Примечательно, что эти правители, имевшие весьма спорные права на престол Константин I Асень Тих, бывший сыном болярина Тиха из Скопье, был избран царем вместо законного государя Мицо Асеня (1256--1257). Чтобы закрепиться на престоле, он породнился с правящей династией путем женитьбы на Ирине Ласкарине, внучке царя Ивана Асеня II (1218--1241), дочери императора Феодора II Ласкариса (1254--1258) и Елены Болгарской. Еще меньше прав на престол имел Феодор Святослав Тертер. Дело в том, что его отец Георгий I Тертер (1280--1292) происходил из половцев и породнился с Асенями только по второму браку, важным условием заключения которого была отправка его единственного сына с матерью в Византию. Однако Феодору Святославу Тертеру удалось не только вернуться на родину, но и вернуть себе отчий престол. А Михаил III Шишман обосновывал свое право считаться Асенем тем, что его отец, видинский деспот Шишман I, кстати, также половецкого происхождения, был женат на внучке Ивана Асеня II., пытаясь обосновать свою власть, проводили активную внешнюю политику. Так что появление всадников на монетах Болгарского царства стоит увязывать с военными успехами его государей.
Выявленное обстоятельство позволяет объяснить ситуацию в монетном деле Трапезунда. Похоже, что всадников на монетах государств Византийского круга всегда стоит трактовать как изображения правителей-триумфаторов. Но дело в том, что если в Болгарии и в Византии они на монетах появлялись спорадически, то в государстве Великих Комнинов их чеканили постоянно. Похоже, что пропаганда успешности правления миролюбивых государей Трапезунда нуждалась в активном использовании победной символики.
Правда, один вопрос все еще остается открытым. Дело в том, что нам пока не удалось объяснить саму причину появления всадников на монетах Трапезунда. Ведь очевидно, что в этом государстве веками могли оттискивать на монетах привычные для всего Византийского мира изображения правителей и святых в рост, как, к слову, это делали в Фессалониках и, за редкими вышеперечисленными исключениями, в Константинополе. То есть нам нужно найти ответ на вопрос, почему Великие Комнины отошли от вековой традиции и у кого они могли позаимствовать саму идею оформления монет. Мы считаем этот вопрос крайне важным, так как ответ на него позволит не только выявить возможные прототипы трапезундских "конных" аспров, но и объяснить само их появление в обращении.
Начнем с того, что сама идея размещать на монетах фигуру конного правителя с атрибутом власти в правой руке к тому времени отнюдь не считалась оригинальной. Хорошо известны дирхемы и филсы Сельчуков Рума Считаем необходимым отметить, что утвердившееся в русскоязычной историографии название этой династии "Сельджуки" не совсем корректно. Дело в том, что турецкие источники именуют как этих кочевников, так и их предводителей "Сельчуками". Действительно, арабские историки использовали для их именования слово ЮжМбУ - "Сельджук". Но в арабском нет звука "ч". На письме его обычно передавали буквой "М" - "дж". В тюркских же языках он есть. Специальный символ для обозначения этого звука - "Ќ" - был разработан еще Джелал ад-дином Руми (1207--1273). Эта буква сразу же стала активно использоваться. К примеру, она есть во всех надписях, содержавших название позднейшей столицы Крымского ханства еЌЫЗИ мЗСУ - "Бахчисарай"., на аверсе которых выбивали уже хорошо нам знакомые изображения. Впервые этот мотив появился на медных монетах [Lane-Poole et al., 1877, p. 49, № 93] Кылыч Арслана II (1156--1188). В том же духе оформлял свои филсы [Lane-Poole et al., 1877, p. 50--51, № 97--102] Кей Хосров I (1192--1196, 1205--1211). Его брат и соперник Рукн ад-дин Сулейман шах II (1196--1204) приказал размещать фигуру всадника не только на меди, но и на серебре своего чекана [Lane-Poole et al., 1877, p. 51--53, № 103--110].
Присмотримся к их монетам. На первый взгляд, композиция оформления их аверса в точности соответствует принятой для трапезундских "конных" аспров. Заметна одна, но крайне важная особенность - сельджукские всадники держат в руках не диканикии, а булавы (рис. 6, 1,2). У них известны также копья и мечи. Но это вполне объяснимо - мусульманские правители тюркского происхождения использовали другие, не христианские символы власти.
