Другой неосознаваемый смысловой переход представляет ситуативное отождествление индивидом своей личности с одной или несколькими познавательными смысловыми позициями, которые обусловлены ролью или статусом индивида. Стратегии действования нередко противоречат друг другу, поскольку ряд человеческих потребностей требуют одновременного удовлетворения (например, индивид в роли работника может испытывать потребность в пассивном отдыхе после рабочего дня, а в роли родителя - потребность в активном общении с ребенком). Конфликт возникает в том случае, если индивид полностью идентифицирует себя с одной из ролей, актуализируя представление о последней как смысловую доминанту всей своей практики, и таким образом препятствует реализации части личностных смыслов. Основой ВНК становится противоречие смысла, связываемого с качеством или ролью, и иного личностно значимого содержания, не относящегося в реализации последних. Так, психотерапевт И. Ялом приводит следующее высказывание одной из пациенток: «Что ж, хоть и с неохотой, но я должна признать, что мне стало лучше» [Ялом 2019, с. 104-105].
Нелогичное, на первый взгляд, сочетание компонентов с неохотой признать и мне стало лучше позволяет предположить противоборство двух значимых для пациентки личностных смыслов `я чувствую себя хорошо' и `я хочу осуждать другого'. При этом идентификация со вторым смыслом автоматизируется и становится доминантой поведения в ситуациях, не требующих осуждения. Тогда применение конфликтных речевых стратегий, в частности, стратегий обвинения, перестает осознаваться индивидом, что еще более затрудняет осознание им ВНК.
Однако принципиальная динамичность речевой деятельности позволяет говорящему более осознанно отнестись к выбираемым способам действования со словом и таким образом выявить ВНК. Так, пациентке И. Ялома нетрудно проследить собственный конфликт, перестав отождествлять себя с позицией обвинителя, осознав таким образом неравенство между собой как целостной личностью и одной из частотно выбираемых стратегий речевого поведения:
«Почему с неохотой? <...> Не знаю... просто некая постоянно присутствующая часть меня всегда насмехается над людьми, ищет в них дурные стороны. <...> Каково бы это было, если бы Вы смогли освободить позитивную часть себя и говорить прямо, без всяких “с неохотой”? - Я вижу, как вокруг меня кружат акулы» [там же].
Представляется обоснованным, что ВНК как часть психической деятельности субъекта строится на одной или нескольких автоматических операциях отождествления, неосознаваемый характер которых способствует переживанию конфликта как неразрешимого. В то же время индивид воспроизводит речевые действия, включающие такие операции отождествления, как структурную составляющую конкретных способов действования со словом. Отсюда мы предполагаем, что вербализация таких ложных идентификаций может выступить психолингвистическим параметром ВНК.
Поскольку, как было сказано выше, функционально речь направляет процессы саморегуляции, в том числе регуляции субъективного отношения к миру, то сокращение актов вербализации личного отношения к тем или иным событиям препятствует управлению этим отношением, а значит, препятствует выходу из ВНК.
Соотношение психологического значения и личностного смысла как модель описания смысловой динамики внутриличностного конфликта
На конфликт личностного смысла и психологического значения как движущую силу сознания указывал еще А.Н. Леонтьев: «Устранение личностного отношения ... как бы подразумевает устранение сознания как феномена жизни, как подлинного регулятора ее» [Леонтьев 1983, с. 236-237]. В динамическом состоянии сознания главным противоречием является несовпадение психологического значения и личностного смысла.
Психологическое значение слова как компонент представления выступает как неосознаваемый общественный ориентир: «общество представляет к каждому из своих членов известные требования, в соответствии с которыми эти требования должны осуществляться» [Леонтьев 1999, с. 229]. Поэтому для субъекта в психологическом значении фиксируются стереотипные деятельностные модели, воспроизведение которых позволяет индивиду не только объективировать отношение к предмету деятельности, но и наблюдать и оценивать себя в соответствии с той или иной общественно принятой шкалой.
Однако важно учитывать, что личностный смысл неотделим от представления индивида о себе как личности, которая может / имеет право формировать те или иные личностные смыслы: «Итак, то, что я актуально сознаю, то, как я это сознаю, какой смысл имеет для меня сознаваемое, определяется мотивом деятельности, в которую включено данное мое действие. Поэтому вопрос о смысле есть всегда вопрос о мотиве» [Леонтьев 1983, с. 366].
