Воронежский государственный университет
Колчанные крюки лесостепного варианта салтово-маяцкой культуры
Владимиров Сергей Игоревич
Аннотация
В статье анализируются колчанные крюки, обнаруженные в погребениях салтово-маяцкой культуры, расположенных в лесостепи. За всё время изучения салтово-маяцкой культуры данная категория предметов осталась не освещённой в специальной литературе. Рассматриваются вопросы типологии, относительной хронологии, способов ношения и истоков форм колчанных крюков. Источниковой базой является инвентарь из погребений наиболее изученных памятников салтово-маяцкой культуры, расположенных в лесостепи.
Ключевые слова и фразы: лесостепное Подонье; раннее Средневековье; салтово-маяцкая культура; вооружение; колчанные крюки; типология.
Annotation
The article analyzes quiver hooks founded in the burials of Saltovo-Mayaki culture located in forest-steppe. For the whole period of studying Saltovo-Mayaki culture this category of items has remained uncovered in special literature. The author examines the problems of typology, comparative chronology, wearing styles and the origins of the quiver hook forms. The source base is inventory from the burials of the most investigated Saltovo-Mayaki culture monuments located in forest-steppe.
Key words and phrases: the forest-steppe Don region; the early Middle Ages; Saltovo-Mayaki culture; arms; quiver hooks; typology.
Одной из частых находок предметов вооружения салтово-маяцкой культуры являются детали амуниции лучника. К ним принято относить наконечники стрел и детали колчана, включающие петли и колчанные крюки, и сам лук, от которого сохраняются костяные или роговые накладки. Происхождению и описанию луков, бытовавших в среде населения юга Восточной Европы эпохи раннего Средневековья, посвящено достаточно работ [11; 13; 17; 27; 28]. Наконечники стрел, происходящие с территории распространения салтово-маяцких древностей, классифицированы в рамках отдельных памятников А. В. Крыгановым., В. С. Аксёновым и В. К. Михеевым, также салтовские наконечники стрел нашли отражение в обобщающей работе А. Ф. Медведева, посвящённой стрелковому оружию восточной Европы в VIII-XIV вв. [2, с. 113-114; 18, с. 98-99; 23]. Детали же колчана не получили должного освещения в литературе. В данной работе будет рассмотрена одна из категорий предметов, относящихся к деталям колчана, а именно колчанный крюк.
Здесь следует заметить, что колчанный крюк встречается далеко не во всех погребениях лесостепного варианта салтово-маяцкой культуры, содержащих предметы амуниции лучника. Одним из объяснений этого может выступать тезис, выдвинутый А. Ф. Медведевым, о том, что колчанные крюки предназначались для закрепления колчана во время верховой езды, т.е. были характерны для конных лучников [23, с. 17]. Данное положение автора было использовано С. А. Плетнёвой при реконструкции колчанов из погребений Дмитриевского могильника [24, рис. 33 А, Б]. Однако существует и иное мнение по поводу функциональной роли колчанного крюка [19, с. 190; 22, с. 141].
Для прояснения этого вопроса необходимы учёт состава погребального инвентаря в захоронениях с колчанными крюками и чёткая фиксация местоположения колчанного крюка в погребении. Если первое возможно, то второе применительно к погребениям салтово-маяцкой культуры в лесостепи вызывает затруднения. Так, кремационные захоронения не позволяют провести такие наблюдения, а многие катакомбные погребения были потревожены ещё в древности [1; 25, с. 9-20; 30, с. 181-185].
Тем не менее мы располагаем выборкой колчанных крюков в количестве тринадцати экземпляров, составленной по опубликованным материалам раскопок. Все крюки происходят из погребений салтовомаяцкой культуры, расположенных в лесостепи (см. Рис. 1, № 1-12). К ним относятся как ингумации в катакомбах и ямах, так и кремации.
Крюки изготовлены в основном из бронзы, железа и меди. Что касается медных, то к ним относится два крюка, и оба происходят из катакомб на территории Маяцкого селища (см. Рис. 1, № 5, 6). Часто вместе с крюками находятся другие предметы амуниции лучника: наконечники стрел, накладки на лук, колчанные петли. Однако встречаются захоронения, где отсутствуют вышеназванные предметы, но присутствует колчанный крюк. Семь из рассматриваемых нами колчанных крюков находились в комплексах с деталями конской упряжи, такими как стремена, удила, украшения сбруи. Из оставшихся крюков один происходит из культурного слоя Сухой Гомольши (см. Рис. 1, № 10), один находился в катакомбе, в дромос которой были помещены останки коня (см. Рис. 1, № 6), и ещё один был обнаружен в комплексе с наконечником копья пиковидной формы - кавалерийским оружием (см. Рис. 1, № 12). Таким образом, на материале салтово-маяцких древностей территории лесостепи частично находит подтверждение упомянутый выше тезис А. Ф. Медведева о принадлежности колчанных крюков конным лучникам.
