Волгодонский филиал Ростовского юридического института МВД России
Южно-Российский институт управления - филиал Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации
Донской государственный технический университет
К вопросу о технологии гибридной войны: проблемы организованной преступности
Тишкин Дмитрий Николаевич
заместитель начальника кафедры
тактико-специальной подготовки
Артюхин Олег Александрович
доцент кафедры политологии и этнополитики
доцент кафедры теории и истории государства и права
кандидат политических наук, доцент
Крицкая Анна Александровна
доцент кафедры политологии и этнополитики
кандидат политических наук
Аннотация
гибридный война национальный безопасность
В статье анализируется генезис угроз, продуцируемых симбиозом организованной преступности, терроризма, информационной войны и «цветных революций» в качестве детерминирующих элементов гибридной войны, дается оценка их влияния, взаимодействия и взаимопроникновения. Авторами рассматриваются такие взаимосвязанные понятия и явления, как экономические санкции, кибероперации, транснациональные корпорации, пятая колонна, терроризм, международный терроризм, объединяемые гибридной войной, и предлагаются возможные политико-правовые шаги по парированию продуцируемых ими угроз, нацеленные на обеспечение национальной безопасности современной России.
Ключевые слова: политическая элита, военный конфликт, военная стратегия, эмиссия бумажного рубля, национальная безопасность, организованная преступность, гибридная война, «цветные революции», международный терроризм.
Tishkin Dmitriy Nikolayevich
Deputy Head of the Department of Tactical and Special Training, the Volgodonsk Branch of the Rostov Law Institute of the Ministry of Internal Affairs of Russia.
Artyukhin Oleg Alexandrovich
On the hybrid warfare technology: organized crime issues
Kritskaya Anna Alexandrovna
Associate Professor, Department of Political Science and Ethnopolitics, the Southern Russian Institute of Management - Branch of the Russian Presidential Academy of National Economy and Public Administration, PhD in Politics.
Associate Professor, Department of Political Science and Ethnopolitics, the Southern Russian Institute of Management - Branch of the Russian Presidential Academy of National Economy and Public Administration, Associate Professor, Department of Theory and History of State and Law, the Don State Technical University, PhD in Politics, Associate Professor.
Annotation
The article analyzes the genesis of threats produced by the symbiosis of organized crime, terrorism, information war and «color revolutions» as determinants of a hybrid warfare, evaluates their influence, interaction and interpenetration. The authors consider such interrelated concepts and phenomena as economic sanctions, cyber operations, transnational corporations, the fifth column, terrorism, international terrorism, united by a hybrid war, and accordingly they offer possible political and legal steps to counter the threats they produce aimed at ensuring national security modern Russia.
Keywords: political elite, military conflict, military strategy, paper ruble issuance, national security, organized crime, hybrid warfare, «color revolutions», international terrorism.
Хронология генезиса человеческой цивилизации свидетельствует о ее перенасыщенности военными конфликтами различной степени интенсивности, не угасающими и по сей день, а, главное, унесшими столько человеческих жизней, что их количество сопоставимо с нынешним населением планеты Земля.
Являясь, безусловно, комплексной темой для философского осмысления, проблема диалектического единства политики и войны, а также их взаимодействие и взаимовлияние должна исследоваться на стыке научных дисциплин, начиная от военного дела, истории, социологии и заканчивая политологией. Актуальность данной проблематики напрямую соотносится со стратегическим предвидением и управлением в области национальной безопасности, затрагивая тем самым все сферы политической деятельности.
Аксиомная военная формула, получившая наибольшую известность после издания в 1832 году канонического научного исследования «О войне» К. Клаузевица (1780-1831), констатирует, что «война есть продолжение политики иными средствами». Практически в унисон выглядит и позиция, изложенная русским военным теоретиком генерал-лейтенантом Г.А. Леером (1829-1904), утверждающим, что война есть крайнее средство политики.
