В рамках биосферы начинает развиваться особый тип материальной системы – человеческое общество. Социальная материальная система также включает в себя особые подструктуры – индивид, семья, группа, коллектив, государство, нация. Как особый вид организации материи общество существует лишь благодаря деятельности людей. Поэтому предельной субстанциональной основой общества является его производственная деятельность, благодаря которой общество может удовлетворять свои потребности и воспроизводить себя.
Продолжая классификацию типов материальных систем, можно вспомнить рассуждения Л.Н. Гумилева из его работы «Этногенез и биосфера Земли». Основания его классификации воспринимаются с интуитивной ясностью. «Где вы живете? – спрашивает автор. – На планете Земля. Под одной оболочкой вы ходите – это литосфера. Другая проникает во все клетки вашего организма – это гидросфера. Третьей вы дышите – это атмосфера. А четвертая – биосфера. Это вы сами со всеми живыми растениями, микроорганизмами».
Укрупняя это членение, можно подойти к классификации В.И. Вернадского, который предлагал выделять гео-, био- и ноосферы. С понятием биосферы В.И. Вернадский связывал пленку жизни, возникшую на поверхности планеты, способную поглощать энергию космоса и трансформировать с ее помощью земное вещество. Сравнение Земли и Луны позволяет наглядно демонстрировать эффективность живого вещества-биосферы. Сама биосфера как пленка жизни, окружившая внешнюю оболочку земли, многократно усилила и ускорила эволюционные процессы за счет способности утилизировать солнечную энергию. Живое вещество выступило в качестве катализатора процесса развития. На протяжении всей истории Земли количество живого вещества, согласно выводам Вернадского, было практически постоянным благодаря так называемым геохимическим циклам или круговоротам веществ в природе.
С возникновением Человека появился еще один могучий фактор природных взаимодействий. В связи с этим можно было поставить вопрос о месте и роли человека в этом едином планетарном развитии. Ноосфера – это сфера разума. Можно встретиться с cуждением, что ноосфера для второй половины ХХ века – это такая же премудрая и туманная область, вызывающая трепет, как и теория относительности для первой половины ХХ века. Сам термин «ноосфера», по всей видимости, был предложен французским исследователем Э. Леруа в 1927 г. для обозначения современной стадии геологически переживаемой биосферы при обсуждении на семинаре Бергсона в Париже доклада В.И. Вернадского. Впоследствии он широко использовался П. Тейяр-де-Шарденом, который понимал ноосферу как «мыслящий пласт», своеобразную оболочку земли, зародившуюся в конце третичного периода, разворачивающуюся над растениями и животными, вне биосферы и над ней. «...С первым проблеском мысли на Земле жизнь породила силу, способную критиковать ее саму и судить о ней»1. Ноосфера включала в себя мысли и дела человека, «вся совокупность мыслящих сил и единиц вовлечена во всеобщее объединение посредством совместных действий...» Она в значительной степени и будет определять эволюцию нашей планеты.
В едином эволюционном потоке понятие «ноосфера» фиксирует появление и использование новых средств и факторов развития, имеющих духовно-психическую природу. По мысли Тейяра де Шардена, с появлением ноосферы «завершается после более чем шестисот миллионов лет биосферное усилие церебрализации» – развития нервной системы. Это огромный эволюционный скачок в планетарном и космическом развитии, сравнимый разве что с явлением витализации материи, то есть с возникновением самой жизни. Появление человека, способного к свободному изобретению и к рефлексии, осознанию своих действий и мыслей – это с логической точки зрения и новое, перспективное развитие предыдущей – биологической формы движения материи, и фактор, задающий перед лицом неодушевленной материи «новый порядок реальности». Это действительно инициативный системообразующий фактор, создающий новую сферу, которая не могла бы возникнуть вне и без человечества. Кроме того, по своей «физической внедренности» он выступает не как внешний, инородный элемент, а как нечто равнозначное, но превосходящее все существующее.
Что понимал Вернадский под понятием «разум»? Видимо, он связывал с ним представление о сознании человека в целом, обо всех духовных проявлениях личности2. Сейчас понятие «ноосфера» притягивает к себе умы многочисленных ученых различных специальностей. Иногда его содержание соотносят с информационными процессами и определяют как информационно-энергетически-вещественное единство. Получивший распространение термин «интеллектуальные системы» является одним из механизмов включения в ноосферу.
Образование ноосферы из биосферы предполагает проявление всего человечества как единого целого. Чтобы ноосфера оправдала свое наименование как «сфера разума», в ней действительно должна господствовать гуманистическая научная мысль, которая была бы в состоянии подавить неблагоприятные для будущего человечества последствия технического прогресса и развернуть широкие перспективы для расцвета общественной жизни.
