Киберугрозы в отношении несовершеннолетних и особенности противодействия им с применением информационных технологий
Осипенко Анатолий Леонидович, доктор юридических наук, профессор, заместитель начальника Краснодарского университета МВД России по научной работе
Соловьев Владислав Сергеевич, кандидат юридических наук, доцент кафедры уголовного права и криминологии Краснодарского университета МВД России
Аннотация
Проанализированы наиболее опасные угрозы в отношении несовершеннолетних, исходящие из сети Интернет. К числу таковых авторами отнесены вовлечение в экстремистскую и террористическую деятельность, кибербуллинг, пропаганда и поддержка скулшутинга, насилия в учебных заведениях, склонение к суициду и вовлечение в занятия, опасные для жизни и здоровья, пропаганда криминальной идеологии, посягательства на половую неприкосновенность несовершеннолетних, вовлечение их в изготовление порнографических материалов, в наркобизнес и наркопотребление, совершение мошеннических действий. Предложены связанные с применением информационных технологий превентивные меры, направленные на защиту несовершеннолетних от киберугроз.
Ключевые слова: кибербуллинг, скулшутинг, склонение к суициду, криминальная идеология, порнографические материалы, наркобизнес, мошенничество, оперативно-профилактический контроль.
Abstract
несовершеннолетний контроль превентивный
Cyberthreats against minors and the features of countering them with the use of information technology
A.L. Osipenko, Doctor of Law, Professor, Deputy Head for Scientific Work of the Krasnodar University of the Ministry of the Interior of Russia
V.S. Solovev, Candidate of Law, Assistant Professor of the Chair of Criminal Law and Criminology of the Krasnodar University of the Ministry of the Interior of Russia
The article analyzes in detail the most dangerous and relevant in the modern world threats against minors coming from the Internet. Among them are involvement in extremist and terrorist activities, cyberbullying, propaganda and support for schoolshooting, violence in educational institutions, incitement to suicide and involvement in activities dangerous to life and health, propaganda of criminal ideology, sexual assault on minors, involvement in the production of pornographic materials, involvement in the drug business and drug use, the commission of fraudulent acts. The main directions of implementing preventive measures aimed at protecting minors from cyber threats are proposed.
Key words: cyberbullying, schoolshooting, incitement to suicide, criminal ideology, pornographic materials, drug business, fraud, operational preventive control.
Введение
Президент Российской Федерации В.В. Путин на пленарном заседании Международного конгресса по кибербезопасности (июль 2018 г.) подчеркнул, что «активное внедрение цифровых технологий во многом определяет прогрессивное развитие каждого государства... Но при этом, конечно же, всем нам нужно понимать ... потен-циальные риски, угрозы, вызовы в цифровой сфере». Действительно, среди сложных социальных явлений, сопровождающих развитие информационно-телекоммуникационных техно-логий, присутствуют крайне опасные, требующие внимания со стороны правоохранительных органов. Правонарушения с участием и в отношении несовершеннолетних, совершаемые с использованием компьютерных технологий, занимают в их ряду особое место. И это не случайно, поскольку несовершеннолетние выступают в качестве активных участников многих процессов, связанных с использованием сети Интернет. По данным «Лаборатории Касперского», до 72% интернет-активности российских детей приходится на общение с друзьями в социальных сетях, мессенджерах и чатах, причем половина родителей, чьи дети принадлежат к возрастной группе 7-10 лет, не контролирует, чем те занимаются в сети, какие ресурсы посещают, а по мере взросления детей контроль со стороны взрослых только уменьшается [1].
Изучение правоохранительной практики и контент-анализ информационных ресурсов по-зволили выделить наиболее актуальные, по нашему мнению, киберугрозы в отношении несовершеннолетних, исходящие из сети Интернет.
1. Вовлечение в экстремистскую и террористическую деятельность
Отдавая предпочтение использованию интернет-технологий для повседневного общения, пользователи Интернета довольно быстро попадают в зависимость от них и переносят основную часть своей социальной активности в сетевое пространство. При этом характерную для части молодых людей потребность в протесте многие из них пытаются реализовать в сетевом общении. Их протестная активность может быть замечена и поддержана экстремистами, причем подростки и молодежь не спо-собны адекватно осуществлять отбор и обработку воздействующей на них информации, а потому наиболее подвержены ее негативному влиянию [2, с. 14]. Информационное воздействие трансформирует криминогенность таких несовершеннолетних в преступные действия [3]. В результате, по данным исследователей, каждый пятый осужденный за преступления экстремистской направленности, совершенные с использованием информационных сетей, - несовершеннолетний [4, с. 119].
