Петрозаводский государственный университет
Как в Карелии строили партию-крепость: опыт 1930-х годов
Светлана Николаевна Филимончик
кандидат исторических наук, доцент кафедры отечественной истории Института истории, политических и социальных наук
Изучение областной партийной организации, игравшей ключевую роль в политической жизни Карелии, важно для понимания механизмов функционирования сталинской модели власти на региональном уровне. В статье рассмотрены динамика численности организации в 1933-1939 годах, основные направления работы руководящих партийных органов Карелии. Впервые показано их взаимодействие с Советами и спецслужбами в условиях политической реформы и массовых репрессий, охарактеризован процесс ужесточения контроля над социальным составом партийной организации, общественной позицией коммунистов. Региональные политики, отстаивавшие представление о карельской автономии как форпосте социализма на Севере Европы, были физически уничтожены. Управленцы, присланные Ленинградским обкомом партии на смену «красным финнам», стремились унифицировать работу с запросом центра, но, поскольку среди ленинградцев рьяно искали троцкистов и зиновьевцев, новая элита вскоре подверглась преследованиям. В условиях приграничья массовое беззаконие цинично оправдывалось ростом военной угрозы. Управленческие полномочия были переданы активистам, сделавшим карьеру после разгрома оппозиции, в эпоху лидерства Сталина и лично преданным вождю. В исследовании использованы проблемно-хронологический и историко-критический методы. партия карелия советы
Ключевые слова: Карелия, Коммунистическая партия, индустриализация, идеология, выборы, репрессии
HOW THE FORTRESS PARTY WAS CREATED IN KARELIA: THE EXPERIENCE OF THE 1930s
Svetlana N. Filimonchik, PhD in History, Petrozavodsk State University (Petrozavodsk, Russian Federation)
Studying the history of the regional party organization, which played a key role in the political life of Karelia, is important for understanding the functioning of the Stalinist model of power at the regional level. The article investigates the dynamics of the membership of the regional party organization between 1933 and 1939, as well as the main areas of work of the party leadership bodies in Karelia. The interaction of these bodies with the councils (the Soviets) and intelligence services in the context of political reform and mass repressions was studied for the first time. This is the first article that characterizes the increase in control over the social composition of the party organization and the public position of the communists. The regional politicians who formed the idea of Karelian autonomy as an outpost of socialism in the North of Europe during the Civil War were physically eliminated. The managers sent by the Leningrad Regional Party Committee to replace the “Red Finns” sought to coordinate the work with the requests of the center, but due to an active search for Trotskyists and Zinovievites among the Leningraders, the new elite was soon subjected to severe persecution. Because of the border proximity, mass lawlessness was cynically justified by rising military threat. Management powers were given to the activists who made their career after the defeat of the opposition in the era of Stalin's leadership and were personally loyal to the leader. The article uses the chronological and historical-critical methods.
Keywords: Karelia, Communist Party, industrialization, ideology, elections, repressions
Введение
В 1920-е годы в Автономной Карельской Советской Социалистической Республике самые важные решения, находившиеся в рамках республиканских полномочий, принимало правительство АКССР. В 1930-е годы ключевая роль в политической жизни Карелии сместилась к областной партийной организации, поэтому понять механизмы функционирования сталинской модели власти на региональном уровне без изучения истории областной партийной организации нельзя. В условиях форсированной индустриализации, конституционной реформы, корректировки идеологических приоритетов ВКП(б) законодательно была признана руководящим ядром государственных организаций (ст. 126 Конституции СССР 1936 года). В 1937 году Сталин призвал «превратить партию в неприступную крепость»1. Предлагалось проверить каждого партийца на преданность вождю и разработанному им политическому курсу. Это должно было помочь Сталину единолично принимать решения, а партийные органы служили бы инструментом реализации его воли. В широком понимании крепостью называют любой обнесенный защитной стеной город. В таком случае ВКП(б) мыслилась как стойкая и несгибаемая защитница социалистической жизни, выстроенной по сталинским лекалам. Перестройка партийной работы велась на разных уровнях, в том числе в национальных республиках, в приграничных регионах РСФСР.
В Карелии научное рассмотрение деятельности партийных организаций в 1930-е годы развернули в брежневскую эпоху, когда были созданы очерки истории областной партийной организации, справочник о ее численности и составе, биографические очерки о региональных руководителях [12], [16], [28]. Вводились в оборот архивные документы о партийной пропаганде, поддержке трудовых инициатив новаторов производств и др. В то же время из-за идеологических и цензурных ограничений история партии рассматривалась в СССР апологетически. Политизация в условиях холодной войны проявилась и на Западе в ходе дискуссий о роли партии в жизни советского общества между сторонниками тоталитаризма и ревизионистами.
