Конфликт энергетических интересов России и США в Центральной Азии и Каспийском регионе
Д.В. Долгушев
Дается анализ ситуации в Центральной Азии, в которой после обретения независимости странами региона возобновился конфликт между Россией и англо-саксонскими государствами за контроль над природными ресурсами этого района мира, прежде всего за углеводородное сырье.
Ключевые слова: Россия, США, энергетический конфликт.
каспийский природный ресурс конфликт
Расклад ситуации на мировой арене показывает, что в XXI в. в глобальной политике и экономике возрастает роль стран Центральной Азии и Каспия. Этот регион являлся традиционным объектом интенсивного геополитического соперничества великих держав, в том числе и России, в ходе всей Новой и Новейшей истории. Однако если раньше борьба в основном шла за сельскохозяйственную продукцию, азиатские рынки сбыта и транспортные пути, то с начала XXI в. на первый план вышли месторождения углеводородного сырья.
Ещё в начале 90-х гг. XX в. регион Каспийского моря стал новым центром притяжения интересов государств Запада и Востока. Распад СССР открыл регион для освоения его энергетических ресурсов странами международного сообщества. Разведанные и доказанные запасы углеводородного сырья, в особенности нефти, стали объектом исключительного внимания мирового нефтяного бизнеса. Надо отметить, что большая часть нефте- и газосодержащих геологических бассейнов Каспийского моря до конца ещё не исследована.
В любом случае эти запасы в 25-50 раз меньше, чем во всех государствах Ближнего и Среднего Востока. Однако, с вероятностью в 50 %, в Каспийском регионе могут быть обнаружены дополнительные прогнозные ресурсы нефти, что сопоставимо с нефтяными ресурсами Саудовской Аравии [1].
По оценкам международных консалтинговых фирм, устойчивое поступление на мировые рынки каспийской нефти требует инвестиций в размере не менее чем $ 5-12 млрд. Всего же в полномасштабную транспортировку каспийской нефти и газа необходимо вложить до $ 150-200 млрд. Пока добыча и транспортировка каспийской нефти в Западную Европу и США обходятся почти в 10 раз дороже стоимости сырья из расконсервированных скважин Мексиканского залива или месторождений Северного моря [2]. Именно стоимостные ограничения - главная причина того, что каспийские месторождения наиболее выгодным станет разрабатывать не ранее чем через 15- 20 лет. Особо значимыми каспийские углеводороды могут стать к середине следующего десятилетия, когда добыча и экспорт нефти и газа Северного моря начнут падать. Энергоресурсы Каспия могут быть привлекательными как для Европы, так и для азиатского рынка.
После обнаружения огромных месторождений нефти и газа Каспийское море стало ареной столкновения интересов, во-первых, пяти прибрежных государств (Азербайджан, Иран, Туркменистан, Казахстан, Россия) по вопросу определения правового статуса моря и способов его дальнейшего разграничения; во-вторых, прикаспийских и соседних государств, таких, как Иран, РФ, Грузия, Украина, вокруг транспортировки сырья; в-третьих, крупнейших транснациональных энергетических корпораций США, Европы, России, Китая и других стран. То есть Каспий превратился в один из важнейших регионов, где одновременно пересекаются геополитические, экономические и военно-стратегические интересы главных региональных и мировых держав.
В большой зависимости от энергетического сотрудничества между государствами Прикаспийского региона на данном историческом этапе находятся и российско-американские отношения. В 1997 г. США официально объявили Каспийский регион зоной своих стратегических интересов. Одной из причин активизации политики США в регионе стала необходимость защитить экономические интересы американских нефтяных компаний, заключивших в 1993-1994 гг. крупные контракты с правительствами Азербайджана и Казахстана. Кроме того, по мере появления новых, гораздо более оптимистичных экспертных оценок ресурсов Каспия в Вашингтоне заговорили о важности этого региона с точки зрения энергетической безопасности США и стали рассматривать разработку энергоресурсов Каспия как один из возможных способов диверсификации источников мировых поставок энергоносителей.
Постоянно возрастающее внимание США и их союзников к этой зоне связано не только с тем, что этот богатый энергетическими ресурсами регион представляет собой альтернативу поставщикам из ОПЕК, но и с тем, что здесь находится важнейшее пересечение мировых энергетических коммуникаций по направлениям Север - Юг, Европа - Азия. Активность США на Каспии связана также со стремлением установить контроль над распределением энергетических ресурсов в мире в целом. Именно это повлияло на политику США в урегулировании грузино-абхазского, грузиноосетинского, армяно-азербайджанского, чеченского, и других конфликтов с целью усиления своего влияния в новых государствах. Как заявил в ноябре 1998 г. тогдашний министр энергетики США Б. Ричардсон: «Речь идет об энергетической безопасности Америки... Речь идет о стратегическом сдерживании тех, кто не разделяет наших ценностей. Мы стараемся подтолкнуть новые независимые страны к Западу... Мы хотели бы, чтобы они зависели от коммерческих и политических интересов Запада, а не других сторон. Мы вложили значительные деньги в Каспий, и теперь для нас очень важно, чтобы нефтепроводы и политика шли в нужном направлении» [4].