Можно сказать, что ноосфера – это объект особого рода. В нем действуют свои специфические закономерности, которые отражают токи взаимодействия неживой и живой природы, а также законы общества, человеческой деятельности и мышления. Формулировка этих интегральных законов пока дело будущего. Можно с уверенностью сказать лишь то, что они требуют методологии, которая была бы в состоянии учесть динамику изменений очень чувствительных к начальным условиям систем, в трансформации и негативных последствия функционирования которых могут быть повинны малые, локальные энергетические воздействия. Разум оказывается не только специальным аппаратом познания, но и организующим источником жизнедеятельности. Формирование ноосферы, по мысли Вернадского, должно проходить под влиянием все растущей научной мысли и основанного на ней производительного социального труда. Взрыв научной мысли не может не оказать принципиального воздействия на условия существования человечества. Вернадский все более акцентирует масштабы этого процесса, ибо ноосфера – такой тип материальной системы, которая охватывает гигантский всепланетарный процесс. Ноосферность предполагает и решение высших организационных задач жизнедеятельности человечества, и идею сознательной и разумной регулируемости природно-космического порядка.
С введением понятия ноосферы философия задумывается над значением нового вида энергии. По своему субстратному составу он является разновидностью биохимических процессов, но по качественному проявлению выступает как энергия разума, культурообразующая энергия, энергия научной мысли. Вернадский уверен, что «эта новая форма биогеохимической энергии, которую можно назвать энергией человеческой культуры, или культурной биогеохимической энергией, является той формой биогеохимической энергии, которая создает в настоящее время ноосферу»1. Границы ноосферы полагаются интегральной силой человеческого разума, и можно заключить, что они не постоянны, а весьма и весьма зависимы от степени разумности и качества мыслительных процессов. Ноосфера по своим онтологическим параметрам может быть понята как динамическая социо-био-геологическая система.
Именно с ноосферой связывают надежды на примирение реальных дисгармоний жизнедеятельности современного человечества. Универсальное отношение к мирозданию включает в себя приоритеты земной цивилизации и определенную зависимость от космоса. Механизмы «врастания» человечества в природу разнообразны, они не сводятся только к биологическим, техническим или социальным. В своем взаимодействии они представляют собой сложное системное качество, где один пласт, накладываясь на другой, видоизменяет своим давлением третий.
Понятие ноосферы выступило программным возражением против многочисленных и – увы! – фактографических наблюдений глобальных негативных последствий деятельности человека. В появившейся в 1866 г. книге Г. Марша «Человек и природа, или О влиянии человека на изменение физико-географических условий природы» был приведен огромный материал относильно отрицательных влияний человека на среду обитания. Это и разрушение почвенного покрова, и сокращение площади лесов, и уничтожение видов. Подобная необдуманная эксплуатация естества грозила гибелью самому человеку. В связи с этим существует два сценария развития ноосферных процессов. Согласно первому, это апокалипсис, когда ноосфера как сфера разума не оправдывает своего наименования, так как разум разрушает самое себя. Согласно второму – возможна гармоничная конвергенция всех типов материальных систем, коэволюция как новый этап согласованного существования природы и человека.
Обеспечение коэволюции биосферы и общества как принципа их совместного развития с необходимостью предполагает определенные запреты и регламентации человеческой деятельности. Здесь возникает потребность в некоем «экологическом императиве», который накладывал бы рамки определенных ограничений на совместные действия и поведение людей. Ноосфера как сфера разума предполагает и новую, разумную нравственность, и перестройку всего бытия с ориентацией на идеалы непротиворечивого коэволюционного развития.
Античастица, антиматерия, антимир.
Понятие супермира.
Мир в геометриях Эвклида, Римана, Лобачевского.
Пространство и время в свете учения А. Эйнштейна.
Окружающий нас мир при всем его многообразии и изменчивости – не хаотическое скопление предметов и событий, а единое системное образование. В природе отчетливо просматривается многоступенчатая иерархия структурных уровней организации материи от элементарных частиц до крупномасштабных галактик. Каждый структурный уровень характеризуется специфической организацией и размерами, каждая ступень иерархической лестницы закономерно связана с другими. Благодаря взаимным связям этот огромный и разнообразный мир предстает перед нами как гармония, полная загадок и тайн. Большая их часть связана с вопросами происхождения и устройства Вселенной, ответы на которые дают космология, космогония и астрономия.
Начиная с самых ранних этапов своей истории, человек стремился понять, как устроен окружающий мир, что такое звезды, планеты, солнце, как они возникли. Многовековые попытки дать ответы на эти вопросы привели к возникновению космологии.
