Рис. 2. Модификация трилистника на бордюрах войлочных ковров. Публикуется по [11].
Рис. 3. Прорисовки изображений бараньих рогов и Богини-Матери.
Также следует отметить и зигзагообразные формы в композициях центрального поля жыйгыч кийизов, указывавшие на наличие в этих культурах древнего образа змеи, "очень распространенный в верованиях кавказских племен и связанный с таким же древним его изображением, как зигзаг" [11; 69]. Итак, при декодировании орнаментальной композиции жыйгыч кийиза, исследованного и описанного Е.Г. Царевой, становится очевидным понимание предками всего мирового устройства, поделенного в их сознании натрое: верхняя часть представлялась местом каждодневного рождения небесных светил (солнца и луны), средняя часть олицетворяла место обитания "рожениц" и "сынов человеческих", а нижняя часть символизировала подземную жизнь со своими реками, горами и душами предков. И с этой интерпретацией сложно не согласиться. При этом выбор характерной для жыйгыч кийизов фризовой удлиненности, конечно же, трактуется согласно их функциональности - покрытию длинных полок для утвари в жилицах, то есть подчеркивается, что "выбор композиции обусловлен функцией предметов и восходит к технике наскальных росписей" [10; 28]. Это высказывание, как считает автор настоящей статьи, является основанием для утверждения, что, "читая" ковер как "культурный текст", "прочитывается" представление предков о мироустройстве, где вертикальная троичность соответствовала в их видении символическим трем мирам: царству Богов, царству людей живых и царству мертвых.
Тут же в своем материале Е.Г. Царева пишет о том, что разнообразие декора этих кошм другой исследователь народного искусства балкарцев и карачаевцев А.Я. Кузнецова сводит к "деривациям одного мотива", то есть склоняется к тому, что во всех аппликационных мотивах жыйгыч кийизов основными формообразующими элементами были разнообразные вариации бараньих рогов (къочхар мюйюз), на ковре-занавесе, представленном что, несомненно, просматривается на рисунке 4 [11; 59].
Рис.4. Войлочный ковер-занавес, с. Карт-Джурт (карачаевцы, конец XIX века).
Из фондов ФЭ, № 382-ф. Публикуется по [11].
Роговидные завитки "къочхар мюйюз" представляли собой ритуальную эмблему номадических народов, где баран считался священным животным, олицетворявшим жизненную силу и материальное благополучие (рис. 3, слева). Они были обязательными элементами в узорах аппликационных кошм, так как, включая их в рисунок в большом количестве, мастерица тем самым вкладывала особый сакральный смысл в пожелание хозяину ковра богатства в виде многочисленных отар овец. А.Я. Кузнецовой особо отмечалось, что "богатство орнаментальных форм аппликативных полочных кошм, их красота и выразительность" составляли "кладовые национального орнамента" [11; 62]. Так, горянки традиционно в композициях своих ковров использовали как геометрические (треугольники, зигзаги, дуги), так и растительные (трилистник, лотос), зооморфные (змей, рога баранов и оленей) и космогонические (божества и их знаки, солярные знаки - круги, звезды, кресты, ромбы) фигуры. Если в архаичной карачаево-балкарской орнаментике войлочных изделий преобладал "циркульный" орнамент с доминированием солярных знаков, отражавших их языческое мировоззрение, то в более поздний период наблюдалось их совмещение с роговидными завитками тюркского происхождения и тамгами (метками) - знаками-символами родовой (фамильной) принадлежности, в основе которых использовались не только стилизованные сакральные пиктограммы, тотемные животные и этносимволы, но и наипростейшие геометрические фигуры, такие как треугольники, квадраты, круги.
Ковер-занавес, представленный на рисунке 4, скорее всего, является свадебным подарком молодоженам. Данное предположение основано как на множестве орнаментальных элементов, использованных в композиции жыйгыч кийиза: "бараньих рогов" в качестве пожеланий благополучия и процветания молодой семье; фигурок Богини-Матери в качестве напоминаний о необходимости продолжения рода; изображений змеек в качестве охранного оберега, символизировавших мудрость и долголетие; так и на двух тамгах, расположенных на поле ковра справа и слева от центра, которые, возможно, принадлежат двум фамилиям, породнившимся в этом союзе. Таким образом, на обоих рассмотренных коврах-занавесах, как на "посланиях с пожеланиями", явно "прочитывается" глубокий символический смысл, вложенный в их содержание мастерицами. Эти жыйгыч кийизы воспринимаются как своеобразные диалоги с Другим (современниками и, возможно, потомками). И на основании изложенного можно сделать вывод о том, что формирование тех или иных символических прочтений "вещи" происходит благодаря контексту событий. Функции "вещи" подвергаются изменениям благодаря созданным "вещному" миру и миру представлений, в которых сама "вещь" своим существованием одновременно организует эти миры.
