Ю.А. Эмер
60
УДК 811.161.1
КОНЦЕПТ «ВОЙНА» В СОВРЕМЕННОМ ПЕСЕННОМ ФОЛЬКЛОРЕ: КОГНИТИВНО-ДИСКУРСИВНЫЙ АНАЛИЗ
Ю.А. Эмер
Концепт «война» является одним из ключевых в песенном современном деревенском фольклоре, формируя жизненные цели, ценностные установки и представления человека. В жанровой палитре современного деревенского фольклора он выступает сюжетоорганизующим началом, тесно взаимодействуя с другими концептами. Ядерное положение концепта «война» мотивировано в первую очередь тем, что данный концепт связан с формированием представления о смысле жизни, личности человека, личностно-социальной роли в обществе, а также осмыслением важных личностно-исторических событий. Не случайно в современном фольклорном репертуаре наряду с любовными романсами и балладами практически в равном количестве представлены песни военной тематики, частушки о войне. Наши наблюдения подтверждаются и текстами, опубликованными в сборниках [1, 2].
В нашей статье концепт «война» описывается с целью выявить специфику фольклорного дискурсивно обусловленного осмысления и представления данной категории.
Данный концепт, являясь базовым для фольклора и культуры в целом, предстает как дуальные образования через системы бинарных оппозиций: добро/зло, жизнь/смерть, по-разному репрезентируя их.
Фольклорный концепт понимается нами как дискурсивный вариант общекультурного концепта, отличающийся от концептов других дискурсов специфическим содержанием, обусловленным коллективными установками фольклорного социума. Фольклорный концепт как дискурсивное проявление общекультурного концепта отражает коллективные установки социума, воспроизводит установки фольклорного сознания в его культурном эстетическом проявлении.
В лингвокогнитивном аспекте в работе он структурируется с опорой на понятие фольклорного фрейма, что позволяет выявить особенности реализации универсальных когнитивных структур в фольклоре.
Осмыслению в деревенском фольклоре подвергается образ русского солдата и врага, поведение солдата и мирного населения. Основными темами военных песен и частушек, представленных в нашем материале, является постижение войны сквозь призму межличностных отношений: испытание разлукой, возвращение возлюбленного и т.д. В центре внимания находится судьба ждущей или потерявшей возлюбленного женщины (частушки), а также солдата, который лишился семьи, которого предала возлюбленная (песни). В меньшей степени представлены тексты, где с точки зрения возлюбленной описываются фронтовые будни, солдатская служба. Как правило, в них отражается общий ход войны, практически нет названий географических объектов, место действия называется обобщенно, поскольку в центре внимания оказывается не битва, а чувства и мысли героев. Отметим, что обозначение пространственных координат необходимо для того, чтобы мотивировать переживаемые героями эмоции (тревогу, тоску, печаль), вызванные военными действиями, дальностью расстояния, оторванностью от близких: И в землянке, занесенной снегом, / Часто вижу тебя я во сне; / Твое имя в лесу перед боем / Ножом вырезал я на сосне; Не забыть нам годы огневые / И привала у Днепра; / Вдаль глядя дорогам зорко, / Мы готовы в бой; / Как получишь письмо от любимой, / Вспоминаешь дальние края (песня). На германской на границе, / Был убит залетка мой, / Как найти мне то местечко, / Где зарыт мой дорогой; Мой миленочек погиб / В городе Калинине, / Никогда я не забуду / Глазки его синие (частушка).
Общекультурный концепт «война» структурируется фреймами «поражение», «нападение», «сражение», «победа», «наступление», «подвиг», «смерть», «предательство», «плен», «ожидание», «встреча» и др. Список фреймов не является окончательным, поскольку реальная действительность расширяет концептуальное пространство «войны», в связи с чем появляются, например, фреймы «террористический акт», «вооружение» [3, 4 и др.].
В фольклоре трактовка войны как общенародного события, спроецированного на жизнь отдельного человека, обусловливает фреймовую структуру фольклорного концепта. В современном деревенском фольклоре концепт «война» представлен прежде всего в жанрах песни и частушки, он структурируется фреймами «проводы», «разлука» «прощание», «испытание возлюбленной», «возвращение», «бой», «подвиг», «ранение», «смерть», «потеря близкого человека», «ожидание с войны», «работа в тылу».
Осмысление войны сквозь призму человеческой жизни отличает фольклор от «официальной» литературы первых лет войны [5, 6 и др.]. В песне война изображена «с человеческим лицом», пересечение «войны» и «мира» (актуализация тем «дом», «семья», «любовь», «героизм», «мужество») позволяет выразить многоаспектный взгляд фольклорного социума на войну, на человека в экстремальных условиях.
