Институт философии Российской академии наук. Российская Федерация, г Москва
Концепт "свобода воли" в этике
Максимов Леонид Владимирович - доктор философских наук,
профессор, ведущий научный сотрудник.
Объектом исследования и критического анализа в данной статье является понятие «свобода воли», обычно употребляемое в философской литературе для обозначения самодетерминации человеческого сознания, т. е. способности человека принимать решения совершенно произвольно, независимо от каких-либо внешних факторов. Убеждение в том, что указанная способность действительно свойственна человеку как разумному существу, широко распространено в этике, правоведении, теологии и обыденном сознании; свобода воли рассматривается при этом как необходимое условие ответственности индивида за его решения и действия. В статье приводится ряд аргументов в поддержку альтернативной позиции, признающей фиктивность понятия свободной воли и универсальность принципа детерминизма. Показано, что представление о реальности свободной воли базируется на неверном понимании психических механизмов мотивации, на неправомерном отождествлении понятий «свобода воли» и «свобода действий», а также на отрицании детерминизма как фундаментального методологического принципа, без которого вообще немыслимо человеческое познание. Кроме того, концепция свободной воли внутренне противоречива: защищая социальный институт ответственности, она тем самым фактически подрывает собственный методологический фундамент, т. е. индетерминизм, поскольку ответственность есть фактор, детерминирующий волю. Вообще, признание реальности свободной воли несовместимо с очевидным фактом каузальной зависимости моральных и иных ценностей людей, их целей и поступков от социальных условий, в которых формируется их духовность. Поэтому философия морали не нуждается в использовании понятия свободной воли. Происхождение морали, ее социальные функции и психологические механизмы, содержание ее принципов и норм, их исторические изменения могут быть адекватно описаны и объяснены исключительно в рамках детерминистической картины мира.
Ключевые слова: этика, мораль, свобода воли, свобода действий, ответственность, теодицея, компатибилизм и инкомпатибилизм, детерминизм и индетерминизм, пандетерминизм, самодетерминация
The Concept of Free Will in Ethics
Leonid Maximov
Higher Doctorate (Habilitation) in Philosophy, Professor, ChiefResearch Fellow. Institute ofPhilosophy, Russian Academy of Sciences. 12/1 Goncharnaya Str., Moscow, Russian Federation;
The subject of study and critical analysis in this article is the concept of `free will' which is commonly used in the philosophical literature to designate self-determinancy of human consciousness that is a person's ability to make decisions arbitrarily, regardless of any external factors. The belief that the above-noted ability is really peculiar to the man as a sentient being, is widely used in ethics, law, theology and folk views; at this the free will is considered as a necessary condition for responsibility of the agent for his decisions and actions. This paper presents a number of arguments in support of an alternative position recognizing the fictitiousness of the concept of free will and universality of the principle of determinism. It has been shown that the representation of the reality of free will is based on an incorrect understanding of the mental mechanisms of motivation, on the wrongful identification of the concepts of `free will' and `freedom of action' as well as the denial of determinism as a fundamental methodological principle, without which the human cognition is generally unthinkable. Moreover, the concept of free will is contradictory: protecting the social institution of responsibility, it is thus actually undermines its own methodological foundation, i.e. indeterminism, because the responsibility is a factor that determines the will. In general the recognition of the reality of free will is incompatible with the obvious fact of causal dependence of the moral and other values of people, their goals and actions of the social circumstances, in which their mentality is formed. Therefore moral philosophy does not need to use the concept of free will. The origin of morality, its social functions and psychological mechanisms, the content of its principles and norms and their historical changes can be adequately described and explained only within the deterministic picture of the world.
Keywords: ethics, morality, free will, freedom of action, responsibility, theodicy, compatibility vs. incompatibility, determinism vs. indeterminism, pan-determinism, self-determinancy
1. Свобода воли и мораль
Термины «свобода» и «свободная воля» издавна вошли в лексикон моральной философии; они нередко присутствуют в дефинициях морального феномена, обозначая его сущностные признаки, а также используются при описании духовных механизмов и практических функций морали. Правда, из этих двух терминов «свобода» (без сочетания с «волей») имеет гораздо более широкое применение, не ограниченное рамками философии морали, да и философии вообще: это слово (впрочем, в разных его значениях) употребляется во многих науках, в публицистике и в обыденной речи.