Куда существеннее то, что чекан Сельчукидов представлял собой гиперэмиссии, наводнившие денежный рынок Малой Азии. Так что не стоит удивляться и тому, что им подражали. На рис. 6, 3,4 приведены изображения монет Рубенидов, а именно - царя Киликий ской Армении Хетума I (1226--1271). На их аверсе размещен все тот же всадник. Правда, у него в руках уже не оружие, а скипетр, увенчанный лилией (рис. 6, 3) или крестом (рис. 6, 4). Как видим, нашла выражение христианская традиция. Однако следы сельджукского влияния довольно явно ощутимы. Заинтересовавшая нас серебряная монета Хетума I, в данном случае трам (рис. 6, 3), была выбита по приказу правителя Киликии от имени Гийас ад-дина Кей Хосрова II (1236/1237--1246). Полагаем, что такие выпуски правителей Киликии были связующим звеном между дирхемами Сельчуков Рума и "конными" аспрами Трапезунда.
Рис. 6. К вопросу о прототипах всадников на монетах Трапезундской империи
1, 2 - монеты Рукн ад-дин Сулейман шаха II;
3, 4 - серебро и медь Хетума I, выбитые от имени Гийас ад-дина Кей Хосрова II; 5 --дирхем Гийас ад-дина Кей Хосрова II.
Важно и то, что серебро Рубенидов изначально чеканили по сто пе, значительно отстающей от принятой для одновременного им серебра Сельчуков Рума: средняя разница в весе составляет 0,1 г. Но это можно объяснить тем, что трамы Хетума I оформляли в ином духе, чем выпускаемые в то же время дирхемы Гийас ад-дина Кей Хосрова II. Ведь этот султан приказал разместить на них изображения льва и солнца (рис. 6, 5). Получается, что, судя по оформлению, трамы Рубенидов должны были приниматься их подданными за привычные дирхемы Рукн ад-дин Сулейман шаха II. Разницу в их весе можно было бы списать на износ. Так что Рубениды должны были получить значительный доход от такой финансовой операции.
Иное дело - медь. Похоже, что если армянские правители Киликии и выпускали подражания монетам Сельчуков, в том числе и выбитым не из драгоценного металла (рис. 6, 2,4), то Великие Комнины и Палеологи не сочли это возможным. Они сохранили в обращении те виды разменных денег, которые были в употреблении к моменту их прихода к власти. Новшества наблюдались только при разработках идей оформления вновь вводимых в оборот денежных номиналов. Они могли позволить себе превратить монету в убедительное средство пропаганды своего могущества. Похоже, что Великие Комнины, решившись начать эмиссию своего серебра, постарались воспроизвести на нем композиции, близкие и понятные жителям региона, модифицировав их с учетом стоящих перед ними задач.
Итак, установив историю заимствования Рубенидами монетного типа дирхемов Рукн ад-дин Сулейман шаха II, мы получили основания полагать, что Великие Комнины пошли их же путем, то есть организовали эмиссию подражаний ходовой монете вышеупомянутого сельджукского государя. А для того, чтобы их отличали от реплик прочих эмитентов, решили поместить изображения всадников на обеих сторонах.
Важно отметить следующий аспект. Поступление в обращение "конных" аспров практически совпало с денежной реформой хулагуидского ильхана Махмуд Газан хана (1295--1303). Мы разделяем точку зрения А.Л. Пономарева, увязывающего эти события [Пономарев, 2012, с. 412--413]. Только заметим, что новый стиль оформления трапезундского серебра был выбран не случайно, а с учетом выявленных нами обстоятельств.
