Код постмодерна в современном литературном процессе
Клеофастова Т.В., Перегинец О.Т.
Киевск ий национальный лингвистический университет
У статті з позицій літературознавства епохи постмодерну аналізується текст роману В. Пелевина “EmperiV”. Акцент робиться на проблемних питаннях трансформації особистості під впливом сучасного інформаційно-комунікаційного поля.
Ключові слова:постмодерн, віртуальний всесвіт, комунікації, психологізм, гіпертекст, інтертекст, цивілізація, трансформація.
The article considers the novel by V. Pelevin “Emperi V” in the light of literary study of post-modernism. Emphasis is made on the debatable issues of personality transformation under the influence of contemporary information and communication field.
Кеу words: post-modern, virtual universe, communications, psychology, hypertext, intertext, civilisation, transformation.
Сегодня терминами “постмодернити” и “постсовременность” ряд исследователей характеризует новую реальность нового постиндустриального общества, употребляя для этого приставку пост- как новую точку отсчета реальности и ее переосмысления. Эти термины, по интересному и точному определению М.В. Тлостановой, “воплощают беспокойную и постоянно пересматривающую самое себя энергию современности, трансформируя настоящее в расширяющееся и эксцентричное поле опыта и власти” [1, c. 11-12]. Это время осмысления глобальной трансформации мира, описания заново культурной современности для утверждения человеческой и исторической общности, для того, чтобы “дотронуться до будущего с его здешней и теперешней стороны” [1, c. 27].
Гармоничное вхождение в будущее является сейчас едва ли не основной интеллектуальной задачей гуманитарного научно-художественного сообщества.
Наша культурная современность уже имеет свои литературные тексты, в которых обозначаются знаки и импульсы сегодняшнего дня, нового, XXI века. Эти тексты схватывают сиюминутную реальность и определяют комплекс проблем, который становится достоянием не только интеллектуальных слоев общества, но и всего современного социума.
Мы становимся свидетелями того, как социальные структуры многих развитых стран уже сумели приспособиться к стремительной смене технологий, культурных и научных парадигм. Более того, “они научились воспринимать саму эту постоянную смену как некое постоянство более высокого уровня, в результате чего даже самый стремительный технологический процесс не вызывает в социальной среде существенных напряжений, свидетельствующих о потребности в каких-либо заметных изменениях” [2, c. 36].
Новейшая русская проза продолжает процесс художественного осмысления человеком современного мира и себя в нем, представляя панорамные картины грядущей цивилизации XXI века в творчестве Д. Быкова, В. Ерофеева, Д. Галковского, Ю. Мамлеева, В. Маканина, Т. Толстой, Л. Петрушевской и других. Одним из самых интересных произведений этого типа, поднимающим целый комплекс историко-философских, социально-нравственных и психологических проблем, является роман В. Пелевина “Emperi V”.
Роман В. Пелевина “EmperiV” с его интеллектуальной и эмоциональной насыщенностью, нестандартным молодым героем и своеобразной композицией не может не увлечь читателя. Главный герой романа, в начале повествования - обыкновенный московский юноша, девятнадцатилетний Рома Шторкин, в конце - высокопоставленный вампир Рама II, друг богини Иштар. Князь мира сего и его “начальнег”. Достичь этого, на первый взгляд, довольно просто: нужно прийти по объявлению в нужное время и занять свое место в строю темных сил. Вампиры иногда пополняют свои ряды за счет людей. Но для этого нужно перестать быть человеком и предать забвению такие понятия, как душа, любовь, человечность, память сердца, сострадание. И вот этот путь, как оказывается, совсем не простой, и предстоит проделать Роме Шторкину, провалившему экзамен в университет и ставшему простым грузчиком. Однако не совсем простым, он с удивлением узнает, что является потомком древнего рода прибалтийских баронов - Романом фон Шторквинкель, а вампиры предпочитают формировать свои ряды из представителей благородных фамилий.
