Карен Хорни о последствиях невротического развития личности и способах его преодоления
В.В. Старовойтов
Старовойтов Владимир Васильевич - кандидат философских наук, старший научный сотрудник. Институт философии РАН.
В данной статье исследуются взгляды К. Хорни на психоанализ и невротическое развитие личности, изложенные в двух ее последних книгах: «Наши внутренние конфликты» (1945) и «Невроз и развитие личности», а также в двух статьях: «О чувстве оскорбления» (1951) и «Нехватка внутренних переживаний» (1952), написанных ею в последние годы жизни и подытоживающих ее представления о клинических и теоретических проблемах, возникающих при работе с невротиками. Если в первой книге Хорни «Невротическая личность нашего времени» (1937) невроз обусловливался нарушениями в человеческих взаимоотношениях, вызывавшимися условиями культуры, то концепция идеализированного образа Я дала подступ ко всей области интрапсихической жизни.
Ключевые слова: неофрейдизм, психоанализ, невротическое развитие личности, реальное Я, идеализированный образ Я
Karen Horney about the Consequences of Neurotic
Development And the Ways of Its Overcoming
Vladimir V. Starovoitov
Institute of Philosophy, Russian Academy of Sciences.
This article investigates the views of Karen Horney on psychoanalysis and neurotic development of personality in her last two books: “Our Inner Conflicts” (1945) and “Neurosis and Human Grows” (1950), and also in her two articles “On Feeling Abused” (1951) and “The Paucity of Inner Experiences” (1952), written in the last two years of her life and summarizing her views on clinical and theoretical problems in her work with neurotics. If in her first book “The Neurotic Personality of Our Time” (1937) neurosis was a result of disturbed interpersonal relations, caused by conditions of culture, then the concept of the idealized Self open the gates to the intrapsychic life.
Keywords: Neo-Freudianism, psychoanalysis, neurotic development of personality, real Self, idealized image of Self
Хотя часто считается, что неофрейдизм, одним из лидеров и реформаторов которого была Карен Хорни (1885-1952), акцентирует внимание главным образом на роли социальных и культурных детерминант в жизнедеятельности личности и общества, данное утверждение верно лишь отчасти. Действительно, в первый период своего творчества Хорни подчеркивала огромную важность влияния культурных факторов на развитие неврозов. В частности, в своей первой книге «Невротическая личность нашего времени» (1937) она писала о том, что наши представления о нормальности зависят от общепринятых стандартов и норм поведения, которые различны в разных культурах, а также о характерном для современной западной культуры противоречии между соперничеством и успехом, с одной стороны, и братской любовью и человечностью - с другой, что делает для человека невозможным одновременное бесконфликтное следование обеим установкам. Порождаемая соперничеством изоляция людей друг от друга приводит к возрастанию потребности в любви, которая способствует переоценке роли любви в нашей культуре. Хорни описывает невротика как жертву этого распространенного конфликта ценностей. Однако впоследствии ее главный интерес начал смещаться с описания механизмов и проявлений неврозов к проблеме личностного развития и условий все более полной самореализации человека.
Глубинное исследование внутренних конфликтов невротика Хорни провела в двух своих последних книгах [1997а, 1997б]. В первой из них основное внимание было уделено роли конфликтов в неврозе. Эти конфликты возникали вследствие несовместимых сочетаний различных невротических наклонностей и с течением времени порождали у человека противоречивое отношение к нему самому, а также противоречивые качества и системы ценностей. В данной книге Хорни также описала три основные защитные стратегии поведения невротика - движение к людям, против людей и от людей. Все они являлись вынужденными, лишенными избирательности и порождающими тревогу или подавленность в случае преград на пути их осуществления. В частности, при «движении к людям» невротик, согласно Хорни, «ошибочно принимает свою потребность в любви и привязанности... за подлинную способность любить, и полностью упускает из виду свои агрессивные и даже разрушительные наклонности» [Хорни, 1997а, с. 56]. У агрессивного типа, для которого характерно «движение против людей», запреты лежат в эмоциональной сфере и связаны с его неспособностью «дружить, любить, питать привязанности, проявлять сочувственное понимание, испытывать бескорыстное наслаждение» [там же, с. 63]. Наконец, при «движении от людей» невротическая отстраненность является попыткой решения конфликта путем избегания контактов с другими людьми. Подобное поведение ведет к изоляции и остановке в развитии, ибо человек не может развиваться в вакууме.