Тогда внутриличностный конфликт может быть рассмотрен как осознание индивидом невозможности сочетания его личностного смысла и психологического значения слова. В психологическом значении для него тогда вмещаются модели отношений, одобренные социумом, однако актуальный личностный смысл не позволяет выстроить свое отношение в соответствии с ними.
Мы полагаем, что модель соотношения психологического значения и личностного смысла способна объяснить некоторые аспекты опосредования внутриличностного конфликта значениями как инструментами речемыслительной деятельности.
Так, субъект вышеупомянутого речевого действия (пример 1) акцентирует значимость честности и совестливости как индивидуальных черт. «Честный - отличающийся неспособностью врать, открытостью, прямотой» [Кузнецов 2000, с. 1476]. «Совестливый - стыдящийся делать что-то несправедливое, неблаговидное» [там же, с.1226]. Психологическое значение слова честный, как и слова совестливый, закономерно отражает общественный опыт, в частности структурируется в зависимости от динамичных общественных оценок (например, понятие неблаговидный может связываться с разным предметным воплощением в зависимости от изменения общественных представлений).
Оценка индивидом себя как честного / нечестного, совестливого / бессовестного человека предполагает создание возможного мира как позиции наблюдателя за самим собой, при этом смысловая структура такого возможного мира во многом будет определяться психологическим значением слов честный и совестливый, а также контекстуально обусловленной связью этих понятий с представлением о необходимости судить себя. Личностно значимое содержание слов может не совпадать с контекстуально заданным, но в акте оценивания индивид в той или иной мере принимает позицию социума, чему способствует, в том числе, одна из основных социальных потребностей человека - потребность в принадлежности и любви [Психологический словарь 2007]. Тогда возможный мир, заданный связью качеств честности и совестливости с необходимостью самоосуждения, направляет познавательную деятельность индивида в достаточно узкие рамки для оценивания всего многообразия собственных реализаций. При этом ситуативная смысловая доминанта стратегии самоосуждения противоречит другим объективно значимым для индивидуальной практики человека качествам и стратегиям (такт, гибкость, предусмотрительность, забота и т.д.). В результате автоматизации перехода на смысловую позицию группы индивид вынужден переосмыслить действия, частично или полностью не соответствующие представлениям социума о честности и совести. При этом устойчивая индивидуальная значимость переосмысливаемых стратегий как личностный смысл будет поддерживать психическое напряжение как составляющую ВНК.
Внутриличностный конфликт характеризуется тем, что индивид как бы в действии встает на позицию наблюдателя за самим собой и представление смыслов наблюдателя становится для него доминирующим мотивом, нежели представление своего личностного смысла. Такой переход осуществляется автоматически, что и не позволяет индивиду сознательно разделить позицию наблюдателя, с одной стороны, и свою личностную позицию - с другой.
Таким образом, переживание несоответствия общественному эталону как база ВНК формируется на основе ситуативной, обусловленной контекстом, попытки идентифицировать всё многообразие личностных смыслов индивидуальной практики с ограниченной смысловой структурой некоторой общественно заданной ролевой модели, так или иначе представленной в психологическом значении слова.
Заключение
Поскольку решение противоречия как основы внутриличностного конфликта предполагает формирование новых смысловых связей в мышлении, применение рассмотренной нами модели для изучения процесса разрешения ВНК оказывается весьма эффективным. Психолингвистические модели речевого действия, а также модель соотношения психологического значения и личностного смысла, во-первых, способны фиксировать постепенное, потенциально вариативное становление смысловой ткани представлений и понятий (по сути, комплексов - в терминологии Л.С. Выготского [Выготский 2007]). Во-вторых, они учитывают возможные, сопутствующие смысловой доминанте интеллектуальные операции в сопредельных, ассоциативно близких смысловых областях.
Список литературы
1. Выготский Л.С. Мышление и речь. М.: Лабиринт, 2007. 352 с.
2. Гришина Н.В. Психология конфликта. 2-е изд. СПб.: Питер, 2009. 544 с.
3. Гулакова И.И. Коммуникативные стратегии и тактики речевого поведения в конфликтной ситуации общения: дис. канд. филол. наук. Орел, 2004. 152 с.
4. Козер Л.А. Функции социального конфликта. М.: Идея-Пресс, 2000. 205 с. Кузнецов С.А. Большой толковый словарь русского языка / сост. и гл. ред. С.А. Кузнецов. СПб.: Норинт, 2000. 1536 с.
5. Купфер Л.В. Модели речевого поведения сотрудников организации: психолингвистический аспект: дис. ... канд. филол. наук. Челябинск, 2015. 228 с.