Наряду с героизмом, мужеством, предательством в песне представлена тема смерти. Смерть как элемент культуры проинтерпретирована в искусстве и фольклоре. На основе паремий, песенного и сказочного фольклора можно реконструировать представление о смерти, бытующее в фольклорном коллективе: смерть - это страх, неизбежное, с чем надо смириться, смерть - это переход в другой мир.
В песнях о войне рефлексируется не феномен смерти, а смерть человека, выполнившего солдатский долг. В центре внимания оказывается не сама смерть, поскольку смерть во имя Родины трактуется как оправданное условие, война требует бесстрашного отношения к смерти («Война ставит человека лицом к лицу со смертью, и это прикосновение к тайне смерти человека углубляет человека» [7]), а ситуация переживания смерти самим героем, а также его близкими.
В фокусе нашего внимания находится фрейм «потеря близкого человека». Он занимает особое положение в системе фреймов, структурирующих концепт «война». Если в остальных фреймах в центре внимания оказывается событие, связанное с войной, а реакция героя/героини обязательно присутствует как составляющая этого события, то в данном фрейме основным является как раз переживание потери близкого человека, остальные же субфреймы редуцируются.
Фрейм «потеря близкого человека» представляет тему смерти диалектично: смерть на войне - закономерна и оправданна, однако смерть отдельного человека - трагедия. Переплетение этих когнитивных установок проявлено не только во фреймовой структуре, но и в ее языковом воплощении. Отметим, что фреймы «смерть», «подвиг», структурирующие концепт «война», имеют положительную оценку, поскольку в них представлен иной аспект осмысления смерти на войне - жертвование жизнью ради других. В центре повествования - действия героя-солдата: «За Родину! - крикнул отважный моряк, - / Пощады нет гитлеровским гадам!» / И врезался в группу фашистских солдат, / Работая ловко прикладом. / В бою показал он сноровку свою, / Он дрался геройски и пылко. / Мелькала на жарких участках в бою / Знакомая нам бескозырка. Герой в таких песнях предстает как отважный солдат, достойно воюющий и переносящий страдания: Двенадцать ранений хирург насчитал, / Все пули засели глубоко, / В бреду лишь отважный моряк напевал: / «Раскинулось море широко». Несмотря на некоторую «официальность», «плакатность» изображения воина, тема родных появляется и в таких песнях, подчеркивая «человеческое» начало: Жене передайте огромный привет, / А сыну - мою бескозырку.
Фрейм «потеря близкого человека» в песне
Общефольклорный фрейм «потеря близкого человека» состоит из субфреймов «ситуация смерти», «известие о смерти», «реакция близких». Его можно представить как полипропозитивную структуру, в которой есть общие участники действия (герой, родственники): [1. S (герой) P (умирает) L (на войне). 2. S-1 (вестник) P-2 (сообщает) О ((S-2) родственникам)) о О-1 (смерти). 3. S-3 ((O, S-2) близкие)) Р-2 (скорбят) об О-2 (О-1, смерти героя)], где S - субъект, P - предикат, L - локус, О - объект.
В песне представлен вариант общефольклорного фрейма, в большинстве песен он редуцируется до двух субфреймов «ситуация смерти», «реакция близких». Сосредоточенность на переживании смерти близкого человека как состоявшегося факта, описание разных этапов переживания приводят к неактуальности субфрейма «известие о смерти». Отличает жанровый фрейм и текстовое наполнение слотов третьего субфрейма, поскольку в качестве близких выступают либо мать, либо возлюбленная. Переживания других родственников не показаны, именно описание потери сына, возлюбленного позволяет представить наиболее сильные эмоциональные переживания. Смерть как разрушение жизни, осмысляемая в военном фольклоре, наиболее трагическое звучание приобретает в сфере материнской, женской любви. Женское начало, олицетворяющее жизнь и любовь, противопоставляется в песне войне и смерти.
Субфрейм «ситуация смерти».
Слот субъект (герой). Данный слот получает вербальное выражение при помощи лексических единиц партизан, солдат, сын, сыночек, милый, любимый, хороший. Статус воина может быть представлен с помощью лексем, называющих солдатские атрибуты, действия: гимнастерка, сражался и др. Представленные номинации героя определяют его социальный и личностносоциальный статус: На опушке леса старый дуб стоит. / И под этим дубом партизан лежит... / А в ногах его старуха, мать его стоит, / Она слезно плачет, сыну говорит; Не ветер в поле воет, / Военный гром гремит. / Никто так не сражался, / Как милый на войне. Принципиальным для песни является их соотнесение, поскольку важно представить общественносоциальную проблему в личностном аспекте: смерть на войне как норма превращается в трагедию отдельного человека, семьи, потерявших близкого, именно поэтому герой характеризуется как представитель семьи: Я тебя вскормила, но не сберегла, / А теперь могила сбережет тебя. / Когда ты родился, семеро детей. / Ты был самый старший, / Милый мой Андрей; Ты хорошим сыном был для нас тогда, / В трудные минуты помогал всегда… В данных примерах лексические единицы хороший, милый, помогал рисуют портрет «идеального» сына, потеря которого является трагедией.