В последние годы в изучении сталинизма заметно смещение исследовательского интереса «сверху вниз», то есть к функционированию сталинской модели власти на региональном и местном уровнях, ее отношениям с различными слоями общества [1], [2], [10]. Рассмотрены на материалах отдельных регионов России общественно-политические кампании, инициированные ЦК ВКП(б) в 1930-е годы [5], [13], [22], [24], [27]. С учетом антропологического поворота они характеризуются как ритуалы, ставящие задачей изменить сознание, картину мира политических активистов [26]. В работах П. Кенеза, С. Коткина, Т. Мартина, Н. Верта, Ж.-Л. Депретто и других авторов показано массированное воздействие идеологии на советских людей [6]. Под влиянием работ М. Фуко власть рассматривается как система политических, социальных, межличностных отношений всех уровней. В рамках новой политической истории изучаются разные ресурсы власти, обеспечивающие контроль над обществом. Подчеркивается, что в 1930-е годы партией были инициированы важные социальные и политические реформы, поддержанные значительной частью населения, и одновременно создана разветвленная система органов государственного принуждения и террора [14]. Больше внимания стало уделяться изучению бюрократии как социального слоя. При этом репрессии против руководящих работников (в качестве особого феномена, а не отдельных примеров) пока остаются на периферии внимания историков [21].
Важным направлением исследований Карелии в постсоветское время стала репрессивная политика сталинского режима [9], [23]. В работах И. Р. Такала показано, что репрессии были инициированы ЦК ВКП(б) и управлялись вождем. Основательно изучив «национальные операции», И. Р. Такала пришла к выводу, что расширение репрессий происходило не столько по этническому, сколько по политическому принципу: переселенцев подозревали в критическом восприятии действительности и инакомыслии [17], [18], [19],
. Э. П. Лайдинен подчеркнул, что до начала Второй мировой войны НКВД развалил агентурную сеть финской разведки в Карелии. Однако действия спецслужб оказались неадекватны шпионской угрозе. Управление НКВД АКССР было выведено из-под контроля местного партийно-советского руководства. Подразделения НКВД активно участвовали в репрессиях, за что некоторые сотрудники были осуждены, а другие не только избежали ответственности, но и продвинулись по карьерной лестнице [8], [11]. Приступил к исследованию республиканской партийной номенклатуры К. В. Шеков [25]. Финские исследователи Т. Вихавайнен, М. Кангаспуро,
Э. Анттикоски на материалах Карелии проследили изменения в национальной политике ВКП(б) [3]. В течение 1933-1938 годов сменилось 3-4 поколения руководителей, а формула обвинений была, по мнению Т. Вихавайнена, одна: националисты занимались шпионажем и стремились передать пограничную территорию СССР империалистическим державам [3: 31].
Имеющиеся исследования показывают важную роль Карельской областной партийной организации в системе республиканской власти в 1930-е годы, при этом конкретные практики партийного руководства требуют дальнейшего изучения. Не претендуя на то, чтобы в одной статье исчерпывающе осветить эти практики, автор данного исследования ставит целью охарактеризовать административные и репрессивные ресурсы, задействованные как Карельской областной организацией ВКП(б), так и другими властными институтами по отношению к ней, для решения задач индустриализации Карелии, проведения на ее территории конституционной реформы, продвижения государственной идеологии. Выбор хронологических рамок связан с тем, что корректировка социально-экономического и политического курса партии была задана итогами первой пятилетки, формированием органов государственной власти, утвержденных Конституцией 1936 года, политикой массовых репрессий. На развитие приграничной республики существенно повлияло международное положение после прихода к власти Гитлера и начала Второй мировой войны. Деятельность областной партийной организации в военное время рассмотрена монографически [4] и в данном исследовании не освещается.