6. Леонтьев А.А. Основы психолингвистики: учебник для студ. высш. учеб. заведений. М.: Смысл; Академия, 1999. 288 с.
7. Леонтьев А.А. Язык, речь, речевая деятельность. М., Просвещение, 1969. 214 с.
8. Леонтьев А.Н. Деятельность. Сознание. Личность. М.: Смысл, 2004. 352 с. Леонтьев А.Н. Избранные психологические произведения: в 2 т. Т II. М.: Педагогика, 1983. 320 с.
9. Непшекуева Т.С. Внутриличностный конфликт как лингвистический феномен: автореф. дис. д-ра филол. наук. Краснодар, 2006. 58 с.
10. Павилёнис Р.И. Проблема смысла: современный логико-философский анализ языка. М.: Мысль, 1983. 286 с.
11. Полканова А.А. Понятие «конфликт» в лингвистике: основные подходы к его изучению // Вестник Московского государственного лингвистического университета. 2010. Вып. 5 (584). С. 198-206.
12. Психологический словарь / под общ. науч. ред. П.С. Гуревича. М.: ОЛМА Медиа Групп, ОЛМА Пресс Образование, 2007. 800 с.
13. Харченко Е.В. Межличностное общение: модели вербального поведения в профессиональных стратах: дис. ... д-ра филол. наук. М., 2004. 470 с.
14. Ялом И. Дар психотерапии. М.: Эксмо, 2019. 352 с.
15. Яндекс Дзен. Блог Ахилла.
References
1. Vygotskij L. S. Myshlenie i rech'. M. : Labirint, 2007. 352 s.
2. Grishina N. V Psihologija konflikta. 2-e izd. SPb. : Piter, 2009. 544 s.
3. Gulakova 1.1. Kommunikativnye strategii i taktiki rechevogo povedenija v konf- liktnoj situacii obshhenija : dis. ... kand. filol. nauk. Orel, 2004. 152 s.
4. Kozer L. A. Funkcii social'nogo konflikta. M. : Ideja-Press, 2000. 205 s.
5. Kuznecov S. A. Bol'shoj tolkovyj slovar' russkogo jazyka / sost. i gl. red. S. A. Kuznecov. SPb. : Norint, 2000. 1536 s.
6. Kupfer L. V Modeli rechevogo povedenija sotrudnikov organizacii: psiholingvis- ticheskij aspekt : dis. ... kand. filol. nauk. Cheljabinsk, 2015. 228 s.
7. Leont'ev A. A. Osnovy psiholingvistiki : uchebnik dlja stud. vyssh. ucheb. zaveden- ij. M. : Smysl ; Akademija, 1999. 288 s.
8. Leont'ev A. A. Jazyk, rech', rechevaja dejatel'nost'. M., Prosveshhenie, 1969. 214 s.
9. Leont'ev A. N. Dejatel'nost'. Soznanie. Lichnost'. M.: Smysl, 2004. 352 s.
10. Leont'ev A. N. Izbrannye psihologicheskie proizvedenija: V 2-h t. T. II. M.: Peda- gogika, 1983. 320 s.
11. Nepshekueva T. S. Vnutrilichnostnyj konflikt kak lingvisticheskij fenomen : av- toref. dis. . d-ra filol. nauk. Krasnodar, 2006. 58 s.
12. Paviljonis R. I. Problema smysla: sovremennyj logiko-filosofskij analiz jazyka. M. : Mysl', 1983. 286 s.
13. Polkanova A. A. Ponjatie «konflikt» v lingvistike: osnovnye podhody k ego izucheniju // Vestnik Moskovskogo gosudarstvennogo lingvisticheskogo uni- versiteta. 2010. Vyp. 5 (584). S. 198-206.
14. Psihologicheskij slovar' / pod obshh. nauch. red. P S. Gurevicha. M. : OLMA Media Grupp, OLMA Press Obrazovanie, 2007. 800 s.
15. Harchenko E. V Mezhlichnostnoe obshhenie: modeli verbal'nogo povedenija v professional'nyh stratah : dis. ... d-ra filol. nauk. M., 2004. 470 c.
16. Jalom I. Dar psihoterapii. M. : Jeksmo, 2019. 352 s.
17. Jandeks Dzen. Blog Ahilla. URL : zen.yandex.ru/media/ahilla/velikii-ponedelnik- 5ac1ce049e29a2e473d7cc1e (data obrashhenija: 15.02.2020).