Рис. 7. Новодельные серебряные монеты Каффы с всадником на аверсе
2. Изображения св. Георгия на монетах генуэзской Каффы. Святые всадники размещались не только на монетах государей Южного и Западного Причерноморья. Они хорошо известны на медных деньгах Каффы - колонии Генуэзской республики. Первым ввел эти изображения в научный оборот Н.Н. Мурзакевич [Мурзакевич, 1858, с. 388, № 3, 5, табл. IX]. Ученый заключил, что на них изображали св. Георгия. Его появление объяснялось традиционным для Генуи культом этого святого воителя. И до недавнего времени считалось, что иных прецедентов использования всадника денежное дело Каффы не знало. Однако сравнительно недавно появилось сообщение [Ferro, 2009, p. 36--38] об обнаружении в Крыму уникальной серебряной монеты с изображением св. Георгия на аверсе (рис. 7, 1--3). На ее аверсе различим скачущий вправо нимбированный всадник. В его правой руке различимо копье, опущенное прямо и вниз, а в левой - шит с крестом. Правее и левее всадника просматриваются литеры "I" и "A". На реверсе виден змей. Вокруг него хорошо читается надпись "CAFA". Буквы разделены зубчатыми кружками. По мнению ее первооткрывателя Д. Ферро, эта монета могла быть выпущена в Каффе в 1464--1475 гг. [Ferro, 2009, p. 38] Исследователь основывается на том, что на ее аверсе он различил бисцион - знаковый элемент герба рода Сфорца. Однако нумизмат не смог обосновать свое предположение прочтением легенды аверса. Он только предположил, что в буквосочетании "I" и "A" могло быть зашифровано имя консула. Но проблема в том, что Каффой в тот период не правили представители Генуи, инициалами которых могли бы служить эти литеры. Правда, в 1470 году Джакопо Адорно руководил Воспори, но наличие на лицевой стороне обозначения центра монетной эмиссии - "CAFA" не дает возможности обосновать это предположение.
Собственно, это не единственный casus. Начнем с того, что на ее реверсе оттиснут не хорошо известный бисцион Висконти и Сфорца (рис. 8), а змей без короны и фигуры человека в пасти (рис. 7, 4--6). Далее, на одной из монет этой разновидности (рис. 7, 7) рептилия обвивает столб, что делает композицию весьма схожей с несколько упрощенным кадуцеем. Так что у нас нет никаких оснований трактовать фигуру на реверсе как герб этих итальянских династов. Кроме того, стоит обратить внимание на зубчатые кружки, используемые в качестве разделителей символов в легенде реверса. Примечательно то, что на монетах каффинского чекана они не встречаются. Зато подобные элементы оформления хорошо известны на современных подделках, изготавливаемых в Крыму (определение А.Л. Пономарева). Учитывая эти обстоятельства, мы полагаем, что заинтересовавшая Д. Ферро монета была выпущена сравнительно недавно, причем для удовлетворения спроса коллекционеров на уникальные монеты.
Что же касается подлинных денег генуэзской Каффы (рис. 9), то, разделяя точку зрения А.Г. Еманова, мы считаем, что медь со св. Георгием могла эмитироваться не только одноименным банком, но и самой городской об- Рис. 8. Бисционщиной. Дело в том, что этот святой был общепризнанным патроном колонии. Следует учесть и то обстоятельство, что св. Георгий мог почитаться как защитник от турок, угрожавших во второй половине XV века генуэзским владениям в Северном Причерноморье. Так что его появление и размещение на монетах в течение длительного времени стоит объяснять пиететом по отношению к нему горожан разных вероисповеданий [Еманов, 2007, с. 112].
Рис. 9. Фоллери Каффы со св. мч. Георгием Победоносцем
Итак, проанализировав причины появления всадников на монетах христианских государств Причерноморского региона, мы пришли к выводу, что идея размещения изображений конных правителей была заимствована: эта особенность была свойственна Риму и ранней Византии. В VIII веке от нее отказались, так как она не соответствовала представлениям того времени о сущности императорской власти. Всадники вновь появились на монетах христианских государств региона только в XIII веке. Причем идею их размещения заимствовали у Сельджуков. Только оружие в руках правителя было заменено на диканикий. В свою очередь, появление на монетах конных фигур святых и императоров возвеличивало последних.
Но эти тенденции были свойственны монетному делу только Византии и Трапезунда. Так, появление всадников на монетах Болгарии преследовало несколько иные цели: оно пропагандировало легитимность и успешность правителей. А изображение св. Георгия на монетах генуэзской Каффы являлось не только следствием пиетета к покровителю и защитнику, но и своеобразной просьбой о защите от турок.