В этой книге также описаны четыре основные попытки решения невротического конфликта: вытеснение одной из сторон конфликта при одновременном усилении противоположной стороны; шизоидная отчужденность от других людей, при которой сохранение эмоциональной дистанции между собой и другими людьми гасило действие конфликта; создание идеализированного образа Я, «в котором конфликтующие стороны были столь видоизменены, что более не выступали как конфликты, а казались разными аспектами сложной личности» [там же, с. 14]; экстернализация - при которой внутренние процессы переживаются как происходящие вне Я. Согласно Хорни, «экстернализация конфликта представляет собой еще более радикальное удаление от подлинного Я. Она сама порождает новые конфликты, или, скорее, крайне усиливает исходный конфликт - конфликт между Я и внешним миром» [там же, с. 15].
Более конкретное описание того, что происходит с человеком, когда он проживает свою жизнь внешним для себя образом, Хорни дала в статье «О чувстве оскорбления», написанной в 1951 г.
Полагая, что чувство оскорбления может стать способом восприятия жизни, она считает, что невротик побуждается к подобному восприятию жизни некой внутренней необходимостью. В этой связи Хорни пишет о несоразмерных откликах невротика на его реальные проступки или неудачи как из-за его невротической гордости, так и вследствие испытываемого им глубинного чувства оскорбления из-за самых незначительных происшествий, которые воспринимаются им как крупные трагедии. Как результат, испытываемое невротиком чувство оскорбления становится его всеобъемлющим способом восприятия жизни. Кроме того, само осознание этого чувства, согласно Хорни, подвержено изменениям, ибо у человека могут быть веские причины, препятствующие его осознанию, например, из-за разрушительного воздействия подобного чувства на человеческие взаимоотношения, или вследствие того, что человек гордится своей стойкостью. Она описывает некоторые характерные черты, отличающие данное чувство, а именно: оскорбление воспринимается невротиком как подлинное, а его источники - как внешние, а не внутренние. Невротик также считает, что претерпеваемые им оскорбления никак не связаны с его личностью, что он - невинная жертва. Подобные представления, согласно Хорни, обусловлены тем, что невротик не испытывает собственных чувств, мыслей или действий, поскольку весь его образ жизни является экстернализованным бытием, а его чувство оскорбления - лишь неотъемлемая часть такой жизни. Сама же экстернализованная жизнь связана с нехваткой внутренних переживаний, утратой центра инициативы в себе - т. е. она является результатом отчуждения человека от самого себя, а ее функция - предотвратить столкновение человека со своими проблемами. Поскольку невротик, таким образом, перекладывает вину за все, что с ним происходит, на других людей, чувство оскорбления становится для него всеобъемлющей защитой от признания какой-либо своей ответственности за происходящее. Когда мы, пишет Хорни, «воспринимаем чувство оскорбления как выражение центробежной жизни и всеобъемлющую защиту пациента от того, чтобы смотреть в лицо собственным проблемам и нести за них ответственность, данный феномен приобретает критическую значимость в невротическом процессе и в аналитической терапии. Чувство оскорбления, действительно, является одним из главных факторов в сохранении невротических отношений. ...Однако когда чувство оскорбления в достаточной степени проанализировано, оно также является вратами, делающими возможным приближение к собственным внутренним проблемам» [Homey, 1972а, р. 85]. хорни невротический личность
Хотя признание своих трудностей крайне болезненно, оно, согласно Хорни, содействует приобретению невротиком большего чувства цельности и жизненности, т. е. является движением к обретению себя и к самореализации. Однако по мере проявления его реального Я невротику приходится защищать его от нападок со стороны системы гордости, которая ведет к возрастанию его ненависти к себе.
Если ранее пациенту не удалось развить конструктивный интерес к себе, который помогает удерживать здоровую перспективу, тогда, согласно Хорни, ему нечего противопоставить воздействию ненависти к себе, что может привести его к полной дезинтеграции. Поэтому в ходе проработки ухудшения отношения пациента к себе аналитик, по мнению Хорни, должен избегать чего-либо, что может восприниматься пациентом как обвинение, а возрастание мстительности пациента должно восприниматься аналитиком как выражение душевного страдания, порожденного его экс-тернализованной жизнью, ибо чрезмерное возрастание ненависти невротика к себе, а также его мстительности может приводить к опасности возникновения психотических эпизодов и попыток самоубийства. После обнаружения чувства оскорбления аналитик, согласно Хорни, должен переходить от него к раскрытию всех аспектов экстернализованной жизни, т. е. тех способов, которые проявляются невротиком в его движениях к людям, от них и против них, что приводит к ослаблению отчуждения пациента от своего реального Я.
