Сам термин «полировка» имел иное по отношению к нашему времени значение [2, с. 311-24].
За полировкой следовал последний этап отделки, в первой половине XIX в. он назывался лакированием, в ходе его на поверхность кругообразными движениями наносилась шеллачная политура, которую часто называли лаком. Обновление именно этого слоя дворцовой мебели производилось ежегодно [3]В наше время полировкой называют процесс нанесения шеллачной политуры на поверхность. Полировка как процесс создания слоя путем обработки поверхности пемзой с маслом в настоящее время полностью исключен из технологии воссоздания отделки..
Эксплуатация дворца в качестве летней резиденции неизбежно, как отмечалось выше, приводила к поломкам мебели. Постоянно существовала потребность срочного возвращения ее в исходное состояние. В архивных документах сохранились «Кондиции на содержание в исправности мебели по Елагиноостровскому Дворцу», согласно которым выигравший на торгах подрядчик «обязан содержать в исправности состоящую по Елагиноостровскому дворцу и принадлежащим к оным зданиям всякого рода мебель, не исключая и простой, так, чтобы не только не могло быть в оной повреждений, но чтобы каждая вещь во всякое время была в должной чистоте и политуре <.. .> для производства работ и помещения инструментов подрядчика, в строениях Елагиноостровского дворца [выделена] одна комната с тем, чтобы в оной были производимы все исправления, относящиеся к обязанности его, во всякое время Высочайшего присутствия помянутым мастеровым быть во дворце безотлучно в той комнате так, чтобы во всякое время были готовы к само- скорейшим исправлениям могущих встретиться починок и производили оные без малейшего задержания» [IV, л. 4].
Мастера менялись, однако кондиции конкурсного отбора мастеров через торги оставались неизменными. Например, «Исправленная Столярным Мастером Гемпелем мебель, означенная в представленном при сем рапорте счете, выбрана была в сем году из мебели, хранившейся в Таврическом дворце, которая требовала исправления, до употребления на места по строениям, состоящим на Елагином острове» [VI, л. 47]. Ежегодно к началу летнего сезона обновлялся отделочный слой.
В 1848 г. истек четырехлетний срок контракта со столярным мастером Гемпелем. В очередных торгах приняли участие пять мастеров. «Последняя цена осталась за крестьянином Спиридоном Пудиковым и именно за содержание в упомянутых строениях мебели и прочего по 297 руб. серебром в год; прочие же торговавшиеся от понижения сей цены отказались»«По последней цене, на сем торге состоявшейся и на условиях пред торгом предъявленных, приемлю на себя помянутую работу и в том даю подписку. Пудиков <...> по окончании же переторжки последняя цена осталась за Пудиковым и именно за содержание в упомянутых строениях мебели и прочего по 297 руб. серебром в год; прочие же торговавшиеся от понижения сей цены отказались; 1848 года июня 18 дня, Я, нижеподписавшийся крестьянин Костромской Губернии Со- лигалического уезда Спиридон Пудиков. заключил сей контракт Министерства Императорского Двора с Гоф-Интендантскою Конторою в том, что принимаю на себя обязанность в течение четырех лет содержать в исправности. мебель и двери с украшениями. так, чтобы не только не могло быть ни малейшего в оных повреждения, но чтоб каждая вещь во всякое время была в должной чистоте и политуре» [VII, л. 11, 19]..
Второй пункт кондиций к каждому контракту содержал требования к состоянию обивок мебели. «Места у диванов, кушеток, кресел и прочего красного дерева чтобы набиты были самым чистым вареным конским волосом, а как сие при сем освидетельствовать неудобно, то естли в последствии откроется, что мебель будет набита волосом, смешанным с шерстью или иным чем, или не той доброты как сказано выше, в таком случае обязан подрядившийся перебить те мебели вновь на свой счет и употребить волос лучший, вареный» [III, л. 14]. Обивка мебели периода классицизма выполнялась на мягкой основе, т. е. без использования пружин. Пружины начинают применяться в 1840-х годах. Для создания обивки на мягкой основе использовался конский волос, лучшим считался «счес с конских хвостов». Поверх его укладывался слой морской травы. Под постоянными динамическими нагрузками обивка довольно быстро разрушалась. Средний срок службы обивки, выявленный на основе изучения архивных документов, -- 7-10 лет. В обивке использовались материалы естественного происхождения, поэтому моль (бич того времени) заводилась в мебели даже самых известных поставщиков, например в мебели Гамбса: «При сем покорнейше прошу Ваше Превосходительство приказать наблюсти, дабы потребный для мебели конский вареный волос был такой доброты, чтобы никогда не заводилась моль, оказывающаяся всегда в мебели, фабрикантом Гамбсом поставляемой. Генерал от Артиллерии Захаржевский» [VIII, л. 1].
