненного вреда. Поэтому теоретически возможно применение судебного штрафа в случаях, когда не удалось достичь примирения с потерпевшим. Компромисс в случае назначения судебного штрафа может быть достигнут не между виновным и потерпевшим (как в случае примирения), а между виновным и государством (в лице правоохранительных органов). Кроме того, согласно материалам правоприменительной деятельности, судебный штраф назначался и по тем делам, где потерпевший вовсе отсутствовал. Так, мировой судья судебного участка № 3 Калининского АО г. Тюмени М.Н. Степанова установила, что А.Г. Гапоян управлял автомобилем в состоянии опьянения, будучи подвергнутым административному наказанию за управление транспортным средством в состоянии опьянения. Следовательно, он совершил деяние, предусмотренное ст. 264.1 УК. Виновному была назначена мера уголовно-правового характера в виде судебного штрафа в размере 100 000 рублей в доход государства, который ему необходимо уплатить в срок не позднее 60 дней. Также указывается, что А.Г. Гапоян «полностью признает свою вину, в содеянном раскаивается, возместил ущерб путем пожертвования денег в детский дом, в дальнейшем желает заниматься благотворительностью» [5].
Важным представляется внимание к тому, чтобы права виновных не ущемлялись. Поскольку в одних и тех же ситуациях суд с целью пополнения бюджета может освобождать от уголовной ответственности в связи с назначением судебного штрафа, а не в связи с примирением. На это обстоятельство указывает С. В. Медведева, отмечая, что может произойти фактическое ограничение возможностей обвиняемых по делам с примирением с потерпевшим [6. С. 123]. Полагаем, что судебный штраф следует назначать именно в тех случаях, когда примирение не достигнуто или потерпевший отсутствует вовсе. В этом и будет ключевое отличие примирения и назначения судебного штрафа как оснований освобождения от уголовной ответственности. Как справедливо указывает М.А. Баранова, «решение вопроса о том, заглажен ли обвиняемым причиненный вред, - исключительная прерогатива суда» [7. С. 188-189].
Подобная точка зрения высказывается Ю. А. Латыниным. Он справедливо указывает, что если стороны примирились, следует освобождать от уголовной ответственности в соответствии со ст. 76 УК. В случае недостижения примирения возможно прекращение уголовного дела по основанию, предусмотренному ст. 76.2 УК РФ [8. С. 74-78]. И.А. Насонова и А.В. Ливенцева также указывают на то, что примирение с потерпевшим, указанное в ст. 76 УК, нельзя отождествлять с заглаживанием вреда и возмещением ущерба, которые подразумеваются при назначении судебного штрафа. По их мнению, с которым мы склонны согласиться, заглаживание причиненного преступлением вреда не рассматривается законодателем в качестве составляющей примирения сторон. Указанные исследователи справедливо отмечают, что мнение потерпевшей стороны в случае назначения судебного штрафа имеет значение только по вопросу возмещения материального ущерба, причиненного в ходе преступных действий [9. С. 140-145].
Несмотря на то, что некоторые авторы [9. С. 140-145] рекомендуют законодательно закрепить необходимость достижения примирения с потерпевшим как условия освобождения от уголовной ответственности с назначением судебного штрафа, считаем данное предложение нецелесообразным. Кроме того, это повлечет возникновение дополнительных сложностей в правоприменительной деятельности, обусловленных конкуренцией соответствующих норм (ст. 76 и 76.2 УК).
Следующим различием между примирением и назначением судебного штрафа как основанием освобождения от уголовной ответственности является необходимость учета более широкого спектра личностных характеристик виновного во втором случае. При решении вопроса о применении обеих мер правоприменителю надлежит проанализировать следующее: демонстрирует ли виновный раскаяние и стал ли он на путь исправления. Однако при назначении судебного штрафа личностные характеристики должны изучаться более тщательно, так как в некоторых случаях примирение может быть не достигнуто, поэтому нужно оценить целесообразность освобождения этого лица от уголовной ответственности или уголовного преследования. Кроме того, при определении величины выплаты должны учитываться уровень доходов, наличие имущества, состав и материальное положение его семьи.
Конкуренция статей 75 и 76.2 УК. Исследователи нередко указывают на сходство таких оснований освобождения от уголовной ответственности, как деятельное раскаяние и назначение судебного штрафа. В частности, высказывается мнение, что судебный штраф является разновидностью деятельного раскаяния [10. С. 158]. Для решения вопросов, связанных с конкуренцией этих институтов, требуется провести сравнение оснований и условий их назначения, особенности их применения, а также проанализировать материалы судебной практики.
