Малевич в приведенных размышлениях высказывает одну интересную мысль. Говоря о движении, он замечает, что предметы не являются элементами движения, (здесь, вероятно, имеются в виду статичные предметы). Если развить данную мысль, то можно сказать, что и сами движущиеся предметы (природные или созданные человеком) не являются элементами движения. Движение находится как бы за ними. В свете беспредметной философии Малевича движение можно рассматривать как виртуальную движущую силу, собственно, как энергию, находящуюся за пределами видимого мира. Она приводит мир в движение благодаря особым элементам, своего рода носителям движения: в случае Малевича, это фигуры супрематических композиций. Их можно сравнить с платоновскими идеальными телами стихий огня (тетраэдр), воздуха (октаэдр), воды (икосаэдр), земли (куб), только на плоскости.
Если природа кино - движение, а само оно неоднородно и принадлежит одновременно разным родам сущего, то кинематограф оказывается захваченным этой природой. Соответственно, он должен воспроизводить ее двойственность. Тогда можно допустить, что всевозможные переходы от движимого к движущему и составят природу преображения. Оно «осуществляется» в постоянном переходе от одной формы к другой, в превращении, перетекании предметов друг в друга. Это преображение в первом смысле, предложенном нами выше, преображение-метаморфоза. Оно открывает более высокие уровни бытия в более низких. Движение в модусе преображения исследуется не только с помощью камеры и различных способов построения планов, но и с помощью монтажа. Такими видами движений и преобразований занималось главным образом авангардное кино, начиная от документально-преобразовательного «киноглаза» Дзиги Вертова, заканчивая «абсолютным» кино немецких режиссеров (О. Фишингер, Х. Рихтер и др.). Важно отметить, что это было немое кино.
Здесь можно выделить еще один аспект преображения-метаморфозы: превращение посредством кино обычных чувств человека в новые чувства, в своего рода «киночувства», если пользоваться словарем Вертова. Превращение происходит и как усовершенствование зрения и слуха, и как их объединение, которое можно описать с помощью понятия синестезии. Это, кончено, не тот уровень синестезии, который достигается в пространстве храма, где объединяются все пять чувств. Это, скорее, первое приближение к полному объединению, начавшееся после длительного периода обособленного существования искусств (пожалуй, всетаки не первое, а одно из первых, потому что до кино возник Gesamtkunstwerk Вагнера).
Что касается второго вида преображения, когда происходит возвращение к первообразу, то эта сторона начинает, на наш взгляд, наиболее ярко открываться с пришествием на экран звука, в игровом кино, где «материей» преображения являются герои фильма и их действия. Человек-личность становится настоящим героем фильма. Сам фильм начинает работать в режиме мифа. В этом направлении кино предстает как техническая форма архаического мифического сознания (подобно греческому театру, который «осуществлял» мифы с помощью технических средств). Здесь открывается ритуальный характер кино. Герой - это тот, кто совершает образцовые действия, которые открывают его истинное лицо. Это и есть преображение. Также действия героя являются образцом для подражания. Подражание же - один из основных способов жизни человека. Мирча Элиаде говорил, что архаический человек делал в своей жизни только то, что было сделано в изначальные времена богами и героями [10, с. 15]. То же можно сказать и про современного человека, который часто видит в героях образец для подражания. Любое действие - это действие, сознательно или бессознательно опирающееся на образец, пример.
Игровое кино воспроизводит традиционный мифический сюжет сказок, где происходит преображение героя (Ивана-дурака, Золушки и т.д.). Начиная с 1930-х гг. этот сюжет часто будет использоваться режиссерами игрового кино. Можно назвать много имен за последние 80 лет, от «мейнстримового» Григория Александрова до «артхаусного» Джима Джармуша. Практически вся голливудская драматургия основывается на данном сюжете. Сказочно-мифический вид преображения имеет «народный» характер. Николай Хренов, например, считает «народным» предшественником кино балаган [8]. Двойники, травестия, переворачивание верха и низа, узнавание себя через другого - все это связано с архаическими празднествами. В целом данный сказочно-мифический сюжет-механизм вневременен. Для его проявления в кинематографе было необходимо возникновение звука. Звук как главная стихия устной мифической культуры в наибольшей степени способствует его утверждению в кинопространстве.
Поводя итоги, можно сказать, что кино, актуализировавшее мифические структуры, относится к современной разновидности иконопочитания, поскольку оно, во-первых, предлагает человеку путь (пусть и внерелигиозный, но миф, по Лосеву, может вполне существовать без религии), а во-вторых, материал для почитания (или образец для подражания). Тем самым оно дает возможность разомкнуть замкнутого человека и вывести его из симулятивного картинного пространства, которое продуцируется сейчас в наибольшей степени телевидением и отчасти Интернетом, взявшим на себя часть его функций. Ведь, несмотря на то, что телевидение воспроизводит подлинную событийную реальность, без всякой игры актеров, оно создает симулякры, никуда не ведущие. И причины этого в том, что телевидение в основе своей не опирается на миф, который есть образцовая подлинная реальность.
кино преображение миф
Список литературы
1. Дзига Вертов. Статьи. Дневники. Замыслы. М.: Искусство, 1966. 320 с.
2. Лосев А. Ф. Диалектика мифа // Лосев А. Ф. Миф - Число - Сущность. М.: Мысль, 1994. 919 с.
3. Малевич К. Живописные законы в проблемах кино // Малевич К. Собрание сочинений: в 5-ти т. М.: Гилея, 1995. Т. 1. 393 с.
4. Малевич К. Кино, граммофон, радио и художественная культура // Малевич К. Собрание сочинений: в 5-ти т. М.: Гилея, 2004. Т. 5. 619 с.
5. Малевич К. Мир как беспредметность // Малевич К. Собрание сочинений: в 5-ти т. М.: Гилея, 1998. Т. 2. 372 с.
6. Марьон Жан-Люк. Слепец в Силоаме // Марьон Жан-Люк. Перекрестья видимого. М.: Прогресс-Традиция, 2010. 176 с.
7. Платон. Тимей // Платон. Собрание сочинений: в 4-х т. М.: Мысль, 1994. Т. 3. 654 с.
8. Хренов Н. А. Кино: реабилитация архетипической реальности. М.: Аграф, 2006. 704 с.
9. Шукуров Ш. М. Храм умер? Введение в проблемы храмового сознания // Шукуров Ш. М. Храм земной и небесный. М.: Прогресс-Традиция, 2004. 584 с.
10. Элиаде М. Миф о вечном возвращении. СПб.: Алетейя, 1998. 250 с.
11. Mitchell W. J. T. Vier Grundbegriffe der Bildwissenschaft // Mitchell W. J. T. Bildtheorien: anthropologische und kulturelle Grundlagen des Visualistic Turn / hrsg. von Klaus Sachs-Hombach. Suhrkamp Taschenbuch Wissenschaft, 2009. 437 S.