Таким образом, использование концептуальной метафоры со сферой-источником «стихийное бедствие» позволяет представить миграционные процессы как надвигающуюся неотвратимую угрозу. Германия при этом рассматривается как зона бедствия, а ее жители - как жертвы, пострадавшие от природной катастрофы. Примечателен тот факт, что понятие «катастрофа» в официальных заявлениях партии АдГ, относится не к судьбам беженцев или ситуации в их родных странах, где царят война, голод и разруха, а к экономическим затруднениям, с которыми приходится сталкиваться гражданам принимающих государств.
Данные примеры приводят к выводу о сознательном обесценивании личной трагедии мигрантов, которым в поисках безопасного убежища пришлось покинуть родную страну, и, вместе с тем, о деперсонализации беженцев, которые в речах функционеров АдГ уподобляются холодным и бесчувственным водным массам, что ведет к достраиванию социальной картины мира носителей языка.
2.2 Антропоморфная метафорическая модель
Метафорическая картина мира, создаваемая человеком, во многом антропоцентрична. Поэтому антропоморфная метафора понятна подавляющему большинству адресатов, что и обусловливает ее манипулятивный потенциал. В работе, посвященной метафоризации миграционных процессов в публицистическом дискурсе США, исследователи подчеркивают, что физиологическая метафора (в частности, метафора болезни) выступает в качестве доминирующей метафорической модели, привносящей в осмысление иммиграции негативные смыслы [Santa Ana, 2002: 231]. Так и в риторике партии АдГ антропоцентричным метафорическим образам отводится важная роль: частотность их употребления составила 15,2% в официальных заявлениях партийных деятелей в 2016 г. и 12,5% в 2019 г.
С понятием «болезнь» связаны прежде всего такие понятия, как симптомы, диагноз, страдания, боль, страх перед заражением и смертью. Так, в одном из текстов содержится призыв прекратить дебаты о «симптоматике» и, наконец, приступить к «лечению заболевания»: nicht ьber Symptome debattieren, sondern die Krankheit heilen. Партийные деятели обращают внимание адресата на тот факт, что все предлагаемые официальным правительством меры по решению миграционных проблем являются «плацебо», то еесть всего лишь имитацией лекарственного средства без явных лечебных свойств, что может повлечь за собой неприятные «побочные эффекты»: Dieser gefeierte Konsens ist eine Ansammlung von politischen PlacebomaЯnahmen, die zum Teil erhebliche Nebenwirkungen haben kцnnten.
Кроме того, с точки зрения представителей АдГ, миграционная политика правительства подобна «сильному похмелью», наступившему после бурного праздника в честь прибытия гостей, которое не только не проходит, но с каждым днем становится все нестерпимее: Der Kater nach der Willkommensparty wird immer schmerzhafter. Следует отметить, что спекуляция на тему «психического здоровья» правительства государства занимает одну из центральных позиций в партийном дискурсе АдГ. Лидеры партии А. Гауланд и Б. фон Шторх призывают ведущих политических деятелей страны «покинуть тропу безумия» и «обратиться к здравому смыслу», потому как подобная «бездумная политика» может привести к краху всего государства: ... endlich auch den Pfad des Irrsinns zu verlassen und zur Vernunft in der Migrations- und Asylpolitik zurьckzukehren. Die kopflose Politik der Bundesregierung wird dieses Land in wenigen Jahren an den Rand des wirtschaftlichen undpolitischen Zusammenbruchs bringen.
При этом в изученных нами официальных заявлениях АдГ нет ни одного упоминания эффективных мер, принятых правительством ФРГ для решения миграционных проблем, в результате чего у адресата создается впечатление, что их и вовсе не существует, а все действия, совершаемые политиками, продиктованы их «безумием» или же являются всего лишь «плацебо». Таким образом, мы можем говорить о предвзятой аргументации политической партии АдГ при помощи концептуальных метафор, ориентированной на снижение рейтинга находящегося у власти правительства Германии.
2.3 Социоморфная метафорическая модель
В рассмотренных нами официальных заявлениях партии АдГ социоморфная метафора является наиболее распространенной: в 2016 г. частотность ее употребления составила 38% от общего числа метафорических моделей, а в 2019 г. доля метафор, сферой- источником которых выступает та или иная область социальной жизни, составила 56%.
Как и сама социальная жизнь, социоморфная метафора отличается многообразием и неоднородностью состава и включает такие понятийные сферы-источники, как театр, война, экономика, криминальный мир и др.
В театральной метафоре, как правило, заложена негативная коннотация, ее прагматический потенциал, согласно А. П. Чудинову, определяется ярким концептуальным вектором неискренности, искусственности, ненатуральности, имитации реальности [Чудинов, 2003: 114].
Идеи фальши, лицедейства и двуличия правительства Германии активно эксплуатируются в риторике АдГ: миграционная политика государства в интерпретации лидеров партии подобна шоу иллюзионистов, в котором за масками умелых фокусников скрываются ведущие государственные деятели, пытающиеся с помощью своих «дешевых трюков» ввести в заблуждение граждан: ...dass Horst Seehofers Obergrenze fьr die Aufnahme von Asyl-Migranten und Flьchtlingen nichts weiter ist als ein billiger Trick zur Irrefьhrung der Bьrger und Wдhler.