Космология – астрофизическая теория структуры и динамики изменения Метагалактики, включающая в себя и определенное понимание свойств всей Вселенной. Сам термин «космология» образован от двух греческих слов: kosmos – Вселенная и logos – закон, учение. По своей сути космология представляет собой раздел естествознания, использующий достижения и методы астрономии, физики, математики, философии. Естественнонаучной базой космологии являются астрономические наблюдения Галактики и других звездных систем, общая теория относительности, физика микропроцессов и высоких плотностей энергии, релятивистская термодинамика и ряд других новейших физических теорий.
Многие положения современной космологии кажутся фантастическими. Понятия Вселенной, бесконечности, Большого взрыва не поддаются наглядному физическому восприятию; такие объекты и процессы нельзя зафиксировать непосредственно. Из-за этого обстоятельства складывается впечатление, что речь идет о чем-то сверхъестественном. Но такое впечатление обманчиво, поскольку функционирование космологии носит весьма конструктивный характер, хотя многие ее положения и оказываются гипотетичными.
Современная космология – это раздел астрономии, в котором объединены данные физики и математики, а также универсальные философские принципы, поэтому она представляет собой синтез научных и философских знаний. Такой синтез в космологии необходим, поскольку размышления о происхождении и устройстве Вселенной эмпирически трудно проверяемы и чаще всего существуют в виде теоретических гипотез или математических моделей. Космологические исследования обычно развиваются от теории к практике, от модели к эксперименту, и здесь исходные философские и общенаучные установки приобретают большое значение. По этой причине космологические модели существенно различаются между собой – в их основе зачастую лежат противоположные исходные философские принципы. В свою очередь, любые космологические выводы также влияют на общефилософские представления об устройстве Вселенной, т.е. изменяют фундаментальные представления человека о мире и самом себе.
Важнейший постулат современной космологии заключается в том, что законы природы, установленные на основе изучения весьма ограниченной части Вселенной, могут быть экстраполированы на гораздо более широкие области, а в конечном счете и на всю Вселенную. Космологические теории различаются в зависимости от того, какие физические принципы и законы положены в их основу. Построенные на их базе модели должны допускать проверку для наблюдаемой области Вселенной, а выводы теории – подтверждаться наблюдениями или во всяком случае не противоречить им.
В Новое время рождается космогония.
Космогония – наука о происхождении и развитии космических тел и их систем. Таким образом, космогония изучает звезды и звездные системы, галактики, туманности, Солнечную систему и все входящие в нее тела – планеты, спутники, астероиды, кометы и метеориты. Первоначально космогонические гипотезы касались только Солнечной системы. Лишь в XX в. появилась возможность начать серьезное изучение происхождения и развития звезд и галактик.
Гуманистический пафос этого во многом неисследованного феномена ноосферы в наш технократичный век особо значим. Он проявляется с еще большей силой в том, что человечество осознает необходимость и острую потребность своего обновления с опорой на ценности разума. Тревога за будущность человечества и намерение использовать достижения науки только во благо, а не во вред вливает новую кровь в вены машинной индустрии, настраивает на новый синтез в едином жизненном акте мира и человека, «Всего» и Личности. «Мысль – сила, и ничто не остановит ее», – считал В.И. Вернадский. Остается только уповать на чистоту и светоносность мысли.
Легко доказать, что идея ноосферы В.И. Вернадского имеет большую историко-философскую традицию. Наиболее близким философским аналогом данной мысли В.И. Вернадского вступает известный афоризм родоначальника английского материализма Ф. Бэкона «Знание – сила». Уже в нем заложен пафос величайшей веры в силу знания и разума, способных изменить мир. Наиболее древний образец убежденности во всемогуществе разума можно встретить в герменевтической философии и в философии гностиков, где познание мира и его изменение суть тождественны. А наиболее поздний – в представлении П.А. Флоренского о «духосфере», или «пневматосфере».
Сейчас не является тайной то, что Вернадский в значительной степени был восхищен восточной традицией философии. В своей незавершенной рукописи «Научная мысль как планетарное явление» Вернадский утверждал, что наука неотделима от философии и не может развиваться в ее отсутствие. Полемика же 1932–1933 гг. с академиком А.М. Дебориным, обвинявшим В.И. Вернадского в идеализме, заставила ученого скептически и негативно отнестись к официальной доктрине диалектического материализма. Весьма распространенное некомпетентное вмешательство официальных философов в решение конкретно научных проблем оставляло тягостное впечатление. Вернадский был убежден, что научная деятельность предшествует философской работе и что после крупных научных обобщений можно ожидать новых течений философии. Догматизация основных положений официальной доктрины, объявление их непогрешимыми истинами заставляла мыслителя с горестью говорить «о тяжелой реальной обстановке», «об отсутствии в нашей стране свободного научного и философского искания».
