Статья: К вопросу организации быта и обучения в государственных и частных приютах Енисейской губернии во второй половине XIX – начале XX вв. (сравнительная характеристика)

К вопросу организации быта и обучения в государственных и частных приютах Енисейской губернии во второй половине XIX - начале XX вв. (сравнительная характеристика)

Бармина Е.В.

Сибирский федеральный университет Гуманитарный институт

В статье представлен разбор структуры и организации быта и обучения учреждений призрения для детей-сирот и детей из беднейших семей Красноярского округа (с 1899 г. - уезда). Енисейской губернии во второй половине XIX - начале XX вв. Рассмотрены государственные и частные приюты, дана их сравнительная характеристика. Показана роль данных учреждений в социализации и трудоустройстве детей. На основе различного рода источников установлены плюсы и минусы в организации и воспитании, как государственных, так и частных воспитательных заведений призрения.

Ключевые слова: призрение, благотворительность, Енисейская губерния, приюты, сиропитательные дома, сироты, купцы-меценаты, ведомство учреждений императрицы Марии.

TO THE QUESTION OF ORGANIZATION OF LIFE AND LEARNING IN PUBLIC AND PRIVATE SHELTERS OF THE YENISEI PROVINCE IN THE SECOND HALF OF XIX - EARLY XX CENTURIES (COMPARATIVE CHARACTERISTICS)

Barmina E. V.

Abstract. This article presents the analysis of the structure and the organization of life and learning institutions of charity for orphans and children from the poorest families in the Krasnoyarsk district of the Yenisei province in the second half of XIX - early XX centuries. Considered public and private shelters, and given their comparative characteristics. The role of these organizations in the socialization and employment of children. On the basis of various sources, established the pros and cons in the organization and education, both public and private educational institutions of charity.

Key words: charity, philanthropy, Yenisei province, orphanages, orphan's homes, orphans, merchants-patrons of art, the Department of institutions of Empress Maria.

Введение

Жизнь детей, которые остались без опеки и попечения родителей, всегда была трудна и полна различных препятствий. Испокон веков со стороны общества и государства существовала система помощи для несовершеннолетних, попавших в трудную жизненную ситуацию. В этой связи изучение исторического опыта поиска наилучшей формы защиты прав детей, оставшихся без опеки и попечения родителей, представляется актуальным направлением в современной исторической науке, как на общероссийском, так и региональном уровне. В этом контексте особое значение имеет обращение к истории Сибири - отдаленной от политического центра окраине, на территории которой роль общественных структур в помощи беспризорным и безнадзорным детям всегда была более велика, чем в центральной части России.

Анализ литературы показал, что в отечественной историографии присутствуют работы, уже достаточно подробно раскрывающие основополагающие вопросы института благотворительности и меценатства в Восточной Сибири и Енисейской губернии в XIX - начале XX в. [3, 13]. Все более повышается интерес к изучению роли государства в лице представителей губернской и окружной администрации, участвовавших в осуществлении общественного призрения в дореволюционный период истории [10]. Несомненно, уже многое сделано и предстоит еще сделать в рассмотрении неоценимого вклада конкретных представителей отдельных сословно-социальных групп (купцов, мещан и пр.) в помощи и содействии нуждающимся [5]. Однако некоторые аспекты филантропии на примере Енисейской губернии в рамках Восточной Сибири остаются еще недостаточно раскрытыми.

Цель исследования - сравнительный анализ функционирования системы попечения на примере государственных и частных детских приютов Енисейской губернии в XIX - начале ХХ в.

Материалы и методы исследования

Источниковой базой работы явились архивные и статистические материалы, раскрывающие отдельные частные вопросы быта и обучения воспитанников детских учреждений, нормативно-правовые акты, регламентировавшие их работу, а также справочная и научная литература, позволившая систематизировать общеизвестные факты о деятельности учреждений призрения детей-сирот в Красноярском уезде в рассматриваемый период.

Методами исследования, согласно которым написана статья, явились теоретический анализ и обобщение научной исторической литературы, работа с архивными источниками и отчетами, привлечение данных интернет ресурсов.

Государственные воспитательные учреждения

На протяжении XIX в. государство активно участвовало в благотворительности и, поначалу, было главным её источником и инициатором. Но, как отмечает П. И. Лыкошин, «государственная благотворительность без содействия общества, без его помощи не могла дать положительных результатов» [14, c. 39]. Однако, стоит отметить, что государство не оставляло без внимания проблему незащищенного детства и добилось там значительных успехов. Так ещё в 27 декабря 1839 г. вышло Положение о Детских приютах, которое подробно описывало функции тех или иных правительственных учреждений (Комитете Попечительства детских приютов, СанктПетербургский и Московский советы приютов и др.) в отношении государственных организаций попечения над детьми, так и регламент и деятельность самих приютов [1, 2]. Главным органом по управлению благотворительностью в Российской империи было ведомство учреждений императрицы Марии или, как его называли, четвёртое отделение Собственной Его Императорского Величества канцелярии. Данное заведение занималось различными видами помощи нуждающимся: создавало богадельни, больницы, приюты для детей, активно занималось образованием, как мужчин, так и женщин в разном возрасте. Ведомство занималось созданием учебного и воспитательного процесса, а также решало вопросы по открытию/закрытию детских.