При смене обивок конский волос следовало не только распушить, но и переварить в селитре. В одном из архивных документов 1843 г. описан подобный случай. Комиссия, «разрешив перебивку мебели с добавкою волоса, в Елагиноостров- ском дворце, а именно: по нижнему этажу в Голубой гостиной 2 диванов, 6 кресел и 12 стульев, в Большом Кабинете Государя Императора: 2 диванов и в комнате бывшей Г-жи Косовской одного дивана, по случаю оказавшейся в оных моли, предписывала Никитину, вынув старый волос, свесить оный (определить вес. -- В. Т.) и отдать весом в переварку... и приступить к перебивке мебели посредством казенного обойщика» [IV, л. 19].
При ремонте обивок чаще всего производилась смена обивочной (лицевой) ткани или кожи. Иногда обивочные ткани использовали повторно, вывернув тыльную сторону обивки на лицевую. Довольно часто обивочной тканью мебели служили невыгоревшие места занавесок. Реже ткани перекрашивали и совсем редко при перекраске наводили муаровый рисунок. Все эти приемы применяли и при ремонте обивок мебели Елагиноостровского дворца.
Ряд документов указывает на редкую для этого времени перекраску обивочных тканей с наведением муара. В 1830 г. «с.-петербургский мещанин Петр Иванов дал сию подписку в том, что обязываюсь перекрасить, снятый в Елагиноостровском дворце от занавесей у окон и с мебели старый баркан зеленым и голубым цветом, сообразно тому, сколько будет получено старого наведением струй или волн, подобно новому по возможности, ценою по сорока копеек каждого аршина занавесей и с обивки или места кресел» [IX, л. 14]. В 1840 г., через 15 лет после окончания строительства дворца, были проведены крупные работы по ремонту его мебели и смене обивок. С этой целью к открытию сезона из Гофинтенданской конторы Зимнего дворца были командированы мастера обойного дела, о чем свидетельствует следующий документ: «.для успешнейшего производства обойных работ по Елагиноостровскому дворцу с флигелями и по Собственной Его Величества даче, послать к Смотрителю Катопкину сверх командируемых из Камерцалмейстерской должности трех обойщиков, еще двух из числа поставляемых по контракту обойным мастером Шуваловым поденных обойщиков, совершенно знающих свое дело» [X, л. 6]. При ремонте обивки мебели Елагиноостровского дворца значительно чаще, чем в других дворцах, применялась окраска выгоревших обивочных тканей. Отчеты о выполнении работ по перекраске тканей встречаются в большом количестве документов. В докладных о ремонте обивки часто указаны имена конкретных исполнителей: «На перекраску по означенным в ведомости ценам договорена мною мастерица Бульери, а на сделание бахромных вещей басонщик Фицнер, которые обязываются все изготовить к 15-му сего августа». «На половине Государя Наследника. В нижнем этаже. Выкрасить полинявший баркан на мебели малинового цвета с наводкою моара. С 1 дивана с 2 подуш. С 8 кресел и 6 стульев. Тесемки малиновой с белым мебельной вновь 3 ар. В Угловой комнате. На перемену полинявшего баркана вместо сыреневого цвета -- на 1 турецкий диван с подушкою и на 4 стула. Баркану голубого моара. 17 арш. Тесемки голубой с белым мебельной 5 арш. В диванной № 10. Окрасить полинявший баркан светло-зеленого цвета с наводкою моара» [X, л. 10, 12].
Часто приходилось производить обтяжку крышек ломберных столов сукном, а письменных -- кожей. В большинстве случаев обтяжку делали тем же материалом: «Для наклейки на письменный стол вместо запятнанного сафьяна. Сафьяна зеленого большой руки» [XI, л. 15].
Для дворца редко, но все же заказывали мебель определенного назначения. Как пример появления таковой можно привести документы о заказе вольтеровских кресел. В 1830 г. торгующий крестьянин Николай Ломов дает подписку на изготовление для Елагиноостровского дворца «волтеровских кресел вызженных крепкой водкой под красное дерево» [4, л. 15]. Кресла такой конструкции, с высокой спинкой и боковинами, которые расширялись у головы сидящего, словно замыкая таким образом пространство, начали в то время входить в моду. Появление кресел подобной конструкции в полной мере отвечает общей эволюции взглядов на внутреннее убранство. Наряду с парадными, художественное оформление начинают получать жилые интерьеры, имеющие конкретное предназначение, -- будуары, столовые, кабинеты и т. д. Появление вольтеровских кресел -- это не просто дань моде, а шаг к введению в интерьер не только красивых, но и удобных предметов.
Технология обработки мебели «крепкой водкой» применялась для усиления цвета и придания янтарного тона поверхностям светлых пород древесины, таким как обычная белая береза, волнистая или карельская береза, тополь, а также для имитации дешевых пород дерева под дорогие (например, сосны под красное дерево). Эта технология была особенно популярна в 1820-1850-е годыФеномен создания отделки «под крепкую водку» подробно описан в статье, посвященной этой технологии [4, с. 189-96].. «Крепкой водкой» называли раствор азотной кислоты, чаще всего 60 %-ной. Технология состояла в том, что на поверхность наносили раствор кислоты и нагревали ее до температуры, при которой не разваривался клей (около 80 °С). В процессе нагревания древесина приобретала желаемый оттенок. Отсюда и название «мебель, вызженная водкой». К сожалению, в этом процессе действие азотной кислоты не останавливалось, и с течением времени красивые и насыщенные янтарные тона березы и карельской березы или имитационные отделки на древесине ольхи или сосны под цвет красного дерева жухли и темнели.