Отличие судебного штрафа от деятельного раскаяния выражается в том, что последнее требует обязательной добровольной явки с повинной и (или) содействия в раскрытии и расследовании преступления (ст. 75). Именно это обстоятельство является определяющим при признании лица утратившим общественную опасность (как это указанно в рассматриваемой норме). Для применения ст. 75 УК РФ необходимо установить субъективные признаки деятельного раскаяния: психическое отношение лица к совершаемым им действиям, направленным на восстановление нарушенных преступлением отношений [11. С. 239]. В отличие от лиц, которым назначается судебный штраф, лица, демонстрирующие деятельное раскаяние, проявляют большую инициативность. Их действия, направленные на заглаживание вреда, возмещение ущерба и восстановление социальной справедливости, носят добровольный, а не вынужденный характер.
Как справедливо указывает Е.В. Благов, «сами по себе образующие деятельное раскаяние добровольные явка с повинной, способствование раскрытию и расследованию преступления, возмещение ущерба или иным образом заглаживание вреда, причиненного преступлением, не влекут освобождения от уголовной ответственности» [12. С. 164]. Необходимо точно установить, что полностью лицо утратило общественную опасность (тогда возможно освободить его от уголовной ответственности в соответствии со ст. 75). Либо нужно выявить факты, свидетельствующие, что лицо стало на путь исправления. Следовательно, общественная опасность снизилась. В этом случае возможно освободить его от уголовного преследования или уголовной ответственности в соответствии со ст. 76.2 УК.
Также значимо, что освобождение лица от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием возможно не только в случае совершения преступлений небольшой и средней тяжести, но и при совершении общественно опасных деяний иных категорий, если это предусмотрено положениями Особенной части УК.
Конкуренция статей 76.1 и 76.2 УК. В статье 76.1 УК регламентируется: лицо, впервые совершившее преступление из перечня преступлений в сфере экономической деятельности (указанного в соответствующей статье) и возместившее ущерб в установленном законодателем размере, может быть освобождено от уголовной ответственности. Освобождение от уголовной ответственности в соответствии со ст. 76.1 и 76.2 УК в обоих случаях содержит в себе элементы трансакции, характерной для положений зарубежного законодательства. А именно: соглашение, основанное на том, что виновный вносит в бюджет государства определенную денежную сумму, при этом государство в лице правоохранительных органов отказывается от уголовного преследования в отношении этого лица.
Одним из отличий выступает то, что судебный штраф может быть назначен человеку, совершившему любое из преступлений небольшой или средней тяжести. Тогда как положения статьи 76.1 УК могут распространяться на лиц, совершивших преступления в сфере экономической деятельности, перечисленные в этой статье.
Другим важным отличием является то, что назначение судебного штрафа распространяется на виновных в совершении впервые только преступлений небольшой или средней тяжести. При этом освобождение от уголовной ответственности в соответствии со ст. 76.1 УК возможно и в случае совершения впервые тяжких преступлений (например, ч. 2 ст. 199 УК).
Таким образом, общими условиями освобождения от уголовной ответственности по ст. 75, 76, 76.1 и 76.2 являются: позитивное постпреступное поведение (которое имеет разные формы выражения), обусловленные этим снижение или утрата общественной опасности виновного и (или) деяния, совершенного впервые.
Позитивное посткриминальное поведение направлено на минимизацию или исключение последствий совершенного лицом общественно опасного деяния. Это подтверждает социальную значимость и ценность такого поведения, а также отсутствие устойчивой антисоциальной направленности. Совершая действия, направленные на минимизацию или заглаживание вреда, лицо демонстрирует «лояльность к установленному в обществе правопорядку», тенденции к исправлению или полное исправление. Помимо этого, поведение направлено на достижение положительной цели: «восстановление нарушенных преступлением прав, компенсацию причиненного посягательством вреда, примирения с жертвой» или другое. Следовательно, позитивное посткриминальное поведение - это «юридически значимое, осознанное, волевое поведение, направленное на восстановление нарушенных совершением преступления благ и интересов государства, общества, отдельного человека (потерпевшего) либо на минимизацию преступных последствий» [13. С. 520].
В уголовном законодательстве предусмотрены различные виды позитивного посткриминального поведения, которые влияют на назначение наказания или влекут за собой освобождение от уголовной ответственности. Такой широкий перечень действий по заглаживанию или минимизации вреда призван стимулировать преступников совершать соответствующие действия. Так, в ст. 61 предусмотрен перечень обстоятельств, смягчающих наказание (среди которых, например, оказание медицинской помощи потерпевшему). В положениях главы 11 также предусмотрены основания освобождения от уголовного наказания, стимулирующие к позитивному постпреступному поведению. Кроме того, такие действия предусмотрены в некоторых статьях Особенной части УК (например, добровольное освобождение объекта уголовно-правовой охраны от негативного воздействия (ст. 127 УК РФ)) [13. С. 520-521].