Местоположение крюков удалось проследить в четырёх случаях. В двух из них колчанные крюки располагались среди остатков конской упряжи или рядом с ней (погр. 17 Мандровского могильника, погр. 5 Подгоровского могильника), в одном случае среди костей погребённого (катакомба в постройке 28 Маяцкого селища), а также непосредственно на колчане (катакомба 1 Маяцкого селища). Разброс в местоположении колчанных крюков и небольшое количество случаев, когда это положение удалось зафиксировать, заставляет нас воздержаться от преждевременных выводов.
Теперь перейдём непосредственно к типологии колчанных крюков. В основных чертах классификация колчанных крюков для отдельных памятников салтово-маяцкой культуры была изложена в работах А. В. Крыганова, В. С. Аксёнова и В. К. Михеева [2, с. 115; 18, с. 100]. В качестве типообразующего признака здесь выступает способ крепления к ремешку. В соответствии с этим рассматриваемые нами колчанные крюки распадаются на два типа, внутри каждого из которых выделяются виды по форме рамки или щитка крюка. колчанный крюк погребение культура
Тип I. Рамчатые. Среди данного типа выделяется два вида: первый - с пятиугольной рамкой (см. Рис. 1, № 1, 2, 4, 5, 6, 7); второй - с треугольной рамкой (см. Рис. 1, № 3).
Тип II. Щитковые. Первый вид - с пятиугольным щитком (см. Рис. 1, № 8, 12, 13); второй - с шестиугольным щитком (см. Рис. 1, № 9, 10); третий - с овальным щитком (см. Рис. 1, № 11).
Следует отметить, что колчанные крюки внутри видов обладают некоторыми отличиями (размер отверстия, оформление отверстия и конца крюка, материал изготовления и т.д.), которые, видимо, отражали локальные особенности каждого из производителей колчанных крюков. Поэтому данные отличия не могут в полной мере использоваться как хронологические или этно-культурные маркеры.
Аналогии приведённым выше крюкам (тип I, первый вид) охватывают достаточно обширную территорию. Ближайшими в хронологическом и культурном планах к рассмотренным выше являются два рамчатых крюка, происходящих из слоя Правобережного Цимлянского городища (см. Рис. 1, № 14, 15). Два рамчатых крюка были найдены в погребениях курганного могильника Ливенцовский 7 на Нижнем Дону (см. Рис. 1, № 16, 17). Данные погребения относятся к VIII в. [12, с. 235; 21, с. 194]. Аналогии известны на Средней Волге и тоже в большинстве своём относятся к VIII в. (см. Рис. 1, № 18, 19) [6, с. 164]. Колчанный крюк, схожий с экземплярами из катакомб Маяцкого селища, погребения Мандровского могильника и кремацией могильника Лысый Горб, найден достаточно далеко от Подонья и происходит из могильника Кудыргэ VI-VII вв. (см. Рис. 1, № 20) [9, с. 51].
Щитковые колчанные крюки имеют аналогии с территории Предкавказья, в древностях предсалтовского периода территории Нижнего Дона (см. Рис. 1, № 21, 23, 24). Отдалённая аналогия имеется в алтайских материалах VIII в. (см. Рис. 1, № 22) [Там же, с. 67-68]. Что касается колчанного крюка с прорезным орнаментом из катакомбы Подгоровского могильника, то аналогия ему происходит из курганного захоронения второй половины VIII в. у с. Столбище (см. Рис. 1, № 25) [5, с. 201].
Таким образом, можно отметить, что выделенные нами типы колчанных крюков в своих формах уходят корнями в предсалтовский период. Колчанные крюки первого типа, распространённые среди населения салтово-маяцкой культуры, практиковавшего различные погребальные обряды, больше всего аналогий имеют в подкурганных захоронениях Северного Причерноморья и Средней Волги. Колчанные крюки второго типа, найденные преимущественно в кремациях, имеют соответствия в подкурганных захоронениях «соколовского» типа, кремациях Прикубанья и поминальном комплексе, связываемом с тюркским влиянием [20, с. 212].
Исходя из всего вышесказанного, считаем возможным связать распространение колчанных крюков в среде населения салтово-маяцкой культуры лесостепи с тюркским влиянием. Существование двух типов крюков мы склонны связывать с волнами миграции тюрок в степи Восточной Европы. Что касается относительной хронологии колчанных крюков, то на сегодняшний день можно констатировать сосуществование выделенных типов крюков в рамках древностей салтово-маяцкой культуры.
Рис. 1. Колчанные крюки: 1, 2 - Дмитриевский могильник [22]; 3 - Кочеток [16]; 4 - Мандровский могильник [8]; 5-6 - Маяцкое селище [7]; 7 - могильник Лысый Горб [14]; 8 - комплекс у с. Кочеток [10]; 9 - комплекс у с. Сухая Гомольша [12]; 10-11 - могильник Сухая Гомольша [2]; 12 - Нетайловский могильник [3]; 13 - Подгоровский могильник [24]; 14-15 - Правобережное Цимлянское городище [23]; 16-17 - могильник Ливенцовский 7 [11; 19]; 18 - могильник Брусяны II [6]; 19 - могильник Новинки II [Там же]; 20 - могильник Кудыргэ [9]; 21 - могильник Садовый II [4]; 22 - могильник Катанда II [9]; 23 - Дюрсо [13]; 24 - поминальный комплекс у Кисловодска [18]; 25 - погребение у с. Столбище [5]
Список литературы
1. Аксёнов В. С. К вопросу о повторном проникновении в захоронения салтовской культуры Подонцовья (по материалам Верхне-Салтовского могильника) // Хазарский альманах. Киев - Харьков: Международный Соломонов университет, 2012. Т. 11. С. 20-44.
