Статья: Концентрация имущества и имущественный средний класс в современной европейско-американской цивилизации

Западная Европа целиком не входит в базу данных Хофстеде, только отдельные ее страны.

В каждом обществе, даже самом эгалитарном, верхняя дециль -- это отдельный социальный мир [34]. Он состоит как из людей, чей доход в 2-3 раза выше среднего, так и из тех, чьи ресурсы превышают средний уровень в несколько десятков раз, «поэтому полезно разложить верхнюю дециль на две подгруппы: с одной стороны, верхнюю центиль («доминирующий класс»), а с другой -- следующие девять центилей («состоятельный класс») [34]. Доля имущества (или доходов), которыми располагает верхняя дециль/центиль населения страны, является показателем, позволяющим адекватно оценить неравенство внутри страны и сравнить страны, поскольку он учитывает не только наличие очень большого имущества (или доходов), но и долю населения, ими обладающую.

Рис. 1. Культурные измерения по Хофстеде в странах ЕАЦ (0-100 баллов) [17]

Методологическое разделение на статистические группы принято нами вслед за Пикетти потому, что «между миром народа и миром элиты никогда не бывает резкого разрыва» [34]. Тем не менее, это не означает, что, к примеру, нижние 50 % населения в США так же бедны, как и нижние 50 % населения в России, а верхние 10 % в США так же богаты, как и верхние 10 % в России. Ключевое слово здесь «самые» -- 50 % самого бедного и 10 % самого богатого населения (в любой стране). Мы также учитывали средний уровень национального имущества на одного взрослого. Такое статистическое разделение населения на процентные группы самых богатых, средних и самых бедных -- наиболее корректный способ сравнения концентрации имущества и «имущественного среднего класса» во времени и в пространстве. В качестве временного отрезка был выбран почти тридцатилетний период, т.е. «масштаб одного поколения, который мы воспринимаем как наиболее значимый временной интервал для оценки изменений, происходящих в том или ином обществе» [34]. Мы исходим из того, что в процессе имущественного расслоения под влиянием сил концентрации и рассеивания [13; 14; 25] в разных частях ЕАЦ происходит концентрация/деконцентрация имущества, в зависимости от того, какие силы -- концентрации или рассеивания -- доминируют [37].

Важным методологическим моментом в нашей схеме является концентрация/деконцентрация имущества -- как этап процесса имущественного расслоения, в результате которого достигается определенный уровень имущественного неравенства в том или ином обществе (Рис. 2). Определение и сравнение уровня имущественного неравенства в определенные моменты времени позволяет наблюдать и изучать продвижение общества в процессе имущественного расслоения. Последний -- методический -- вопрос, который необходимо рассмотреть, -- как измерять концентрацию/деконцентрацию имущества и уровень имущественного неравенства в стране. Следует отметить, что данный показатель имеет динамический характер, в то время как достигнутый в стране уровень имущественного неравенства -- статический. Общая формула для определения, какой процесс -- концентрация или деконцентрация имущества -- и с какой степенью изменений происходит в той или иной части ЕАЦ, выглядит так:

где CHLwi -- изменения в уровне имущественного неравенства между верхними 10 % (или 1 %) и нижними 50 % («+» -- концентрация, «-» -- деконцентрация);

достигнутый в стране уровень имущественного неравенства между верхними 10 % (или 1 %) и нижними 50 % населения в i-том году.

Пикетти предлагает следующую шкалу уровня имущественного неравенства в стране (Табл. 1), отмечая, что слабое неравенство -- характеристика идеального общества, никогда не встречавшегося в истории человечества, а сильное неравенство -- предвестник социальной революции [34].

Пикетти полагает, что «концентрация собственности на капитал, судя по всему, вновь стала увеличиваться в начале XXI века», но при этом появился так называемый «имущественный средний класс» [34]. Чтобы эмпирически проверить эти предположения на примере пяти территорий ЕАЦ, мы проанализировали изменения с 1995 по 2021 год в следующих показателях: уровень имущественного неравенства между верхними 10 % (или 1 %) и нижними 50 % населения; доля «имущественного среднего класса» в общей структуре населения [32]. Начнем с визуального представления глобальной траектории имущественного расслоения между верхними 1 % и 9 % (верхняя дециль), срединными 40 % и нижними 50 % населения.