Что же касается «свободы воли», то это выражение (имеющее ряд словесных вариаций в русском и других европейских языках, при сохранении фактически единого смысла) изначально привязано главным образом к философии морали, и уже опосредствованным путем вошло в язык правоведения, монотеистического богословия, метафизики универсума, философской антропологии, психологии и других областей знания.
«“Свобода воли” - это условное название для темы, которую лучше обсуждать без упоминания воли», - заметил британский философ Г. Стросон1, имея в виду непригодность многих сложившихся в живом языке значений этого слова для адекватной передачи общего смысла утвердившегося в нововременной европейской философии термина «свобода воли», или «свободная воля» (free will, der freie Wille, la libertй de la volontй и др.), а также возможность заменить этот термин другими - например, «свобода выбора», «свобода решения», «свобода суждения», - что явилось бы более точным переводом старинного латинского оригинала - liberum arbitrium.
Тем не менее употребление слова «воля» в рассматриваемом словосочетании имеет определенный смысл именно в контексте моральной философии. Дело в том, что наиболее характерным признаком воли вообще как специфического феномена психики является преодоление непосредственно данного, импульсивного желания, способность осознанно и добровольно (т. е. без внешнего побуждения) идти на какие-то утраты, подвергаться мучениям, преодолевать отвращение и т. п. ради достижения отдаленных целей, перевешивающих понесенные жертвы. Если волевое усилие индивида мотивировано его собственным (пусть и «отложенным» на время) интересом - меркантильным или даже возвышенным, то такого рода поведенческая установка воспринимается обыденным сознанием как вполне естественная и понятная, она вписывается в знакомую схему психологической причинности. Иное дело, если человек поступается своими интересами и выгодами во имя блага других, не рассчитывая на какую-то компенсацию - вознаграждение, похвалу, благодарность или посмертное вечное блаженство - и не руководствуясь при этом такими вполне обычными мотивами, как любовь, симпатия, сострадание... Получается, что «холодный», с необычной и непонятной «энергетикой», бесстрастно-неумолимый в своих абсолютных велениях мотив долга, не сулящий никаких выгод и иногда даже «морального удовлетворения», но напротив - требующий от субъекта ничем не возмещаемых жертв, способен противостоять «теплым», эмоционально ярким, сильным побуждениям. Безуспешные попытки многих мыслителей дать доказательное естественно-каузальное объяснение или убедительное логическое обоснование для подобной мотивации и породили гипотезу о наличии в структуре морального сознания некоего особого интеллигибельного начала - «свободной воли», не зависящего от «эмпирического» мира (в его материальной и духовной ипостасях) и потому способного продуцировать «противоестественные» поступки. То есть свобода воли понимается здесь только как следование долгу в его противостоянии с хотениями, интересами, склонностями, симпатиями и антипатиями и пр.; иначе говоря, только свобода от естественной необходимости якобы и делает возможным моральный императив.
Такое представление о свободе воли - это лишь одна из сложившихся в истории философской мысли трактовок данного феномена, намеченная в свое время Сократом и Платоном и получившая завершенное концептуальное оформление у Канта. С этой точки зрения любая иная, кроме морального долга, поведенческая установка есть проявление несвободы.
Для принятия этой концепции нет надобности опровергать универсальный принцип причинности; но есть надобность в размежевании «естественного» детерминизма, не знающего «свободы» (целиком определяющего волю «эмпирического» субъекта), и детерминизма особого рода, который не просто допускает свободу, но который и есть «свобода» по отношению к миру естественной необходимости; отсюда - Кантова «парадоксальная конструкция свободной причинности», по выражению Т Адорно2.
Таким образом, понятие свободной воли, трактуемой только как способность «выбирать добро», следовать моральным императивам, не предполагает действительной свободы выбора, т. е. независимости принимаемых решений от каких-либо детерминирующих факторов. «Свободная воля» фактически подменяется здесь «доброй волей»; ее направленность на добро производна от «чистого практического разума», который, по Канту, определяет волю. Да и сам этот «чистый разум» не является источником свободного выбора, он однозначно запрограммирован на производство вполне определенного продукта - «нравственного закона». (Условным аналогом этой теоретической модели может быть некая система выборов, предусматривающая выдвижение только одной, единственно возможной кандидатуры и только один вариант голосования - «за».)