2. Аксёнов В. С., Михеев В. К. Население Хазарского каганата в памятниках истории и культуры. Сухогомольшанский могильник VIII-X вв. // Хазарский альманах. Киев - Харьков: Международный Соломонов университет, 2006. Т. 5. 306 с.
3. Аксёнов В. С., Хоружая М. В. Новые раннесредневековые захоронения Нетайловского могильника (раскопки 2002-2004 гг.) // Хазарский альманах. Киев - Харьков: Международный Соломонов университет, 2005. Т. 4. С. 199-215.
4. Алейников В. В., Кузьмин В. Н. Курган с ровиком из могильника Садовый II // Хазарские древности. Аксай, 2013. С. 236-244.
5. Афанасьев Г. Е. Муравьёвский клад (к проблеме оногуро-булгаро-хазарских миграций в лесостепь) // Советская археология. 1987. № 1. С. 193-202.
6. Багаутдинов Р. С., Богачев А. В., Зубов С. Э. Праболгары на Средней Волге (у истоков истории татар ВолгоКамья). Самара, 1998. 286 с.
7. Винников А. З., Афанасьев Г. Е. Культовые комплексы Маяцкого селища: материалы раскопок Советско-БолгароВенгерской экспедиции. Воронеж: Воронежский государственный университет, 1991. 192 с.
8. Винников А. З., Сарапулкин В. А. Болгары в Поосколье (манровский могильник). Воронеж: ВГПУ, 2008. 107 с.
9. Гаврилова А. А. Могильник Кудыргэ как источник по истории алтайских племён. М. - Л.: Наука, 1965. 144 с.
10. Дегтярь А. К. Комплекс из погребения воина у с. Кочеток на Северском Донце // Советская археология. 1984. № 2. С. 239-243.
11. Измайлов И. Л. К истории сложного лука Волжской Булгарии середины VIII - X в. // Военная археология. Оружие и военное дело в исторической и социальной перспективе. СПб.: Государственный Эрмитаж, 1998. С. 198-205.
12. Ильюков Л. С. Раннесредневековые курганы могильника Ливенцовский 7 (по материалам раскопок 1994-1995 гг.) // Хазарские древности. Аксай, 2013. С. 227-235.
13. Каминский В. Н. О конструкции лука и стрел северокавказских аланов // Краткие сообщения Института археологии. 1982. Вып. 170. С. 48-51.
14. Колода В. В. Ещё одна группа салтовских артефактов из Сухой Гомольши // Салтово-маяцька археологічна культура: проблеми та дослідження: збірник наукових праць, присвячених проблемам та перспективам салтовознавства, за матеріалами Міжнародної наукової конференції «XVI Слобожанські читання». Харьков: Видавець Савчук О. О.; ОКЗ «Харківський науково-методичний центр охорони культурної спадщини», 2012. Вып. 3. С. 30-36.
15. Комар А. В. Перещепинский комплекс в контексте основных проблем истории и культуры кочевников Восточной Европы VII - нач. VIII в. // Степи Европы в эпоху Средневековья. Хазарское время. Донецк: Донецкий национальный университет, 2006. Т. 5. С. 7-244.
16. Комар А. В., Сухобоков О. В. Вооружение и военное дело Хазарского каганата [Электронный ресурс] // Восточноевропейский археологический журнал. 2000. № 2. URL: http://archaeology.kiev.ua/journal/020300/komar_sukhobokov.htm (дата обращения: 01.10.2015).
17. Круглов Е. В. Сложносоставные луки Восточной Европы раннего Средневековья // Степи Европы в эпоху Средневековья. Донецк: Донецкий национальный университет, 2005. Т. 4. Хазарское время. С. 73-142.
18. Крыганов А. В. Вооружение и войско населения Салтово-Маяцкой культуры (по материалам могильников с обрядом трупосожжения) // Проблемы археологии Поднепровья. Днепропетровск: Днепропетровский государственный ун-т, 1989. С. 98-114.
19. Кубарев Г. В. К вопросу о саадачном или «стрелковом» поясе у древних тюрок Алтая // Древности Алтая. 1998. № 3. С. 190-197.
20. Кузнецов В. А. Поминальный комплекс VIII в. в окрестностях Кисловодска // Советская археология. 1985. № 3. С. 206-213.
21. Ларенок П. А. Раннесредневековые погребения курганного могильника Ливенцовский 7 (по материалам раскопок 2006 г.) // Хазарские древности. Аксай, 2013. С. 193-209.
22. Матрёнин С. С. Колчанные крюки кочевников Алтая хуннуско-сяньбийско-жужанского времени (II в. до н.э. - V в. н.э.): классификация и типология // Известия Алтайского государственного университета. 2011. № 4. Ч. 2. С. 141-149.