Рис. 2. Этапы развития процесса имущественного расслоения

Таблица 1

Эмпирическая интерпретация уровней имущественного неравенства

Рис. 3. Глобальный тренд имущественного расслоения,
%-ая доля имущества взрослых

Согласно Рисунку 3, в течение последних 26 лет распределение имущества между группами населения было стабильным, что противоречит результатам ряда исследований о росте «неравенства в пользу верхушки» [12] в мире, но подтверждает то, что «верхний 1 % получил больше всех» [12]. 1 % самых обеспеченных жителей планеты стабильно владеет 38 % всего мирового имущества, а верхняя дециль -- 75-79 % всего мирового имущества [34]. Половина наименее обеспеченного населения стабильно владеет 2 % мирового имущества [32]. Согласно Пикетти, такое имущественное неравенство эмпирически интерпретируется как сильное (Табл. 1), приближающееся к очень сильному.

В Таблице 2 мы обобщили показатели, по которым можно понять, как на этом фоне выглядят пять частей ЕАЦ, выбранные для анализа: процессы имущественного расслоения здесь не однородны и однонаправленны. Наиболее шокирующе на фоне остальных частей ЕАЦ и мира в целом выглядит Россия, в которой за последних 26 лет доля национального имущества, находящегося в руках 1 % самого богатого населения страны, увеличилась более чем вдвое -- с 21 % до 48 % [32]. В целом концентрация имущества в России в руках как верхней децили, так и верхней центили самого обеспеченного капиталом населения страны возросла на 18,2 % и 13,4 % соответственно, что беспрецедентно на фоне общемировых показателей и остальных анализируемых частей ЕАЦ.

Согласно результатам сравнения имущественного неравенства (Рис. 4), США и Россия схожи в степени концентрации имущества, а Западная Европа отличается его наименьшей концентрацией в ЕАЦ. Латвия и Украина представляют некий промежуточный вариант между США/Россией, с одной стороны, и Западной Европой, с другой. В Западной Европе, Латвии и Украине процесс концентрации имущества был слабым или даже наблюдалась деконцентрация, как в мире в целом (Табл. 2).

Рис. 4. Имущественное расслоение в ЕАЦ, доля имущества взрослых, %, 2021 год

На Рисунке 5 представлена динамика доли национального имущества в руках 1 % самых обеспеченных жителей в пяти частях ЕАЦ на фоне мира в целом.

Рис. 5. Динамика доли имущества в руках 1 % самых обеспеченных жителей

«Верхушка» (с точки зрения имущественного неравенства) в России сконцентрировала в своих руках практически половину национального имущества, что, по Пикетти, является предвестником социальной революции [34]. Причем удвоение (и даже больше, чем удвоение) доли имущества в руках 1 % самых богатых россиян произошло в течение последних 26 лет. Тем не менее, этот факт гораздо менее отражен в международном научном дискурсе, чем сильное имущественное неравенство в США. За последние 26 лет в руках 1 % самых богатых жителей планеты оказалось сконцентрировано чуть более трети (38 %) всего ее имущества. В России этот показатель поднялся с 21 % в 1995 году до 48 % в 2021 году, превысив среднемировой показатель на 10 %. В остальных анализируемых частях ЕАЦ наблюдается меньшая и достаточно стабильная концентрация имущества в руках 1 % самого богатого населения: от 20-24 % в Западной Европе до 28-29 % в Латвии и Украине (Рис. 4). США не превышает среднемировой уровень концентрации имущества в руках 1 % «верхушки», но показывает тенденцию приближения к нему. Таким образом, по концентрации имущества и «имущественному среднему классу» США более близки к России, чем к странам Западной Европы (Табл. 2 и Рис. 4-5).

За последние десятилетия США и Россия с точки зрения концентрации имущества стали очень похожи и вместе отличаются от Западной Европы, и если «Пикетти говорит, что США подают плохой пример для всего мира в отношении неравенства» [11], то на основании приведенных данных можно утверждать, что Россия подает еще худший пример.