Как видим, причины появления святых всадников на монетах государств региона различны. Однако в любом случае конные святые, по вере эмитентов, должны были защитить христиан Причерноморья от внешней опасности.
Литература
1. Абрамзон М.Г. Монеты как средство пропаганды официальной политики Римской империи / М.Г. Абрамзон. - Москва: Институт археологии Российской Академии наук, 1995. - 748 c.
2. Евгений, Кандид, Валериан и Акила // Православная энциклопедия / под ред. Патриарха Московского и Всея Руси Алексея II. - Москва: Церковно-научный центр "Православная энциклопедия", 2008. - Т. XVII. - 752 с.
3. Еманов А.Г. Асклепий и святой Георгий / А.Г. Еманов // Clavis medii aevi / оОтв. ред. А.Г. Еманов. - Вып. II : Экклезиологические основы средневековой цивилизации. - Тюмень: [Б. и.], 2007. - С. 106--115.
4. Иванов М.К. Образ всадника в искусстве: иконографический архетип / М.К. Иванов // Начало: журнал Института богословия и философии. - Санкт-Петербург, 1994. - № 1. - С. 27--45.
5. Карпов С.П. История Трапезундской империи / С.П. Карпов. - Санкт-Петербург: Алетейя, 2007. - 624 с.
6. Мурзакевич Н. Медные монеты города Кафы / Н. Мурзакевич // ЗООИД. - 1858. - Т. 4. - С. 387--388.
7. Поляковская М.А. Византийский дворцовый церемониал XIV в. : "театр власти" / М.А. Поляковская. - Екатеринбург: Издательство Уральского университета, 2011. - 344 с.
8. Пономарев А.Л. Эволюция денежных систем Причерноморья и Балкан в XIII--XV вв. / А.Л. Пономарев. - 2-е изд. - Москва: Издательство Московского университета, 2012. - 672 с..
9. Радушев А. Каталог на блъгарските средновековни монети IX-- XV век / А. Радушев, Г. Жеков. - София: АГАТО, 1999. - 251 с.
10. Blau O. Trapezunte Comnenaten / O. Blau // BBMSWK. - 1868. - T. IV. - S. 152--179.
11. Ferro D. Anche gli Sforza coniarono a Caffa / D. Ferro // Cronaca Numismatica. - 2009. - № 218. - P. 36--38.
12. Kцhne B. Die Komnenischen Silbermьnzen mit dem Heiligen Eugenius / B. Kцhne // MSAN. - 1849. - Band. III. - S. 103--153.
13. Kцhne B. Monnaies byzantines - Supplйment а l'ouvrage de Sabatier / B. Kцhne // RBN. - 1881. - P. 346--349.
14. Lane-Poole S. Catalogue of Oriental Coins in the British Museum / S. Lane-Poole, R. S. Poole. - London : Longnans & Co, 1877. - Vol. III. - 330 p.
15. [Marchant N. D.]. Mйdailles des empereurs grecs de Trйbizond / N. D. Marchant // Lettres du baron Marchant sur la numismatique et l'histoire. - Paris : Leleux, 1851. - 644 p.
16. Pfaffenhoffen F., de. Essai sur les aspres comnйnats, ou blanc d'argent de Trйbisonde / F. de Pfaffenhoffen. - Paris : Rollin, 1847. - 137 p.
17. Retowski O. Die Mьnzen der Komnenen von Trapezunt / O. Retowski. - Mосква: Synodal Buchdruckerei, 1910. - 190 S.
18. Sabatier J. Description gйnйrale des monnaies Byzantines frapeйs sous les empйreurs l'Orient depuis Arcadius jusqu'б la prise de Constantinople, par Mahomet II / J. Sabatier, M. H. Cohen. - Paris : Rollin et Feuardent, 1862. - T. II. - 380 p.
19. Wroth W. Catalogue of the Coins of the Vandals, Ostrogoths and Lombards and the empires of Thessalonica, Nicaea and Trebizond in the British Museum. - London : Longmans & Co, 1911. - 438 p.