Проведенный интернет-опрос показал, что с попытками склонения, вовлечения, вербовки людей в социальных сетях для участия в террористических или экстремистских объединениях либо совершаемых ими деяниях сталкивались 27,7% пользователей (среди них 16,5% - часто, 29,3% - время от времени, 54,2% - в единичных случаях) [5] .
В 2018 г. по требованиям Генеральной прокуратуры РФ заблокирован доступ к 1,2 тыс. интернет-ресурсов, через которые распространялись идеи радикального ислама, призывы к террористической деятельности. С 18,5 тыс. сайтов удалена противоправная информация экстремистского характера.
Стоит отметить, что экстремисты не только постоянно расширяют свою сетевую аудиторию, но и совершенствуют методы воздействия на нее. В сети организуются форумы, которые создают иллюзию, что указания, рекомендации, призывы, умело помещаемые модераторами в контекст обыденного общения, коллективно согласованы и поддерживаются большей частью общества. Помимо этого, в последнее время в связи с усилением активности правоохранительной деятельности в киберпространстве материалы экстремистской направленности массово переводятся в его «теневые» сегменты, доступ к которым новым участникам предоставляется только после их предварительной проверки на «лояльность».
2. Кибербуллинг
Общение в сетевой среде отличается от обычного, в первую очередь за счет использования механизмов обеспечения анонимности. Здесь для подростка гораздо выше вероятность попасть под действие различного рода угроз, которые исходят от его недоброжелателей, скрывающих свою личность. В сетевом общении распространены намеренные оскорбления, угрозы, диффамация, сообщение компрометирующих данных, как правило, осуществляемые целенаправленно в течение продолжительного периода времени. Явление интернет-травли получило обобщенное название «кибербуллинг». Специалисты «Лаборатории Касперского» выделили наиболее распространенные его формы: исключение (жертву намеренно исключают из отношений и коммуникации); домогательство (постоянная и умышленная травля при помощи оскорбительных или угрожающих сообщений); аутинг (публикация личной информации ребенка без его согласия); киберсталкинг (попытки взрослых связаться с детьми и подростками с целью организации личной встречи и дальнейшей сексуальной эксплуатации); фрейпинг (получение контроля над учетной записью ребенка в социальных сетях и публикация от его имени нежелательного контента); применение поддельных профилей (сокрытие реальных данных, использование при травле чужих телефонных номеров и адресов электронной почты); диссинг (передача или публикация порочащей информации о жертве с целью испортить репутацию или навредить отношениям с другими людьми); обман (попытки завоевать доверие ребенка, чтобы тот раскрыл конфиденциальную информацию, которая затем будет опубликована в сети); троллинг (намеренные провокации при помощи оскорблений или некорректной лексики на интернет-форумах и в социальных сетях); кетфишинг (создание ложных профилей жертвы в социальных сетях с использованием похищенных фотографий и иных личных данных) [6]. Согласно результатам исследований до 74% опрошенных были жертвами кибербуллинга (из них 37% подвергались ему довольно часто, а 20% - ежедневно). При анкетировании респондентов просили проранжировать влияние кибербуллинга на их жизнь. По результатам опроса выявлено, что кибербуллинг причинил существенный вред самооценке и социальной жизни 70% молодых людей, принявших участие в анкетировании [7].
3. Насилие в школах. Пропаганда и поддержка скулшутинга
Распространение социально опасной информации через сетевые ресурсы провоцирует еще одну угрозу - применение вооруженного насилия на территории образовательных организаций, переходящее в массовые убийства, получившее название «скулшутинг». Такие нападения приобретают характер массового явления в первую очередь за счет пропаганды в сети Интернет (в большинстве случаев преступники подражают вооруженному нападению школьников Э. Харриса и Д. Клиболда, совершенному в 1999 г. в США и вызвавшему появление сетевых ресурсов, на которых формируется соответствующий «культ»). Исследователи явления скулшутинга указывают на попытки его популяризации в специализированных группах социальных сетей, «героизации» преступников, стремление найти оправдательные мотивы их действий, объявление их «невинными жертвами притеснения» со стороны учителей и сверстников. Для некоторых несовершеннолетних это срабатывает как «пусковой фактор» [8].
В 2018 г. зарегистрирован ряд чрезвычайных происшествий с применением огнестрельного, пневматического и холодного оружия в школах Перми, Улан-Удэ, Стерлитамака, Курганской, Калужской и Новосибирской областей, Республики Крым. Среди недавних примеров скул- шутинга выделяются события в средней школе г. Вольска Саратовской области, где в мае 2019 г. пятнадцатилетний подросток предпринял попытку убийства учителей и учеников. До этого он в социальных сетях распространял видеоролики, содержащие призывы «становиться известными путем совершения насильственных акций в школах и последующих суицидов».