Как следует из архивных документов 1840-х годов, с этого времени возникает практика приобретения предметов обстановки и других аксессуаров для убранства интерьера -- в магазинах. Например, «для убранства комнаты Елагиноостровско- го дворца, назначенной для Ея Высочества Высоко нареченной Невесты Государя Наследника Принцессы Марии Гессен-Дармштадской. Из магазина Братьев Гамбс. Шкапик ночной красного дерева. Из магазина Тура. Кровать односпальная красного дерева. 225 р. Из магазина Николаи ширмы красного дерева 4-польные. Из лавки купца Погребова для обивки 2 ширм 4-польных -- тафты зеленой, мериносу и т. д. От бахромного мастера Гущина для обивки кроватей кисейных занавесей 30 ар. От резного мастера Захарова для повешения кисейных занавесей -- венок деревянный резной в виде дубовых листьев» [X, л. 31].
В 1847 г. у императора возникла идея собрать комплекты мебели «жакоб» для Гатчинского дворцаЖакоб -- условное обозначение мебели с обкладными латунными деталями. Техника получения латунной детали состояла в накатывании тонкой (0,6 мм) латуни на деревянный профиль. Была распространена в период правления Павла I (1796-1801).. По его прямому указанию мебель «из дворцов Зимнего, Елагина, бывшей Головинской дачи, Магазейнов», а также «всю старинную мебель красного дерева с медными вкладками, которая ныне выставлена в коридоре Павильона и которая еще может найтися на других местах, отослать в Таврический дворец» [IV, л. 1]. Тут же даны указания на ее ремонт: «Противу сей статьи Его Величеством отмечено: да и исправлена, вызолочена и лакирована. Мебель распределить по категориям и разместить по комнатам этого дворца... если этих мебелей для укомплектования надлежащим порядком каких-либо комнат не достает, и чего именно. По получении такового описания о распределении мебелей... сделать распоряжение о исправлении, вызолочении и лакировке оных, равно и о добавлении вещей в случае недостатка» [IV, л. 2].
Старший архитектор Кузьмин и старший смотритель Чулков, осмотрев мебель, дали оценку ее сохранности: «Мебель заключается в одних токмо столах, шкафах и прочих сему подобных вещах, стульев же, кресел и диванов нисколько не имеется. Почему, соображаясь с сими принятыми из означенных мест вещами, формирование комнат по категориям сделать невозможно, ибо таковых стульев и прочего будет нужно весьма большое количество, почему не угодно ли будет оной Конторе приказать означенные вещи согласно представленной при сем выписке разместить по комнатам Таврического дворца в добавок к имеющимся в оных мебелях» [IV, л. 8]. Мебель для сидения, которая носит условное название «жакоб», имела очень слабое крепление ножек. Они часто выламывались из мест креплений. Поэтому неудивительно, что большинство предметов мебели для сидения не выдержали сорокалетний срок эксплуатации.
Можно привести еще один пример непростой биографии дворцовой мебели, когда ее передавали членам царской фамилии. Отдельные предметы мебели не просто перевозили из дворца во дворец, а везли из Петербурга в Москву. «По Высочайшему повелению, объявленному Г. Министром Императорского двора, поручено Придворному Мебельному фабриканту Туру перевезти в Москву по железной дороге в значительном количестве разную мебель и прочие к ней принадлежности из Гатчинского и Елагиноостровского Дворцов для убранства дома, занимаемого Г. Военным Генерал-Губернатором Графом Закревским и назначенным для пребывания Его Высочества Великого Князя Константина Николаевича во время коронации» [XII, л. 2].
Небольшие работы в интерьере все же проводились. Однако их скорее можно отнести к работам по ремонту интерьера; как правило, они не касались изменения его художественного облика. Характерный пример улучшения качества интерьера без больших дополнительных затрат настолько подробно и точно описан, что следует его процитировать: «В Овальном зале Елагиноостровского дворца находятся восемь деревянных канделябр, из коих под четыре пьедесталы светло-серого сибирского мрамора, а под прочими деревянные, окрашенные под цвет сибирского мрамора. Находя такое разнообразие вовсе неприличным в самой видной из парадных комнат Императорского дворца, я поручил скульптурному мастеру Панову сделать предварительное исчисление, во что обойдутся четыре пьедестала светло-серого же сибирского мрамора на перемену деревянных <...>. Но как от производившихся в течение 1838 и 1839 годов работ в скульптурной мастерской Гоф-Интендантской конторы по заказу Комиссии возобновления Зимнего дворца подоконников имеются в остатке распиленные отрезки светло-серого сибирского мрамора, то весьма удобно, не делая при том никаких особых расходов, сделать из- них означенные четыре пьедестала, употребя на шлифовку, полировку материалы и инструменты из числа оставшихся в наличии от выполненных уже прежде сего заказов. А работу произвести под надзором мастера Панова путиловскими мастеровыми, находящимися ныне в скульптурной мастерской, на что потребуется время не более трех недель» [X, л. 12].