По словам З. Бжезинского, каспийская нефть - наилучший инструмент для того, чтобы геоэкономически вывести Среднюю Азию и Закавказье на мировые рынки, оторвать их от России и тем самым навсегда ликвидировать возможность постсоветской имперской реинтеграции [5. C. 49].
В 1990-е гг. стратегия США заключалась в вытеснении России из этого региона. Агрессивная нефтегазовая и «трубная» дипломатия США в этом богатом углеводородами регионе, сопоставимом по своим запасам с Персидским заливом, привела к созданию совершенно новой геополитической ситуации в отношениях с Россией. В администрации США при президенте Дж. Буше-мл. шла интенсивная борьба между представителями двух школ политической мысли. Правые, поддерживаемые Конгрессом США и консервативными исследовательскими центрами, ратовали за игнорирование российских интересов в регионе и утверждение американского доминирования посредством реализации крупных международных нефтегазовых проектов преимущественно с участием американских компаний. Другая школа, представляемая в основном демократами и нефтяным лобби, считала, что Россию лучше не провоцировать и что следует проводить в жизнь политику многовариантного нефтегазового сотрудничества и «трубной» дипломатии, которая предполагает участие в этих проектах России. С приходом к власти президента Б. Обамы эта школа получила поддержку «сверху».
Так, к примеру, детализация и корректировка американской политики в Каспийском регионе даётся в исследовании Совета по международным отношениям США «Стратегические вызовы энергетической политики XXI века», выполненном в апреле 2001 г., где отмечается, что США не в состоянии достичь энергетической независимости и предлагается перейти к «переоценке роли энергетики во внешней политике США». Конкретно это означает «облегчение доступа к новым источникам нефти и газа», а также «устранение политических препятствий на мировых рынках энергоресурсов», это касается России и стран Каспийского бассейна, обещающих стать ключевыми поставщиками углеводородов, обладающих 27% разведанных мировых запасов нефти» [6].
В рамках программы каспийских исследований Гарвардского университета положен тезис о необходимости ликвидации нефтяной зависимости США от арабских нефтедобывающих стран. Рекомендовано строить стратегию США по отказу от своей зависимости от ОПЕК, в первую очередь за счет активизации своего влияния в России и Казахстане. Однако следует отметить, что стратегия привлечения каспийских углеводородных ресурсов на американский рынок противоречит нормам рыночной экономики, являясь чрезвычайно дорогостоящим проектом. По всем показателям естественным рентабельным рынком для каспийской нефти является европейский, куда и направляют американские фирмы казахстанскую нефть [7].
Следовательно, вашингтонская стратегия преследует другие, далеко идущие цели. Они заключаются в интенсификации фактора каспийской нефти для мировых рынков. Основной целью в этом смысле является разрушение монополии ОПЕК на ценообразование на нефтяном рынке и создание так называемого свободного рынка цен на нефть, под которым подразумевается диктат американских компаний на нефтяном рынке, то есть то, что уже наблюдалось в 60-е гг. ХХ в. Естественными партнерами в этой игре могут выступать только такие реальные крупные производители нефти, как Россия, или потенциальные, как Казахстан. Исходя из новой стратегии американской внешней энергетической политики целью США в Центральной Азии является: установление контроля над добычей и транспортировкой нефти и газа из бассейна Каспийского моря; создание условий для возможной сырьевой блокады Китая; усиление своего военного присутствия в регионе.
США стремятся любыми средствами не допустить дальнейшего российского экономического и политического доминирования на Южном Кавказе и в Центральной Азии. Приоритетами региональной политики Вашингтона являются создание «курируемых» госдепартаментом устойчивых военно-политических и экономических связей между центральноазиатскими республиками и странами Южной Азии, их отрыв от интеграционных процессов с Россией и Китаем, последовательное ослабление влияния Шанхайской организации по сотрудничеству (ШОС) и Организации Договора о коллективной безопасности (ОДКБ).