Примечания
1. Библер В.С. Культура. Диалог культур (опыт определения) // Вопросы философии. 1989. № 6. С. 31-42.
2. Сёмина Г.В. Диалогизм кийиза как "вещи со смысловыми контекстами" // Диалог культур сквозь призму искусства: история, теория, прагматика: сб. материалов VI Всерос. (с международным участием) науч.-практ. конф.. Нальчик: Изд- во М. и В. Котляровых, 2019. С. 256-259.
3. Эфендиев Ф.С., Сёмина Г.В. Кийиз как "вещь" в контексте традиционной и современной культуры: архаика и современность // Культурная жизнь Юга России. 2016. № 2 (61). С. 30-33.
4. Бахтин М.М. К методологии гуманитарных наук // Бахтин М.М. Эстетика словесного творчества. Москва: Искусство, 1979. 364 с.
5. Студенецкая Е.Н. Узорные войлоки карачаевцев и балкарцев // Кавказский этнографический сборник / отв. ред. В.К. Гарданов. Москва: Наука, 1976. Вып. 6. 221 с.
6. 6 Топоров В.Н. Миф. Ритуал. Символ. Образ: исследования в области мифопоэтического: избранное. Москва: Прогресс: Культура, 1995. 624 с.
7. Богомаз С.М. Вещь в традиционной культуре тюркских народов Центральной Азии // Вестник Томского государственного университета. 2008. № 3 (4). С. 121-126.
8. Кнабе Г.С. Семиотика культуры: конспект учеб. курса. Москва: Рос. гос. гу- манит. ун-т, 2005. 63 с.
9. Барт Р. Семантика вещи: доклад на конференции "Искусство и культура в современной цивилизации", Венеция, сентябрь 1964 // Барт Р. Система Моды. Статьи по семиотике культуры. Москва, 2003. 512 с.
10. Царева Е.Г. К истории техники и иконографии настенных занавесей "джыйгыч кийиз" // Вестник Майкопского государственного технологического университета. Майкоп: МГТУ, 2013. Вып. 4. С. 23-31.
11. Кузнецова А.Я. Народное искусство карачаевцев и балкарцев. Нальчик, 1982. 175 с.
12. References:
13. Bibler V.S. Culture. Dialogue of cultures (experience of definition) // Problems of Philosophy. 1989. No. 6. P. 31-42.
14. Semina G.V. Dialogism of kiyiz as "things with semantic contexts" // Collection of materials of the VI All-Russian (with international participation) scientific- practical conference "Dialogue of cultures through the prism of art: history, theory, pragmatics". Nalchik: M. and V. Kotlyarovs publishing house, 2019. P. 256-259.
15. Efendiev F.S., Semina G.V. Kiyiz as a "thing" in the context of traditional and modern culture: archaism and modernity // Cultural life of the South of Russia. 2016. No. 2 (61). P. 30-33.
16. Bakhtin M.M. To the methodology of the humanities / Bakhtin M.M. Aesthetics of verbal creativity. Moscow: Art, 1979. 364 p.
17. Studenetskaya E.N. Patterned felts of Karachais and Balkars // Caucasian ethnographic collection. Issue 6 / Resp. ed. V.C. Gardanov. Moscow: Nauka, 1976. 221 Р.
18. Toporov V.N. Myth. Ritual. Symbol. Image: Research in the field of mythopoetic: Selected works. Moscow: Publishing group "Progress" - "Culture", 1995. 624 p.
19. Bogomaz S.M. Thing in the traditional culture of the Turkic peoples of Central Asia // Bulletin of the Tomsk State University. 2008. No. 3 (4). P. 121-126.
20. Knabe G.S. Semiotics of culture: Summary of the training course. Moscow: Russian State Humanitarian University, 2005. 63 p.
21. Bart R. Semantics of a thing (Report at the conference "Art and Culture in Modern Civilization", Venice, September 1964) / Bart R. Fashion System. Articles on the semiotics of culture. Moscow, 2003. 512 p.
22. Tsareva E.G. On the history of technology and iconography of wall curtains "jyigych-kiiz" // Bulletin of the Maikop State Technological University. Issue 4. - Maykop: MSTU, 2013. P. 23-31.
23. Kuznetsova A. Ya. Folk art of Karachais and Balkars. Nalchik, 1982. 175 p.