При проведении анонимного интернет- опроса учащихся из разных регионов России 18% респондентов указали, что среди их одноклассников и учащихся параллельных классов есть те, кто состоит в группах в социальных сетях либо подписан на сетевые ресурсы, посвященные убийствам в образовательных организациях .
4. Склонение к суициду. Вовлечение в занятия, опасные для жизни и здоровья
Тесно примыкает к описанным явлениям и пропаганда в сети Интернет поддерживающего идеологию бессмысленности человеческого существования «суицидального культа», имеющего собственную символику, сленг и особые слоганы, использующего изображения порезов, виселиц и т.п., документальные кадры падений с высоты, разрезания вен, процесса повешения, бросков под движущийся транспорт. Проведенное в 2012-2018 гг. в социальных сетях исследование содержания «суицидальных» сообщений и страниц пользователей, совершивших суициды, позволя-ет говорить о том, что в них эксплуатируется идея продолжения жизни после самоубийства. Она основана на тезисе о существовании в Интернете некоего объекта, обозначаемого как «Тихий дом», который представляет собой не сайт, а точку невозврата в реальный мир. Здесь человек якобы переживает «информационное перерождение» и навсегда сливается с сетью. Адептам культа внушается идея о «загробном существовании» в качестве цифровой «психоэнергоинформационной сущности». Представителям поколения, для которого цифровая среда является неотъемлемой частью картины мира, идея «продолжения» жизни в Интернете не кажется невероятной. Для того чтобы попасть в «Тихий дом», пользователь должен стать «избранным»: под руководством «проводника»-куратора пройти все задания «суицидального квеста», а перед последним заданием - собственно самоубийством - передать куратору логин и пароль от своей страницы в соцсети. При их помощи ставшего «избранным» якобы «пропишут» в «Тихом доме». На самом деле получение логина и пароля требуется куратору для того, чтобы убедиться, что вся переписка с ним уничтожена [9].
По данным врача-психиатра Е.П. Черниго- вой, за период с января по март 2017 г. в подростковое отделение Иркутской областной клинической психиатрической больницы № 1 поступили 22 пациента с суицидальной настроенностью в возрасте 13-17 лет. 64% пациентов (14 человек, 21% - мальчики, 79% - девочки) являлись участниками так называемых «групп смерти». 11 пациентов воспринимали это только как «игру» и задания выполняли не всегда, однако три человека тщательно выполняли все задания, предлагаемые кураторами [10, с. 224].
В целом с 2015 по 2017 г. в различных регионах Российской Федерации отмечены множественные факты самоубийств несовершеннолетних, в большинстве случаев связанных с участием в «группах смерти», в которых в отношении несовершеннолетних проводилась деструктивная психическая обработка, распространялись сведения о способах самоубийства, призывы к его совершению. Выявленные правоохранительными органами «кураторы» таких групп характеризуются как социопаты, которые сторонятся реального общения и компенсируют свои комплексы в социально опасной деятельности в отношении психологически более слабых подростков [11].
В значительных объемах присутствует в сетевых ресурсах и иная информация, направленная на вовлечение несовершеннолетних в совершение противоправных действий, представляющих угрозу для их жизни и здоровья либо для жизни и здоровья иных лиц. Распространены ресурсы, пропагандирующие скайуокинг (покорение высоких строений без специального снаряжения), руфинг (незаконное проникновение на крыши высотных зданий), зацепинг (проезд на крыше или подножке вагона поезда, трамвая), диггерство (изучение подземных коммуникаций). Подобные действия, представляющие опасность для жизни и здоровья несовершеннолетних, стали субкультурным явлением в социальных сетях. Известны и многочисленные факты публикации несовершеннолетними в Интернете видеофрагментов со сценами насилия в отношении людей и животных. Последнее явление даже получило характер движения, одним из названий которого является «Dog hunters». В качестве примера можно привести историю с «хабаровскими живодерками», которые публиковали в социальных сетях фотографии истязаний и жестоких убийств кошек и собак.
5. Пропаганда криминальной идеологии (АУЕ)
В последнее время опасную популярность среди подростков приобретает неформальное движение АУЕ («арестантский уклад един»), пропагандирующее жизнь по воровским понятиям. Такая молодежная криминальная субкультура ориентирована на ценности субкультуры «воров», связана с организацией особых молодежных группировок. Ее последователи устанавливают в образовательных организациях свои порядки, вымогательствами и угрозами заставляют подростков сдавать деньги на «воровской общак» для отбывающих уголовное наказание «авторитетных» заключенных. По данным правоохранительных органов, наибольшую активность группы АУЕ проявляют в Забайкальском крае, Читинской, Свердловской областях, Республике Бурятия.