Также нельзя исключать роль государственного финансирования учреждений призрения детей. Так, например, в отчете Красноярского Синельниковского общества благотворителей и попечителей сирот за 1914 г. «Ольгинский приют - убежище для мальчиков» имеется информация о том, что в указанном году «было принято вновь 14 мальчиков; 10 из них за счет средств губернского попечительства о бесприютных, двое на частные стипендии и двое на стипендию Енисейского губернского отделения Комитета ЕЯ ИМПЕРАТОРСКОГО ВЫСОЧЕСТВА Великой Княгини Елизаветы Федоровны» [15, с. 2].

Таким образом, кратко охарактеризовав роль государства в организации и функционировании приютов, обратимся к рассмотрению данных учреждений в Красноярском округе (с 1899 г. - уезде).

Владимирский детский приют был первым учреждением по призрению детей-сирот и детей из бедных семей в Красноярском округе. Его открытие состоялось 15 июля 1848 г. и имело целью дать воспитанницам «религиозно-нравственное воспитание, обучить грамоте и рукоделию, приучить к хозяйственным работам и приучить к самостоятельной жизни» [4]. В приют принимались девочки из беднейших семей или сироты в возрасте от 7 до 18 лет. Условия жизни детей были благоприятными на протяжении всего его существования, несмотря на то, что им пришлось несколько раз менять место проживания. Приют изначально располагался во флигеле дома коллежского советника В. П. Голубкова, после - в двухэтажном каменном доме, пожертвованном женой известного красноярского купца и мецената Т. И. Щеголевой. В 1883 г. свое окончательное пристанище он нашел в здании, которое было получено от попечительницы приюта жены городского головы Е. П. Кузнецовой. На нижнем этаже дома располагалась просторная спальня, а на верхнем - учебные помещения и комнаты отдыха.

Учебный процесс во Владимирском приюте проходил по типу 4-х классных женских гимназии. При этом, в первые годы существования в данном учреждении была одноклассная школа. Для обучения воспитанницы делились на три группы согласно возрасту: младшую, среднюю и старшую. В программу обучения входили такие предметы как «Закон Божий», «Русский язык: чистописание и простейшие правила грамматики, «Арифметика». Помимо научных дисциплин изучались прикладные, например, «Рукоделие», которое представляло собой получение навыков по кройке, шитью, вязанию и вышиванию. Кроме обучения девочки помогали по хозяйственной части: учились готовить на кухне, прибирались в комнатах, помогали топить печь и пр. [8]. Факт достижения совершеннолетнего возраста давал воспитанницам право работы в магазинах, в качестве горничных и нянечек в дома богатых людей. Кроме того, например, в период с 1848 по 1898 г. пять девушек вернулись в приют в качестве помощниц смотрительницы [11, с. 82].

Снабжение детей продуктами и одеждой было вполне удовлетворительным. В пищу девочкам давали ржаной хлеб, мясо, крупы, овощи, а из напитков чай и молоко. Одежда воспитанниц была сшита из недорогой, но прочной ткани. Имелись из верхней одежды шубы, суконные пальто и головные уборы согласно сезону года, а из легкой одежды - платья и бумажные чулки [11, с. 83]. Как вывод, воспитанницы приюта в достаточной мере получали всё необходимое, чтобы не чувствовать себя в чем-то обделенными и не испытывать дискомфорта в общении с другими детьми.

Таким образом, первый в г. Красноярске Владимирский приют положил начало складыванию системы защиты и помощи детям-сиротам и детям из несостоятельных семей. Также впервые было уделено внимание образованию девочек, получив которое выпускницы приюта могли использовать полученные умения во взрослой самостоятельной жизни.

Ольгинский приют трудолюбия был открыт в г. Красноярске с целью призрения осиротевших или покинутых детей переселенцев по инициативе бывшего управляющего делами Сибирской железной дороги, статс-секретаря А. Н. Куломзина. Учреждение получило наименование «Ольгинский приют трудолюбия для детей переселенцев в г. Красноярске» спустя три года после начала его работы: открыт был 9 мая 1899 г., а назван в память рождения Великой Княжны Ольги Николаевны 2 ноября 1902 г. [17, с.2-3]. В приют принимали детей обоего пола без различия их вероисповедания. Возраст воспитанников не был строго ограничен: согласно Отчету по его работе за 1909-1914 гг. девочек и мальчиков содержали в приюте до 16-летнего возраста [17, с. 3.]; в статье М. Терешковой «Ольгинский приют "Трудолюбие"» указано, что мальчиков - до 16 лет, а девочек - до 17 [4]. Интересен тот факт, что согласно Отчету о Красноярском приюте детей переселенцев возраст принятия ребенка в приют не был точно установлен: в списках призреваемых были дети от 1 года и младше, например, мальчик Владимир Гречко в возрасте 10 месяцев [16, с. 3].