Лаконично, с кинематографической точностью Пелевин рисует все фазы превращения человеческого создания в вампира. Сначала должен быть произведен укус, на который любой вампир способен только раз в жизни, перед смертью, чтобы его “язык” - интеллектуально-биологическая суть вампира - перешел в своего нового, молодого носителя. Вампир Брама перед укусом демонстрирует Роме этот “язык” - тонкую волнистую мембрану оранжевого цвета, прикрепленную к верхнему небу ротовой полости. Таким образом “язык” - это своеобразная переносная биологическая флэш-карта личности вампира, его мозг и его суть. Во время укуса Рома испытал невыносимую боль, “словно сумасшедший зубной врач вонзил под челюсть свое электрическое сверло”. От внезапной боли, вида крови и самоубийства Брамы Рома теряет сознание, думая, что пришла смерть, и смиряясь с ней. Это действительно была смерть, человеческая смерть. Придя в себя, он ощущает непонятное ему движение под челюстью и во рту: происходит внедрение в его плоть инородного существа. Новый хозяин его ума и тела - “язык” - осваивается и приживается в своем новом доме - теле молодого вампира Рамы Второго. И этот процесс происходит нелегко. Герой несколько дней ощущает себя так, словно перенес тяжелую операцию на мозге или выжил после укуса ядовитой змеи. С внедрением “языка” начинается духовная трансформация героя. На протяжении всего романа писатель показывает, как меркнет весь позитивный спектр человеческих чувств и качеств у главного персонажа его романа, ставшего теневым властителем мира - вампиром. Вселившееся в Рому живое существо иной сверхцивилизации, “высшее на Земле звено после Бога”, обладает способностью не только преобразовывать духовный мир человека, но и преображать его внешний, физический вид. С совершенным писательским мастерством В. Пелевин показывает нам изменения, которые происходят с его главным персонажем. Подобные преобразования героев мы уже встречали в русской литературе, в частности, в “Мастере и Маргарите” М. Булгакова, любимом произведении В. Пелевина, по его мнению, “одной из величайших книг двадцатого века” [3]. Но в булгаковском романе в результате воздействия крема Азазело на “тридцатилетнюю Маргариту из зеркала глядела от природы кудрявая черноволосая женщина лет двадцати”, у которой “кожа щек налилась розовым цветом, лоб стал бел и чист”, и “в каждой частице тела вскипела радость, которую она ощущала, как пузырьки воздуха, колющие все ее тело”, и “Маргарита ощутила себя свободной, свободной от всего” [4, с. 202-203].
А в романе В. Пелевина его герой, повернувшись к зеркалу, увидел, что “лицо стало морщинистой мордой - невообразимой помесью свиньи и бульдога, с раздвоенной нижней губой и носом, похожим на сложенное гармошкой рыло. У меня были огромные конические уши ... и низкий лоб, заросший черной шерстью... Я был низкого роста, с бочкообразным мохнатым торсом и маленькими кривыми ногами. Но самым жутким были глаза - маленькие, хитрые, безжалостные и цинично-умные: Я уже видел эту морду на фотографии мыши-вампира. Я, собственно, и стал этой мышью, только очень большой” [5, с. 154].
Для подобного преобразования достаточно было одной капли таинственной жидкости из сосуда в форме сложившей крылья летучей мыши, который Рома со страхом поднес ко рту.
Маргарита в романе М. Булгакова вылетала из окна квартиры на половой щетке, спеша к своей сказочно-мифологической свите, пелевинский вампир прорывается в ночное небо через каминный дымоход, пользуется ультразвуком, беспокоится, чтобы его не засекли радаром. Что ж, времена меняются, и под черными упругими крыльями вампира Рамы Второго сверкает огнями ночная Москва XXI века, затмевая скромную иллюминацию 30-х годов века XX. Вид ночной Москвы вызывает восторг не только в душе Маргариты, но и в сердце вампира Рамы. Этот город является организующим центром художественного пространства пелевинского текста: действие происходит или в самой Москве, или в небе над Москвой, или глубоко под землей, в окрестностях Москвы. Без Москвы невозможно ни существование вампиров, халдеев, людей, ни получение баблоса.
Сюжет романа “EmperiV” развивается стремительно, он построен на резких антитезах и метаморфозах, на внезапных превращениях одних ситуаций в прямо им противоположные. Но это не означает, что действие преобладает над описанием и психологическим анализом. Взаимно пересекающиеся реальности (мир людей - мир вампиров) рассматриваются автором многоаспектно, в сложном взаимодействии социальных, психологических, этико-философских, экономических столкновений, выходящих за границы художественного текста.
Автор подробно описывает впечатления своего героя во время превращения из человеческого существа в огромную мышь. Пелевин сочетает почти несочетаемое - фантастическое преобразование с точным описанием физиологического процесса превращения и психологическим анализом внутреннего мироощущения героя, интеллект которого остается человеческим. При чтении текста Пелевина невольно проводится параллель с рассказом Ф. Кафки “Превращение”, ставшего классикой литературы XX века. Сам Кафка считал рассказ “Превращение” одним из лучших в своем творческом наследии, наряду с такими произведениями, как “Приговор”, “В исправительной колонии”, “Сельский врач”, “Голодарь”.
В рассказе “Превращение” главный герой Грегор Замза однажды утром обнаруживает, что “он у себя в постели превратился в страшное насекомое. Лежа на панцирно-твердой спине, он видел, стоило ему приподнять голову, свой коричневый, выпуклый, разделенный дугообразными чешуйками живот, на верхушке которого еле держалось готовое вот-вот окончательно сползти одеяло. Его многочисленные плачевно тонкие по сравнению с остальным телом ножки беспомощно копошились у него перед глазами” [6, с. 4].