Если же речь идет о потере любимого, то герой (милый, хороший, любимый) сразу же получает развернутую характеристику как воин, выполняющий долг, поскольку статус возлюбленной, ее отношение к герою отличны от материнского: Никто так не сражался, / Как милый на войне. / Он пули не боялся, все думал обо мне; Шила-вышила удалой голове / Серп и молот по канве. / И уехал он, кручинушка моя, / Биться с немцами в далекие края. Возлюбленная характеризует героя как достойного «идеального» представителя социума (никто, как милый; удалая голова), имплицитно мотивируя и свой выбор, и реакцию на его гибель.
Слот локатив (место). Лексические единицы, использующиеся для описания места действия (лес, опушка, поле, чисто поле, далекие края), актуализируют общефольклорные знания о «чужом/нейтральном» пространстве, опасном для человека: На опушке леса старый дуб стоит. / И под этим дубом партизан лежит; Убит, убит и ранен / В чистом поле лежит. Пространство становится характеристикой героя. Пространство и портрет героя, в организации которого используются фольклорные устойчивые единицы (русы кудри, ясны очи, белое лицо), создают образ героя-воина. Отметим, что песня использует поэтику традиционного фольклора в создании образа солдата, где на первый план выходят черты русского воина-защитника: На опушке леса партизан лежит. / Он лежит, не дышит, он как будто спит. / Золотые кудри ветер шевелит; После боя в поле / Солдат лежит. / Ясны очи закрыты, лицо белое в крови.
Как таковая солдатская деятельность, ситуация гибели героя не получает освещения в песне, что, с одной стороны, подчеркивает ее типичность, с другой - неактуальность для данного текста: важно представить переживания героини по поводу потери близкого человека. Именно поэтому чаще смерть дается описательно: И закрыл сын ясны очи, / И закрыл их навсегда; Только мне от дорогого своего / Ни ответа, ни привета - ничего... Описание смерти как сна, как отсутствия общения в песне демонстрирует и сохранение традиционных фольклорных мотивов, и влияние литературы на современный фольклор. Несмотря на «сдержанность» в описании, можно говорить о зарождении в современном песенном фольклоре психологизма под влиянием литературы.
Субфрейм «реакция близких».
Слот субъект (героиня). Данный слот, как правило, представлен лексемами мать, старушка, я. Героиня не получает развернутой характеристики, кроме указания на личностно-социальный статус по отношению к герою (мать - близкий родственник, я - возлюбленная), иногда указывается возрастная характеристика - старушка, старуха: Старушка-мать его стоит / Гордится сыном, слезы льет; А в ногах его старуха, мать его стоит, / Она слезно плачет, сыну говорит: «Милый мой, сыночек, / Ты самый первый сын.
Героиня предстает как активное лицо, которое может попасть в «чужое» враждебное пространство (Среди поля, после боя / Мать сыночка там нашла) либо уйти в «пограничное» / «чужое» пространство, чтобы в одиночестве пережить потерю (Я печали никому не покажу, / Пойду в поле, затеряюся в лесу). В песне могут быть показаны действия, предпринимаемые героиней, эмоции, испытываемые ею непосредственно в ситуации смерти героя: Платком белым вытирала / Кровь горячую с лица... / Она пала на колени, / На кроваву сына грудь, / Крепко сына обнимала, / Горько плакала она: / «Сынок милый, сынок родный, / Приходи в себя...». И физические, и ментально-речевые действия героини отражают ее переживания смерти сына, возлюбленного.
«Реакция героини». Героиня характеризуется через действия и чувства, переживаемые ею: Она пала на колени, / На кроваву сына грудь, / Крепко сына обнимала, / Горько плакала она: /«Сын мой милый, / Сын мой родный, / Я домой тебя ждала, / Я ждала в родную хату, /А дождаться не смогла»;
Как-то осенью в студеном во дворе / К нам принес из-под Царицына сосед / Алым шелком, кровью залитый кисет. / Я кручину никому не покажу. / Пойду выйду в чисто поле на межу. / Буду плакать, буду суженого ждать, / Буду слезы на дорогу проливать. / А весной про кудри русые твои / Будут петь мне одиноко соловьи. Словосочетания крепко обнимать, горько плакать, слезы проливать и др. передают спектр эмоций женщины, поэтапно описывая ее переживания. концепт фольклор жанровый межличностный