Как для Древней Руси, так и для современной России, вопрос о своевременном использовании военного потенциала в качестве политического инструментария остается исключительно актуальным, то есть возможно использование военной силы как в прямом, так и в опосредованном виде, предотвращая агрессию против нашего государства и (или) его союзников. Такие крайние меры всегда в обязательном порядке детерминируются политическими целями, военной стратегией, а, главное, основываются на своевременном обнаружении истинных вызовов и угроз, идентификации союзников и противников как реальных, так и потенциальных. В этой связи, по мнению академика РАН А.А. Кокошина, фактор ядерного сдерживания представляется «самой ощутимой формой небоевого применения военной силы» [1, с. 12], а военным экспертом К.В. Сивковым в 2015 году сделано предположение, приведшее в панику англо-саксонских «партнеров», о возможности появления у России асимметричного мегаоружия (во временном интервале 5-10 лет), способного «исключить всякую угрозу крупномасштабной войны против России, даже в условиях абсолютного превосходства противника в традиционных системах поражения» [2].
Военная доктрина РФ, Концепция внешней политики РФ, Стратегия национальной безопасности РФ и другие концептуальные документы достаточно объективно и четко описывают источники угроз, что, к сожалению, не характерно для части российского истеблишмента. Международный терроризм, например, иногда ошибочно воспринимается в качестве главного супостата, хотя при комплексном анализе, очевидно, что это деструктивное и общественно опасное явление. производное от деятельности глобальной Западной цивилизации.
В унисон с мнением авторов представляется концептуально созвучная позиция таких ученых, как Л.Г. Ивашов, И.Н. Панарин, Е.В. Киреев, сводящаяся к тому, что транснациональная финансовая олигархия - инициатор глобального проекта по переформатированию мироустройства и одновременно стратегический антагонист России. При этом посредством транснациональных корпораций транснациональная финансовая олигархия, опираясь на келейные клубы, осуществляет тотальный контроль цивилизаций как Востока, так и Запада, манипулируя энергоресурсами планеты Земля. Транснациональная финансовая олигархия (используя транснациональные корпорации), уже давно подмяв под себя как национальные элиты различных государств, так и международные объединения, предоставляя им при этом мнимый суверенитет, трансформировались в международных акторов глобального уровня, приводя политические (экономические) процессы в нужное для них русло, а в качестве манипуляторов используя ими же созданные площадки: Бильдербергский клуб, Давосский форум, Всемирный банк, МВФ и многие другие. На «службе» у транснациональной финансовой олигархии состоят различного типа организованные преступные сообщества (национальные и трансграничные), и, что актуально, новый вид вооруженных спецформирований - частные военные компании. Финансовый интернационал посредством Федеральной резервной системы США завуалировано манипулирует принятием любых выгодных ему решений НАТО, ОБСЕ, ПАСЕ и других международных организаций, а путем неконтролируемого оборота доллара осуществляет контроль над всем миром [3, с. 175-177].
Таким образом, история человеческой цивилизации опять объективно возвращает нас к главной и единственной сути, проводимой транснациональной финансовой олигархией мировой политики - битва за ресурсы и, соответственно, за контроль над ними (в том числе человеческие), а все остальное лишь модернизированные технологии и формы этой необозримой и непримиримой войны.
По мнению авторитетных военных экспертов, суть войны со времен К. Клаузевица и Г.А. Леера не претерпела изменений, а в современных условиях геополитической конкуренции противоборство приобрело следующие формы: «Война с применением средств вооруженной борьбы; война с применением небоевых средств; вооруженный конфликт; конфликт с применением небоевых средств; естественное соперничество» [4, с. 150].
Известный геополитик, яркий представитель финансового интернационала Г.А. Киссинджер обнажил истинный смысл мировой политической стратегии транснациональной финансовой олигархии, кратко сведя ее к необходимости контроля над нефтью, пищей и деньгами, что приведет к мировому контролю и господству, не преминув в иных высказываниях указать при этом на построение «нового мирового порядка против России, за счет России и на обломках России».
Таким образом, объективно оценив современный характер вызовов и угроз, а также противников Российской Федерации, осознав тесную взаимосвязь между войной, политикой, экономикой, терроризмом, финансовым интернационалом и организованными формами преступности, попробуем связать все указанные негативные явления в какую-либо обобщающую категорию.