Вместе с изменением внешности Ромы Шторкина и Георга Замзы претерпевают изменение и весь окружающий мир, и их взаимоотношение с этим миром. У героя Пелевина не плачевно тонкие, беспомощные ножки насекомого, а мощные лапы с длинными и острыми, как бритва, когтями. А упругие крылья вампира уносят его в бездонное звездное небо, и пролетая над многочисленным мегаполисом, он уверен в своей власти над людьми, там проживающими, а Грегор Замза находит единственно безопасное место в тесном пространстве под диваном своей комнаты, и его ждет скорая смерть от неприятия и непонимания родственников.
Вся империя вампиров предстает перед глазами Рамы Второго: вампиры и вампирши по древнейшему обычаю носят имена богов и богинь разных народов. Это и Харланд - главная резиденция империи вампиров, расположенная глубоко под землей, недалеко от Москвы, в районе Рублевки, и специальная школа для начинающих вампиров, и огромная коллекция пробирок с “красной жидкостью”, передающей вампиру всю информацию о человеке, чья кровь содержится в данной пробирке. И целая портретная галерея выдающихся вампиров: будущая императрица EmperiV Гера, вампир-гуру граф Дракула, наставники молодых вампиров Митра Шестой, Бальдр, Иегова, Энлиль, Локи. Подробно описывается тайная организация “Гильдия халдеев”, этих добровольных помощников вампиров, соединяющих мир вампиров с миром людей.
Основная задача халдеев заключается в том, чтобы держать “человеческое стадо в узде”, управлять им, контролировать мысли и помогать вампирам добывать баблос. Так выстраивается пирамида власти: люди - халдеи - вампиры.
Халдеи контролируют все социальные слои общества, регулируют его финансовые потоки, входят во все структуры власти. Их основная задача - глобальная экономизация всех общественных отношений. Именно против них направлены жесткий сарказм и сатира автора. На совместной ритуальной встрече вампиров и халдеев, которую В. Пелевин едко характеризует как вечеринку, где “хитрые и бесчеловечные существа... убеждают друг друга в том, что они простодушные добряки, которым не чуждо ничто человеческое”, Рома узнает лица известных политиков, промышленников, банкиров, деятелей искусства. Он достойно справляется со сложной задачей: укусить одного из гостей, продегустировать его кровь и открыть присутствующим сокровенные тайны этой души. Душа укушенного халдея ужаснула даже вампира своей пустотой, жестокостью и неистребимой жаждой денег. И таких душ на этом рауте абсолютное большинство. И все они вслед за бальзаковским Гобсеком могут воскликнуть: “Что такое жизнь, как не машина, которую приводят в движение деньги?”
В своем произведении В. Пелевин стремится раскрыть истинную сущность феномена денег в современном обществе. По его мнению, наша высокоразвитая постиндустриальная цивилизация - это цивилизация денег. Глубокий литературно-философский анализ позволяет проникнуть в сущность отношений человек - деньги и показать действительность с позиции ее нового содержания - денежного.
Писатель раскрывает основные ориентиры духовного самоопределения личности молодого человека в новом XXI веке - веке “финансовой цивилизации”. В своем романе “Empire V” В. Пелевин продолжает тему, впервые поднятую канадским писателем Дугласом Коуплендом в романе “Generation Икс” [7], ставшим культовым произведением конца XX века. Эта тема - судьба молодого поколения - поколения икс в жизни глобально-информационного общества.
Роман В. Пелевина изобилует англоязычной лексикой, интернетовскими и изобретенными автором специальными терминами, несущими необходимую для понимания смысла романа информацию. Вся эта атрибутика необходима писателю для создания особых симулякров, с помощью которых он моделирует новый виртуальный мир своего текста, параллельный миру реальному. Утверждающиеся представления о том, что во всех сферах современного общества образуются “параллельные миры” - “реальное пространство” и “виртуальное пространство”, ведут, по мнению ученых, к качественно новым взаимоотношениям во всех подсистемах социума и требуют своего дальнейшего изучения как наукой, так и искусством. Интернет-технологии предлагают пользователю (и их становится все больше) жить в виртуальном мире, оперируя не объектами, а их подобием. И в нашем сознании формируется знак равенства реального и виртуального миров.
Пелевинский виртуальный мир вампиров-сверхлюдей реален и вещественен. Куда реальнее созданного С. Лемом параллельного мира в его известном романе “Солярис”.
И.А. Мальковская, известный специалист в изучении природы коммуницируемости в современном социуме, утверждает, что современные “реальности” - подлинные и виртуальные - ищут посредством коммуникации способы самоконструирования. И задает вопрос: “Какие из них наиболее адекватно отвечают человеческой экзистенции, подлинности?..
Где человек реализует свою сущность более полно: в реальных отношениях с другим человеком, в виртуальной встрече с неведомой ему идентичностью или в создаваемом совместно с другими гипертексте? С кем / чем человек вообще должен соотносить полноту и истинность своего бытия?” [8, с. 51].