Все это с неизбежностью обращало взоры ученого к иной философской системе. Целостность мироздания и космопсихология человека как универсальные характеристики великого эволюционного процесса, великолепно описанные Рерихами, были положены Вернадским в основание новой системы образования, воспитания и науки. Понятие живого и разумного Космоса, трепета пульса Земли (А. Чижевский), «лучевое человечество» (по Циолковскому) как обозримое космическое будущее людей – идеи, родственные емкому понятию «ноосфера».
Результаты познания, получаемые в космологии, оформляются в виде моделей происхождения и развития Вселенной. Это связано с тем, что в космологии невозможно поставить воспроизводимые эксперименты и вывести из них какие-то законы, как это делается в других естественных науках. Кроме того, каждое космическое явление уникально. Поэтому космология оперирует моделями.
Уже древние мудрецы задавались вопросом о происхождении и устройстве Вселенной. Их взгляды и идеи были неотъемлемым компонентом философских систем древности. Эти первые космологические идеи, сохранившиеся до наших дней в виде мифов, основывались на астрономических наблюдениях. Жрецам Вавилона, Египта, Индии и Китая удалось точно вычислить продолжительность года, повторяемость солнечных и лунных затмений. Наблюдая за небесными телами, они смогли выявить две группы небесных тел: подвижные и неподвижные. Множество звезд долгое время считались неподвижными объектами. К числу подвижных тел относились Луна, Солнце и пять известных в то время планет, названных именами богов (впервые это было сделано в Вавилоне, сегодня же мы используем в качестве названий планет имена римских богов) – Меркурий, Венера, Марс, Юпитер и Сатурн. В их честь неделя была разделена на семь дней, каждый из которых в существующей и сегодня астрологической традиции связан с одним из подвижных тел. Из наблюдения видимого движения Солнца по небесной сфере были открыты двенадцать так называемых зодиакальных созвездий.
После того как появилась философия, пришедшая вместе с наукой на смену мифологии, ответ на «вечные» вопросы стали искать в основном в рамках философских концепций. В античности появилось несколько интересных космологических моделей Вселенной, принадлежащих Пифагору, Демокриту, Платону. Тогда же возникли и первые гелиоцентрические модели Вселенной. Так, Гераклид Понтийский признавал суточное вращение Земли и ее движение вокруг покоящегося Солнца. Аристарх Самосский выдвигал идею о том, что Земля вращается по окружности, центром которой служит Солнце. Но гелиоцентрические идеи были отвергнуты большинством античных мыслителей, и общепризнанным итогом античной космологии стала геоцентрическая концепция, сформулированная Аристотелем и усовершенствованная Птолемеем. Данная модель просуществовала в течение всего Средневековья. Она была очень сложной, так как для компенсации видимого движения планет, совершающих петлеобразные движения, пришлось ввести систему деферентов и эпициклов.
С приходом Нового времени философия уступила свое первенство в создании космологических моделей науке, которая добилась особенно больших успехов в XX в., перейдя от различных догадок к достаточно обоснованным фактам, гипотезам и теориям. Первым результатом стало появление в XVI в. гелиоцентрической модели Вселенной, автором которой стал Николай Коперник. В этой модели Вселенная все еще представляла собой замкнутую сферу, в центре которой находилось Солнце, а вокруг него вращались планеты, в том числе и Земля.
Успехи космологии и космогонии в XVIII-XIX вв. завершились созданием классической полицентрической картины мира, ставшей начальным этапом развития научной космологии. Данная модель достаточно проста и понятна. Вселенная считается бесконечной в пространстве и во времени – иными словами, вечной. Основным законом, управляющим движением и развитием небесных тел, является закон всемирного тяготения. Пространство никак не связано с находящимися в нем телами, играя пассивную роль вместилища для этих тел. Время также не зависит от материи, являясь универсальной длительностью всех природных явлений и тел. Исчезни вдруг все тела, пространство и время сохранились бы неизменными. Количество звезд, планет и звездных систем во Вселенной бесконечно велико. Каждое небесное тело проходит длительный жизненный путь. На смену погибшим – точнее, погасшим – звездам приходят новые, молодые светила. Хотя детали возникновения и гибели небесных тел оставались неясными, в основном эта модель казалась стройной и логически непротиворечивой. В таком виде классическая полицентрическая модель просуществовала в науке вплоть до начала XX в.
Однако в данной модели Вселенной было несколько недостатков. Закон всемирного тяготения объяснял центростремительное ускорение планет, но не говорил, откуда взялось стремление планет, а также любых материальных тел двигаться равномерно и прямолинейно. Для объяснения инерциального движения пришлось допустить существование в ней божественного «первотолчка», приведшего в движение все материальные тела. Кроме того, для коррекции орбит космических тел также допускалось вмешательство Бога. Таким образом, классическая полицентрическая модель Вселенной лишь частично носила научный характер, она не смогла дать научного объяснения происхождения Вселенной и поэтому была заменена другими моделями.