Сочетание таких факторов, как развитие новых видов вооружений, информационно-коммуникационных технологий, миграционных процессов, а также гибридизация мировой политики предопределило появление нового типа конфликта - гибридной войны, посредством которой запускается механизм «цветной революции», приводящей к нелегитимному свержению правительства, управляемой толпой протестной части населения.
Военно-политическое противостояние современного типа представляется процессом постепенного и скрытого втягивания во всесторонний конфликт различных государств, характеризующийся затяжным временным интервалом воздействия, при этом способы эскалации воздействия на сторону противника фундаментально изменились, что позволяет говорить о смене подхода к пониманию современных войн и вооруженных конфликтов.
Стратегия гибридной войны глобального Запада против РФ имеет определенные схожие черты и закономерности с холодной войной, такие как глобальность и непрерывность, а также ключевую составляющую - идеологическую для холодной войны и цивилизационную для глобальной гибридной войны. В базисе этих составляющих находятся фундаментально противоположные мировоззренческие проекты, каждый из которых в случае победы его обладателя сформирует основную нравственную идею (идеологию) развития человеческой цивилизации. Именно эти проекты и являются стратегической целью информационной войны как обязательной составной части гибридной войны, то есть в случае победы лишат страну-мишень (проигравшую) источника целеполагания (навязав ложные национально-мировоззренческие ориентиры). Именно по этим причинам в условиях гибридной войны некоторыми исследователями на особое место ставятся негосударственные политические акторы, «использующие принцип “мягкой” силы, и военная политика, соответственно, переходит в информационную плоскость» [5, с. 387]. Актуальным представляется и позиция экспертов о том, что любой российский проект сталкивается с ожесточением и сопротивлением, а в условиях информационной войны России просто жизненно необходимо «выработать свою долгосрочную государственную стратегию и оригинальный проект мироустройства» [6, с. 171].
С учетом специфичной проблематики исследования из множества дефиниций гибридной войны выделим наиболее подходящую к выбранной теме, характеризующую ее как дифференцированный тип организованного принуждения, сочетающего «боевые действия, организованную преступность и массовые нарушения прав человека» [7], при этом источником манипулирования (участником) могут выступать как властные и негосударственные структуры (частные военные компании, международный терроризм и другие), так и локальные и глобальные акторы. С позиции А.А. Бартоша, стратегической целью гибридной войны (инициируя «цветные революции») представляется сохранение константной доминанты Западной цивилизации в интересах «транснациональных и частных компаний, с использованием высокоточного оружия, тактик скрытого проникновения, односторонних и незаконных мер принуждения в виде экономических санкций, киберопераций, террора и дестабилизации, “пятой колонны”, манипулирования толпой» [7]. Актуализируя проблему «отсутствия у РФ объединяющей национально-государственной идеи» [8, с. 128], А.А. Бартош делает акцент на сосредоточении разрушительного потенциала гибридной агрессии в сочетании таких явлений, как организованная преступность, международный терроризм, пятая колонна, разделение и стравливание граждан страны-мишени, прессингуя при помощи высокоинтенсивных информационно-психологических технологий в первую очередь ту часть населения, которая обладает возможностью принятия политических решений, то есть элиту [7].
При этом другими исследователями в данном контексте отмечается, что «если у общества не определена совокупность предельных целеполаганий, то сторона противника имеет возможность более эффективно воздействовать на сознание народа и “размывать” его» [9, с. 98].
Анализируя весь спектр различных точек зрения исследователей-политологов, а также учитывая легитимное вето на государственную идеологию, экспертное сообщество все-таки склонно полагать, что в связи с опасностью «цветных революций» в России, инициируемых глобальным Западом, появилась объективная необходимость предложения «доминирующими элитами новых практически реализуемых ценностей» [10, с. 58].
Таким образом, в системном определении гибридной войны сконцентрированы такие понятия, как организованная преступность, политическая элита, идеология, информационная война, военный конфликт, транснациональные корпорации, экономические санкции, кибероперации, цветные революции, пятая колонна, частные военные компании, терроризм, международный терроризм, изучение которых обозначалось как цель нашего исследования, а также показаны их связи, сочетание и взаимодействие.