Рис. 6. Динамика «имущественного среднего класса», доля имущества срединных 40 %

Как показывают данные на Рисунке 6, в мире в целом вряд ли можно говорить о существовании «имущественного среднего класса», поскольку в течение последних 26 лет 40 % среднеобеспеченных жителей планеты стабильно владеют лишь пятой частью (от 19 % в 1995 году до 23 % в 2021 году) имущества. В ЕАЦ наиболее устойчивый «имущественный средний класс» сформировался в Западной Европе, где 40 % среднеобеспеченных жителей стабильно владеют 38-42 % национального имущества. Из четырех остальных стран ЕАЦ ближе всего к Западной Европе по «имущественному среднему классу» находились в 1995 году не США, а Украина и Россия, но к 2021 году доля национального имущества в руках 40 % среднеобеспеченных украинцев снизилась до 35 %, а россиян -- до 23 %. Таким образом, на данный момент «имущественный средний класс» в России владеет такой же долей национального имущества, как и в среднем в мире. Но главное -- не в статическом показателе 2021 года, а в резком падении доли национального имущества в руках российского «имущественного среднего класса»: с 40 % в 1995 году (почти как в Западной Европе) до 23 % в 2021 году (как в мире в целом) [32].

Эти цифры объясняют положение среднего класса в России, фиксируемое социологическими исследованиями: «Хотя средний класс отличается особенностями слоевой идентичности и самооценками своего положения в обществе, его представители оценивают себя как представителей “середины”, а отнюдь не благополучных слоев общества. Это объясняет и консенсусное с другими россиянами мнение среднего класса о том, что неравенства в обществе слишком высоки. Говоря о них, подразумевают не разрыв между своим положением и положением низшего класса, а отрыв немногочисленной верхушки от всех остальных слоев населения, к которым относятся и они сами. Это отражается и в специфике восприятия социальных конфликтов: ключевым россияне считают конфликт бедных и богатых» [28]. Объективная основа для таких представлений и самооценок из пяти частей ЕАЦ имеется только в России -- в остальных регионах (особенно в Западной Европе) позиция «имущественного среднего класса» гораздо прочнее, чем в мире в целом.

В Латвии, несмотря на достаточно стабильный «имущественный средний класс», владеющий третью национального имущества (Рис. 6), результаты социологического исследования социальных классов «свидетельствуют о крайней размытости социальной структуры общества, в котором можно встретить огромное разнообразие социальных типов -- от малообеспеченных, но при этом высокообразованных групп до относительно обеспеченных, но малограмотных групп, со всем возможным спектром самоидентификации» [26]. В такой ситуации экономическая концепция «имущественного среднего класса» могла бы помочь социологам в стратификационных исследованиях, поскольку имущественный капитал является отдельным и достаточно информативным показателем, характеризующим положение среднего класса.

Главное, что мы увидели по результатам анализа тенденций концентрации имущества и формирования «имущественного среднего класса» в различных частях ЕАЦ, -- США и Россия схожи элитами, сконцентрировавшими в своих руках огромную долю национального имущества (Рис. 5) и сравнительно слабой позицией «имущественного среднего класса» (Рис. 6) (в России и то, и другое выражено сильнее). Более высокий уровень концентрации имущества в России вполне компенсирует ее почти четырехразовое отставание от США по среднему уровню национального имущества на взрослого [32], т.е. имущественная элита в России скорее всего так же богата, как и имущественная элита в США, но беднейшие россияне в разы беднее беднейших американцев. США и Западная Европа близки лишь по среднему уровню национального имущества на одного взрослого [34], но различаются и по концентрации имущества, и по доле «имущественного среднего класса» (Табл. 2 и Рис. 4-6). В Западной Европе, в отличие от остальных частей ЕАЦ, наиболее силен и устойчив «имущественный средний класс». Вероятно, Пикетти, говоря о нем как самом значительном структурном изменении в распределении богатства в долгосрочной перспективе [36], имел в виду прежде всего Западную Европу.