Не менее важная задача, как считают в Вашингтоне, - постепенное вытеснение остаточных постсоветских политических элит и замена их новой генерацией молодых политиков, «устойчиво ориентированных на Запад и на распространение демократических принципов». Для усиления позиций США и Запада в политической жизни и экономической сфере стран Центральной Азии предлагается организовать их дозированный допуск к западным политическим и экономическим институтам наряду с сознательным частичным игнорированием местной коррупции и системных правонарушений со стороны представителей национальных, проамерикански настроенных правящих элит. Предусматривается также усиление финансово-экономической зависимости этих государств от международных фондов, находящихся под патронатом США, путем выдачи им целевых кредитов, обусловленных требованиями снижения уровня сотрудничества с Россией и Китаем.
Судя по высказываниям ряда политических лидеров США в последние годы пропагандистским прикрытием данного курса может стать расширение взаимодействия США с центральноазиатскими странами в вопросах международной безопасности, прежде всего стабилизационных мероприятий в Афганистане, совместной охраны границ, регулярных военных учений под эгидой НАТО и борьбы с различными глобальными вызовами. Такой подход, как уже видно, сопровождается навязыванием проведения более глубоких прозападных политических реформ, а также формированием новых и совершенствованием сети уже созданных, так называемых демократических общественно-политических организаций и движений, активно субсидируемых из иностранных источников [9. C. 19]. Анализ ситуации в энергетической сфере стран Каспийского региона и Центральной Азии показывает, что в конце 1990-х гг. Россия явно проигрывала США в борьбе за влияние в этом регионе, к 2001 г. США фактически вышли на второе после России место по влиянию в регионе [10. C. 47].
Лидеры стран Центральной Азии видели в этот период в Америке главного инвестора. Прикаспийские государства делали ставку на добычу и экспорт углеводородного сырья как на фактор будущего процветания, экономической и политической независимости. Вместе с тем они натолкнулись на зависимость от иностранного капитала, которому оказывается серьезная поддержка со стороны правительств США, стран ЕС и Турции. Иностранные правительства через свои транснациональные нефтегазовые компании ставят целью минимизировать влияние Российской Федерации в регионе. Так, три крупнейших нефтяных месторождения в Казахстане - Кашаганское, Карачаганакское и Тенгизское - разрабатываются крупными иностранными консорциумами, среди которых большая доля принадлежит американским корпорациям: «Экссон-Мобил», «Коноко-Филипс», «Шеврон-Тексако». Хотя эти западные инвестиции и обеспечивают Казахстану значительную часть необходимых ему капиталов и технологий, но они не дают готовых решений проблемы транспортировки казахстанской нефти и газа - для этого необходимо сотрудничество с Россией.
Помимо экономических способов вытеснить Российскую Федерацию с прикаспийской арены, используется политическое давление на руководство большинства стран региона. В частности, реализация тех или иных инвестиционных, гуманитарных проектов ставится в зависимость от уступчивости этих правительств международным нефтегазовым компаниям, которые и определяют основные экспортные маршруты. Если в России американское присутствие в нефтедобывающих предприятиях означает лишь увеличение американских компаний в Российской Федерации, то в Каспийском регионе и Центральной Азии это же означает переориентацию местных правящих элит на США и антироссийский курс во внешней и внутренней политике. В силу того, что Россия сама зависит от мирового энергетического рынка, противодействие американскому присутствию в этом регионе во многом зависит от позиций местной управленческой элиты. Поэтому угрозой российским интересам является двойная лояльность постсоветских лидеров. Пример тому - Казахстан. Так, по словам бывшего советника министра обороны США Р. Перла, само руководство Казахстана не стремится к военному присутствию США в республике [12. C. 8]. Но не прочь видеть американскую активность в противовес деятельности Москвы и Пекина [13. P. 240].
Правительства бывших советских республик проводят многовекторную политику, пытаясь получить выгоду от сотрудничества с Россией, Китаем, США, Европой и, где возможно, манипулировать их интересами. В последние годы следует отметить активизацию взаимоотношений стран Центральной Азии с исламским миром. Происходит не просто развитие межгосударственных связей и многосторонних отношений, а интеграция центрально-азиатских государств в общность мусульманского ареала. Во всём этом политические деятели Казахстана, Узбекистана и ряда других стран видят положительную тенденцию, так как, по их мнению, это уравновешивает геополитическое влияние на формирующиеся независимые страны СНГ со стороны разносторонних внешних сил. Следует отметить, что в странах Центральной Азии, Закавказья и южных регионах России ислам имеет глубокие исторические корни. В настоящее время интерес к этой религии неуклонно растёт, а на территории тех стран, где в течение многих веков были сформированы исторические пласты мусульманской культуры наблюдается рост религиозных исламских институтов.