Основными источниками послужили рассекреченные документы Национального архива Республики Карелия. Изучены стенограммы всех конференций Карельской областной партийной организации в 1930-е годы. Отчетные доклады секретарей обкома содержат характеристику основных направлений деятельности, на установки этого доклада ориентировались, выступая, другие делегаты. Допустивших некую самостоятельность ораторов сильно критиковали, зато текст отходил от шаблона. Значительную часть времени на конференциях отводили выборам, и стенограммы содержат ценную информацию биографического характера о партийном активе. Вопросы и комментарии характеризуют настроения, установки партийного актива, атмосферу в партийной среде. Использованы рукописи воспоминаний первого секретаря Карельского обкома партии Г. Н. Куприянова, подготовленные в 1950-1970-е годы. Они позволяют детально представить обстоятельства назначения Куприянова на должность секретаря обкома, содержат характеристики его соратников. Автор, репрессированный по «Ленинградскому делу», пройдя ужасы ГУЛАГа, резко критикует деятельность НКВД в период «ежовщины». Он не счел возможным вспоминать о работе в составе «тройки» осенью 1938 года и акцентирует внимание на усилиях по укреплению законности и правопорядка.
За годы первой пятилетки партийная организация АКССР выросла в три раза за счет кре- стьян-бедняков, поддержавших коллективизацию, и рабочих-ударников. На 1 января 1933 года в составе областной партийной организации насчитывалось 15 377 человек [28].
В 1933 году Ленинградский обком партии после проверки признал, что «парторганизация Карелии окрепла и выросла», но отметил крупные недостатки в экономике и социальной сфере: отставание лесозаготовок, рыбных промыслов, слабость колхозов, низкий уровень благоустройства городов и др.2 Устранить недостатки рассчитывали в ходе «генеральной чистки», решение о которой принял январский 1933 года Пленум ЦК ВКП(б). В ходе чистки подтвердилась весьма неприглядная картина производственной жизни трудовых коллективов. Вину за неудачи колхозного строительства, плохую организацию производства и быта в городских поселениях списывали на происки врагов. Дотошно выясняли, на чьей стороне находился коммунист в годы Гражданской войны. Вновь взяли на учет тех, кто добровольно или по мобилизации воевал на стороне белых, в годы Гражданской войны бежал в Финляндию, кто участвовал в крестьянских восстаниях против политики военного коммунизма. Если в ходе чистки 1929 года в АКССР из партии было исключено 10 % членов, то во время чистки 1933 года в два раза больше3.
Развернуть коммунистов «лицом к производству» помогла организационная перестройка. По решению XVII съезда партии в 1934 году структура Карельского обкома ВКП(б) была реорганизована по производственно-отраслевому принципу: начали работу промышленно-транспортный, сельскохозяйственный, советско-торговый отделы. Большую часть рабочего времени сотрудники аппарата занимались хозяйственными вопросами. Фактически отделы обкома действовали как параллельные республиканским наркоматам управленческие структуры, решавшие производственные проблемы.
На уровне района организатором партийной жизни выступал райком. В целях усиления оперативности руководства отделы в райкомах ликвидировали. Основным работником райкома стал инструктор. Он обязан был большую часть рабочего времени проводить в трудовых коллек- тивах4. На партийных собраниях обсуждалось прежде всего выполнение производственных планов5. В середине 1930-х годов заготовка леса приблизилась к плановым цифрам. Вышли из прорыва горная и лесопильная промышленность. Социально-экономическая обстановка в республике в середине 1930-х годов в целом стабилизировалась.
В первой половине 1930-х годов руководящие посты в АКССР занимали политэмигранты - участники Финляндской революции 1918 года. У ответственного секретаря обкома партии Г. Ровио в 1917 году скрывался, покинув Разлив, Ленин. После подавления Финляндской революции Ровио эмигрировал в Россию, работал в Северо-Западном бюро ЦК ВКП(б), в Коммунистическом университете национальных меньшинств Запада. В 1929 году был послан на партийную работу в Карелию [16]. Основные рычаги управления находились в руках правительства АКССР, поэтому важно, что Ровио был надежным единомышленником Председателя СНК АКССР Э. Гюллинга, члена революционного правительства Финляндии в 1918 году. Политэмигранты готовились к новому штурму капитализма, благодаря которому финно-угорские народы объединятся в едином социалистическом государстве. На VI пленуме обкома партии 1933 года Э. Гюллинг подчеркнул, что Карельская автономия создавалась как форпост советской власти на Севере. Сейчас на Западе экономический кризис, а в СССР успешно выполнена пятилетка, и «приближается столкновение между капиталистическим миром и Советской властью»6. Однако в условиях агрессивной политики Японии в Азии, нацистов в Европе руководство ВКП(б) все больше ориентировалось на защиту геополитических интересов СССР. Усилились государственно-охранительные тенденции в идеологии. В национальных республиках перестала муссироваться опасность «великодержавного шовинизма», подчеркивалась роль русского народа как опоры государства. Выросло подозрение к политэмигрантам, в которых видели носителей западных ценностей. Мечты «красных финнов»