Свобода воли в последовательной трактовке этого понятия не ограничена выбором чего-то заранее предопределенного, не подчинена никаким - ни позитивным, ни морально негативным - «требованиям разума» или побуждениям. Если предположить, что человек способен к свободному (беспредпосылочному) выбору добра, то, очевидно, следует допустить, что он точно так же свободен и в выборе зла. Он не запрограммирован в своем выборе ни «природой», ни Богом, ни обстоятельствами жизни. Со временем «узкое» понятие свободной воли, возникшее в связи с необходимостью найти место в мире необычному феномену - моральному мотиву, приобрело более широкий смысл - как способность разумного существа быть первопричиной любых своих решений.
2. Свобода воли и свобода действий
Термин «свобода» в составе понятия «свобода воли» имеет существенно иной смысл по сравнению с тем же термином в выражении «свобода действий». Когда говорят о свободе воли, обычно имеют в виду независимость полагания субъектом тех или иных ценностей (целей, желаний, стремлений) от каких бы то ни было «внешних» по отношению к этому акту детерминирующих факторов. А когда речь идет о свободе действий, то подразумевается отсутствие тех или иных факторов, препятствующих осуществлению, реализации в поступках уже имеющихся целей, стремлений и пр., независимо от того, детерминированы они чем-либо или являются продуктом ничем не обусловленного «свободного выбора».
Несмотря на давно установленное в философии различие этих двух «свобод» (принято считать, что впервые четко разграничил эти понятия Томас Гоббс), до сих пор их нередко смешивают, что является источником некорректной аргументации в спорах относительно реальности свободной воли. Так, ссылка на очевидную возможность «свободных» (в той или иной степени) действий ошибочно трактуется как доказательство «свободы воли», т. е. возможности ничем не детерминированного выбора ценностной позиции или принятия того или иного решения.
Четкое разграничение свободы воли и свободы действий нуждается, на мой взгляд, в выявлении и констатации дополнительных специфирующих признаков этих понятий. Особенность «свободной воли» - в том, что она не имеет степеней, т. е. не может быть большей или меньшей; она уже по определению абсолютна; самомалейшее допущение возможности ее неполноты, ограниченности лишает это понятие исходного смысла; речь может идти только о реальности или фиктивности данного феномена, о его существовании или несуществовании. Что же касается «свободы действий», то она имеет степени: эта свобода может быть нулевой, малой, весьма значительной, но не может быть абсолютной; при этом сам факт существования такого феномена не подлежит сомнению.
Свободная воля хотя и воспринимается обыденным сознанием как эмпирически очевидный факт, однако философская экспликация этого понятия выводит за пределы возможного опыта, погружает в глубины метафизики, поскольку не находит в эмпирическом мире материала для объяснения необычных признаков этого феномена. Свобода воли, отраженная в зеркале философии, предстает как особое субстанциальное, неизменяемое свойство человеческого духа, его способность быть суверенным и автономным началом, т. е. самоопределяться, быть причиной самого себя (causa sui), производить «из себя» цели, нормативно-ценностные установки, произвольно, беспредпосылочно принимать решения, выбирать линию поведения. Свободная воля занимает исключительное место в каузально упорядоченном мире: она может быть только причиной событий, но никогда - следствием чего бы то ни было; никакие посторонние факторы - будь они естественными или даже «сверхъестественными» - не в состоянии повлиять на ход и результат производимого выбора или решения (независимо от того, воплотится ли это решение в какие- либо действия и результаты - духовные или материальные).
В то же время «свобода действий», напротив, обычно рассматривается в контексте, далеком от метафизических спекуляций. Референтами этого понятия являются «свобода личности», «политические свободы», «свобода слова», «свобода предпринимательства» и т. д. Все эти понятия входят в лексикон социальных наук (политологии, юриспруденции, политэкономии и др.); они фигурируют также в публицистических трудах, партийных программах, декларациях, лозунгах и пр.