Предаваясь своим «несбыточным мечтам», создавая альтернативный мир, мир иллюзий и обмана, и пытаясь тем самым отвлечь внимание публики от суровых реалий миграционной действительности, правительство, с точки зрения АдГ, не способно осуществлять управление государством: Statt ihren verfassungsrechtlichen Verpflichtungen nachzukommen, gibt sich die Kanzlerin einmal mehr ihren europдischen Trдumereien hin.
Чтобы подчеркнуть несостоятельность политиков, пребывающих в мире иллюзий, члены партии АдГ обращаются к таким ярким образам, как «лопнувший пузырь сказок о миграции» и оказавшийся «химерой» успех правительства в трудоустройстве мигрантов: Eine weitere Seifenblase der Migrations-Mдrchen ist geplatzt. Das vermeintliche Asyl-Jobwunde <...> erweise sich somit als Chimдre.
Несмотря на то, что в высказываниях партии АдГ члены правительства представлены мошенниками, которые путем обмана граждан пытаются добиться своих целей, в то же время они вызывают жалость, потому как сами оказываются заложниками собственных иллюзий, постепенно растворяясь в них. Так, один из лидеров партии АдГ А. Вайдель называет министра внутренних дел Германии Хорста Зеехофера, потерпевшего сокрушительную неудачу в своем проекте соглашения по вопросу о приеме мигрантов другими странами ЕС, «рыцарем печального образа»: Als Ritter von der traurigen Gestalt stehe auch Bundesinnenminister Horst Seehofer da, dessen groЯ angekьndigte Rьckfьhrungsabkommen sich als totaler Reinfall erwiesen haben.
Таким образом, адресат, потенциальный избиратель, голос которого может повлиять на партийный состав парламента в предстоящих выборах, все больше убеждается в беспомощности и растерянности действующего правительства, которое предается романтическим мечтам о мультикультурном обществе: Gleichzeitig zeugt der Vorschlag von Herrn Linnemann aber auch von einer gewissen Hilflosigkeit, ... dass sich die CDU auch unter Annegret Kramp-Karrenbauer nicht von ihrer Multikulti-Romantik trennen kann.
К числу наиболее распространенных социоморфных метафорических моделей в современном немецком политическом дискурсе также относятся метафоры со сферой- источником война: в проанализированном нами материале их доля от общего количества социоморфных метафор составила 23% в 2016 г. и 25% в 2019 г. Если же рассматривать абсолютные показатели, принимая во внимание все исследованные нами метафорические модели, то милитарные метафоры встречаются в 9% случаев в 2016 г. и в 14% случаев в 2019 г.
Э.В. Будаев и А.П. Чудинов придерживаются мнения, что «метафорический милитаризм» - это не свойство какого-то одного национального сознания, а некоторая глобальная закономерность современной политической метафорики [Будаев, Чудинов, 2006: 121]. А.Н. Баранов и Ю.Н. Караулов также подчеркивают, что война представляет собой одну из наиболее значимых сфер опытного знания человечества, и военная метафора явно относится к числу базовых, что подтверждается высокой степенью детализации тезауруса, а также высокой продуктивностью этой метафорической модели в политическом дискурсе [Баранов, Караулов, 1991: 189].
В речах партийных функционеров миграционные процессы представлены как экспансия и попытка насильственного захвата территории и власти, в связи с этим Европа, в частности Германия, рассматривается как поле боя, окруженное линией фронта, на котором разворачиваются широкомасштабные военные действия: Das kleine Land Mazedonien verteidigt derzeit ganz Europa gegen den Ansturm von illegalen Zuwanderern, Dass die EU und allen voran Frau Merkel eines der kleinsten und schwдchsten Lдnder an dieser Front im Stich lдsst, ist schдbig.
Один из лидеров партии АдГ А. Гауланд открыто называет беженцев из мусульманских стран «врагами государства и общества» ...diese Frau verharmlost offen islamistische Feinde des Staates und der Gesellschaft, а его коллега, политик А. Вайдель предостерегает, что молодые мигранты, «бросая вызов общественному порядку»» и «корча из себя новых господ»», тем самым предпринимают «попытку к захвату страны»» и ставят под вопрос авторитет власти: Junge Migranten, die sich als neue Herren aufspielen und organisiert die цffentliche Ordnung herausfordern, proben die Landnahme und stellen letztlich die Machtfrage in der Gesellschaft.
Другой партийный деятель АдГ, Г. Паздерский, концептуализирует миграционные процессы как террор, представляющий серьезную угрозу всему обществу, «бомбу с часовым механизмом»». Кроме того, он подчеркивает, что массовая миграция из арабских и африканских стран подобна «взрывчатке» для всей социальной и политической системы Германии: ... dass wir in Deutschland auf einer gefдhrlichen Zeitbombe sitzen, deren erster Sprengsatz jetzt gezьndet wurde.