Условия проживания детей в данном приюте до 1909 г. были непригодными для воспитанников. Помещение находилось в деревянном ветхом и холодном здании, которое включало в себя комнату заведующей, её помощницы и учительницы, спальню девочек и меньших мальчиков, школу, столовую, комнату для больных и кухню [17, c. 5]. Стоит обратить внимание, что спальня старших мальчиков находилась в здании столярной мастерской, которая была абсолютно непригодна для жизни, к тому же, в ней было очень холодно в зимний период. Оснащение комнат необходимой мебелью было также недостаточным. Кроватей было очень мало, поэтому детям приходилось спать по 2-3 человека на одном спальном месте. Шкафов для верхней одежды также не было, да и самой одежды было немного. У воспитанников было два-три теплых пальто, которые они насоли по очереди. Нижнее белье у мальчиков отсутствовало, а у девочек было лишь несколько сорочек. С гигиеной тоже было не всё в порядке. Полотенце было общее для всех детей, а умывальники находились в непригодном состоянии. Но уже в конце 1909 г. в приюте были значительно улучшены условия жизни. Согласно Отчету, главное здание было укреплено против разрушения и утеплено [17, c. 7-9]. Также в должное состояние было приведено здание мастерской, где находилась комната старших мальчиков. Комнату старших девочек отделили от младших и расположили в пустовавшем, но уже хорошо утепленном здании молочной. Благодаря тому, что председателем попечительного совета приюта стала супруга Енисейского губернатора Н. П. Бологовская, помещения приюта были снабжены необходимой мебелью, а также приобрели в должном количестве белье, одежду и обувь для воспитанников. Что касается питания детей в данном учреждении, то дети имели завтрак, обед, ужин и два раза в день получали чай с булкой. На обед и ужин выдавалось по два блюда [17, c. 5,7-9].

В свою очередь, обучение и досуго-бытовое воспитание детей, согласно историческому очерку члена Синельниковского общества М. Д. Росновского, был строго регламентирован. День воспитанников приюта начинался в 7 часов утра, а заканчивался в 9 часов вечера после ужина [18, c.18]. После завтрака те дети, которые обучаются в городских школах, шли на занятия (причем в это время у приюта уже была своя школа), а остальные наводили порядок в комнатах, по полтора часа в день занимались грамотой, а также играли. После общего обеда часть детей посещали ремесленные училища, а остальные шли в приют арестантских детей обучаться хоровому церковному пению. Составитель отчета отмечал, что дети читали молитвы утром и вечером, соблюдали дни поста и присутствовали на богослужениях. Для физического развития детей в приюте имелся гимнастических городок. В летнее время воспитанники занимались посильными им работами по хозяйству, огородничеству и садоводству [15, c. 7.]. Также дети периодически посещали генеральную репетицию духовного оркестра, детские спектакли в Клубе ВольноПожарного Общества, бывали в кинематографе «Кинемо» по приглашению П. Г. Поляковой и др. На рождественские праздники в приюте ставили елку и устраивали праздник для детей, на котором они пели, танцевали и рассказывали стихи. Но всё же, главным занятием для воспитанников было обучение. Школа была организована по программе одноклассных начальных училищ и состояла из трех отделений [17, c. 7]. Дети изучали Закон Божий, грамматику и арифметику. Отмечалось, что знания по истории, географии и естествознанию воспитанники не получали, а также и них не существовало каких-либо учебных пособий, карт и книг для чтения до 1909 г. Кроме общеобразовательных предметов детей обучали церковному и светскому хоровому пению (под руководством учителя И. П. Педченко), сапожному ремеслу (под началом учителя Т. И. Черных), позже старшие дети изготавливали обувь для себя и младших воспитанников. Помимо вышеперечисленного также занимались шитьем, вязанием и вышиванием.

Таким образом, из обзора обучения и жизни воспитанников в целом, можно сделать вывод, что Ольгинский приют был тем местом, которое давало детям переселенцев начальные навыки ремесла, простейших наук, благодаря которым воспитанники выходили из этого учреждения вполне самостоятельными и способными трудоустроиться и социализироваться в обществе. Но всё же, существовали и минусы, которые заключались в отсутствии каких-либо знаний по естественным наукам, нехватке книг для обучения и досуга в библиотеке для воспитанников и как было записано в очерке М. Д. Росновского (со слов начальницы приюта Е. И. Громовой 1909 г.) о наличии воровства среди детей, особенно мальчиков старшего возраста.