Статья завершается выводом о том, что чувство оскорбления служит всеобъемлющей защитой от столкновения с самим собой и своими проблемами.
В последней книге Хорни [1997б] создание идеализированного образа Я представлено в качестве ядра невротического развития, которое имеет место во всех неврозах. Идеализированному образу Я Хорни противопоставляет так называемое «реальное Я», о котором она пишет как об «общей для всех людей, хотя и уникальной для каждого, центральной внутренней силе, которая является глубинным источником развития» [там же, с. 241]. Российский философ В. Лейбин предлагает переводить «реальное Я» Хорни как «самость - личностный центр человеческого существа, подлинную самость индивида» [Лейбин, 2008, с. 403], что отчасти напоминает трактовку «основного Я» Бергсоном, который полагал, что «наши поступки тем более свободны, чем больше динамическая группа переживаний, к которым они принадлежат, стремится отождествиться с нашим основным “Я”» [Бергсон, 2010, с. 121].
Согласно Хорни, самоидеализация неизбежно вырастает в более всеобъемлющее влечение, которое заставляет воображение невротика, искажая внутреннюю и внешнюю реальность, неустанно работать на службе поиска славы, проистекающего из потребности реализации идеализированного Я и вследствие этого ненависти к своему реальному Я. В результате долженствование становится единственной движущей силой, подталкивающей невротика к действию, которое приобретает навязчивый характер, а сама реальность Я и жизни становится для него нереальной.
Существует только один путь, - пишет Хорни, - на котором невротик может удовлетворить свои потребности. одним ударом, - путь воображения. Постепенно воображение бессознательно приступает к работе и создает в сознании индивида идеализированный образ его самого [Хорни, 1997б, с. 247].
Конечно же, воображение может играть в жизни человека и конструктивную роль. Так, в статье 1946 г. «Роль воображения в неврозе» Хорни писала о том, что «обычно воображение может конструктивно использоваться для планирования или утешения, или - в случае художника - для сознательной перестройки реальности в художественном творении. Однако невротик приходит к жизни в своем воображении, когда внутреннее давление конфликта становится непереносимым. Таким образом, воображение становится частью бессознательной самоидеализации, в которой индивид воспринимает себя всемогущим и освобожденным от обычных жизненных проблем. Или же, при крушении таких чувств, он ощущает себя никчемным» [Rubins, 1979, p. 288-289].
Об огромной значимости продуктивной силы воображения в жизни людей писал датский философ С. Кьеркегор, который считал, что «все, что имеется в человеке от чувства, знания и воли, в конечном счете, зависит от того, насколько в нем имеется воображение, иначе говоря, от способа, каким отражаются все эти качества, продуцирующие себя в воображение. ...Поскольку оно есть Я, воображение является рефлексией, оно воспроизводит Я и в этом воспроизведении создает возможное этого Я» [Кьеркегор, 1993, с. 268-269]. Однако Кьеркегор предупреждает об опасности утраты Я, если чувства человека чрезмерно погрязают в воображаемом, - Я при этом все больше испаряется. Подобное воображаемое существование может настолько поработить мышление человека, полагает Кьеркегор, что «худшая из опасностей - потеря своего Я - может пройти у него совершенно незамеченной, как если бы ничего не случилось» [там же, с. 270].
Хорни хорошо знала многие произведения Кьеркегора и часто их цитировала в своих трудах. Особенно она ценила его глубинное исследование личности человека, в котором были переплетены психология, философия и религия. Под последней Хорни, как и Тиллих, понимала «предельный интерес» человека, его поглощенность смыслом и целями жизни. В последние годы жизни она подружилась с учителем дзен Д.Т. Судзуки, с которым в 1951 г. совершила поездку в Японию, где посетила ряд дзенских монастырей, обсуждая с монахами принципы дзен. В результате этих бесед она прояснила для себя понятие «сатори» (просветление) как «прорыв сквозь скорлупу эгоцентричности».