В сложившейся ситуации жители Германии представлены невинными жертвами происходящего: государство «берет их в заложники», пытаясь ценой человеческих страданий искупить свои ошибки: Der Staat nimmt die Steuerzahler in Geiselhaft fьr seine Fehler. При этом спикеры АдГ подчеркивают, что правительство страны, призванное, в первую очередь, защищать интересы граждан, бездействует и не принимает никаких мер, чтобы остановить дальнейшую «экспансию иностранных захватчиков»; более того, оно давно уже сдалось, признало свою несостоятельность и объявило о «капитуляции перед миграцией»»: Die fatalistische Erkenntnis, dass viele ja ohnehin blieben und man deshalb nichts anderes machen kцnne, ist eine Kapitulationserklдrung.
Единственной политической силой, еще сохранившей здравый смысл и готовой дать отпор «врагу», является (с точки зрения ее же представителей) партия «Альтернатива для Германии», которая примеряет на себя роль защитницы национальных интересов и призывает население оказать «решительное сопротивление»» творящемуся «безумию»»: Wir mьssen nun zeigen, dass wir eine wehrhafte Nation sind, dass wir niemals akzeptieren werden, wenn Terroristen unsere Grundfesten bedrohen. ... ist es hцchste Zeit, sich diesem Irrsinn entgegenzustellen.
Лидеры партии апеллируют к одному из ключевых концептов немецкой культуры - концепту Sicherheit (определенность, уверенность, безопасность), который ставится под угрозу из-за политики открытых границ правительства ФРГ .wie leichtfertig die Bundesregierung mit ihrer Politik der offenen Grenzen die Sicherheit der Bьrger aufs Spiel gesetzt hat; Jetzt steht fest: Deutschland ist durch Merkels unverantwortliche Politik unsicherer geworden.
Не менее важную роль в метафоризации миграционных процессов в Германии представителями партии АдГ играет экономическая метафорическая модель: в 2016 г. она составила 22% всех социоморфных метафор и 8,2% от общего количества рассмотренных метафор; в 2019 г. эти показатели составили 22% и 11,6% соответственно. А. П. Чудинов подчеркивает, что в данном случае происходит концептуализация политических ресурсов как материальных средств, а различные политические явления рассматриваются с позиций выгодной продажи или покупки, прибыли или убытков, бережливости или расточительства, накопления капитала или банкротства», что приводит «к переносу рациональных и эмоциональных оценок с экономических феноменов на политические» [Чудинов, 2003: 83].
В текстах заявлений АдГ миграционная политика правительства представлена как «невыгодная, убыточная сделка», стоившая огромных затрат, покрываемых за счет средств немецких налогоплательщиков: Die Politik dieser Regierung ist fьr die Steuerzahler und die deutsche Volkswirtschaft ein Milliarden-Minusgeschдft; Damit bleibe die unkontrollierte Einwanderung der letzten Jahre aus volkswirtschaftlicher Sicht ein Verlustgeschдft.
Стране, по мнению АдГ, грозит экономическая катастрофа и «объявление о банкротстве» правительства А. Меркель: Eine цkonomische Katastrophe bahnt sich an: Bereits jetzt hдlt der Bundesrechnungshof die Kosten fьr die Asylkrise fьr unьberschaubar; Merkels erneute Kanzlerkandidatur ist eine weitere Bankrotterklдrung der Union.
Лидеры АдГ концептуализируют миграцию как нечестный, односторонний экономический обмен, в рамках которого правительство предоставляет беженцам различные блага (жилье, питание, медицинское обслуживание, карманные деньги) - порою в большем размере, нежели немецким гражданам, нуждающимся в социальной помощи, - не требуя ничего взамен: Sogenannte Flьchtlinge werden bei uns rundum versorgt - mit Miete, Essen, Kleidung, Gesundheitsversorgung - und bekommen dann noch jeden Monat die Geldbцrse mit so viel Taschengeld gefьllt.
В официальных заявлениях деятелей партии АдГ правительство страны предстает не только как неэффективный менеджер, который не в силах справиться с управлением страной, в том числе ее финансовыми ресурсами, но более того, как «шайка мошенников», которые, преследуя собственные меркантильные цели, злоупотребляют властью и готовы преступить закон. Как отмечает А.П. Чудинов, криминальная метафора пронизана концептуальными векторами тревожности, опасности, агрессивности, противоестественности существующего положения дел, резкого противопоставления своих и чужих [Чудинов, 2003: 104]. Хотя доля криминальной метафоры среди социоморфных метафор, а также от общего количества всех метафор в риторике партии АдГ сравнительно невелика (в 2016 г. эти показатели составили 14% и 5, 4% соответственно, в 2019 г. - 11% и 5,8% соответственно, она представляет особую важность. Как известно, 2015-2016 гг. ознаменованы для Германии громкими скандалами и ростом преступности среди новоприбывших беженцев (в качестве примера можно привести массовые нападения на женщин в Кельне выходцами из Северной Африки в канун наступления 2016 г.), что обусловливает более высокую частотность употребления криминальной метафоры в текстах 2016 г.