Среди примеров лояльного отношения местных властей к молоканам - случай, произошедший в 1871 г. в Царицынском уезде. Обнаруженные духовными властями молокане «отвергали бытие Бога, не признавали никакой власти и вообще отличались противо-нравственными действиями», на что Саратовская уголовная палата определила передать их для вразумления епархиальному начальству, а их «совратителю» мещанину Лобанову определили лишь надзор и «сильное подозрение», хотя по 205 статье Уложения ему грозила ссылка [4, с. 185].
Значительной вехой в развитии законодательства о раскольниках и сектантах стало Высочайше утвержденное мнение Государственного совета от 3 мая 1883 г. «О даровании раскольникам некоторых прав гражданских и по отправлению духовных треб». В соответствии с пятым пунктом этого нормативного акта «раскольникам дозволяется творить общественную молитву, исполнять духовные требы и совершать Богослужение по их обрядам как в частных домах, так равно в особо предназначенных для сего зданиях» [5]. Однако напрямую указанное регулирование касалось только раскольников, то есть старообрядцев. Предположение о том, что действия данного мнения распространялось и на сектантов, можно сделать лишь на основании формулировки первого пункта: «Паспорты на отлучки внутри Империи выдаются раскольникам всех сект, за исключением скопцов, на общем основании» [5]. Таким образом, под действие акта однозначно не подпадали только скопцы. Стоит отметить, что практика использования в правовых документах термина «раскольники» чаще, как синонима старообрядцам, а иногда как понятия, включающего в себя помимо старообрядцев всех сектантов, осложняло понимание права современниками на протяжении всей истории регулирования этого вопроса.
Доказательством того, что данный акт действовал не в пользу сектантов, является, в частности, знаменитый процесс бакинского нефтепромышленника И.Ф. Колесникова. Построенное им в 1886 г. здание в г. Баку стало использоваться как молитвенный дом, о чем быстро стало известно властям. Несмотря на то, что И.Ф. Колесников в процессе ссылался на нормы мнения Государственного еовета от 3 мая 1883 г., здание было опечатано полицией и оставалось закрытым до 1905 г. [6, с. 234].
Указ 17 апреля 1905 г. «Об укреплении начал веротерпимости», согласно которому «отпадение от православной веры в другое христианское вероисповедание или вероучение не подлежит преследованию» Указ Об укреплении начал веротерпимости (1905) // Полное собрание законов Российской империи: Собр. 3-е. T. 25. 1905. Спб., 1908. С. 237., был встречен молоканами с радостными надеждами. После его принятия сектанты получили базовый объем религиозных прав и свобод, им разрешалось совершать общественные богослужения, строить молитвенные дома. Несмотря на то, что указ не уравнивал православных подданных и сектантов, его принятие стало первым и значительным шагом в становлении религиозных свобод в России.
В июле 1905 г. в с. Воронцовка Тифлисской губернии был проведен первый всероссийский съезд молокан, посвященный 100-летию дарования религиозной свободы молоканам Александром I Отчет о Всероссийском съезде духовных христиан (молокан), состоявшемся 22-го июля 1905 г. в селении Воронцовке, Тифлисской губернии, Борчалинского уезда, по поводу 100-летнего юбилея самостоятельного их религиозного существования в России со дня опубликования высочайшего указа блаженной памяти благословенного монарха Александра Павловича, от 22-го июля 1805 г. 1805-1905 гг. Эривань, 1907. 103 с.; Духовный христианин. Тифлис, 1905. № 1.. Это масштабное событие, ставшее возможным в том числе благодаря указу 17 апреля 1905 г., было поддержано властью, съезд посетил кавказский наместник Воронцов-Дашков с группой местных чиновников. Однако о какой религиозной свободе в 1805 г. идет речь? Дело в том, что основанием для проведения съезда стал Указ о даровании религиозной свободы молоканам Александром I, найденный в форме рукописи тифлисским молоканским наставником И.Г. Водопьяновым. Если верить этому документу, 12 июля 1805 г. жители Тамбовской и Воронежской губерний Петр Журавцев, Максим Лосев и Матвей Мотылев ходатайствовали перед императором об освобождении молокан «от рабства православной религии и от истязания, от клевет, воздаваемых на них священниками». Не прибегая к описанию и анализу текста прошения и указа, отметим, что подлинность этих документов была подвергнута критике сразу с момента их появления. «Императорский указ» содержит грубые фактические и стилистические ошибки, представляя собой вымышленный протокол заседания совещательного органа при Александре I. Возможно, рукопись - попытка создания молоканами акта, имитирующего постановление 21 февраля 1803 г., принятого в отношении духоборов. Так или иначе, вышеупомянутая рукопись стала основанием для проведения съезда 1905 г. и вошла в активный оборот среди молокан.
Манифест 17 октября 1905 г. дополнил объем гражданских прав подданных империи, где сектанты не были исключением. Дарованная свобода печати позволила молоканам создать свой журнал «Духовный христианин», первый номер которого вышел в декабре 1905 г.
Вслед за принятием Высочайших указов 1905-1906 гг. последовали изменения существующих норм Уголовного уложения, Общего положения о крестьянах, а также принятие подзаконных актов, более детально регулирующих отдельные сферы общественных отношений:
- Циркуляр Министерства внутренних дел от 4 октября 1910 г. № 9623 губернаторам, начальникам областей и градоначальникам по вопросу о богослужебных и молитвенных собраниях сектантов;
- Распоряжение правительства о порядке устройства последователями сектантских вероучений вероисповедательных съездов от 14 апреля 1910 г.;
- Циркуляр министерства внутренних дел о правах сектантов на устройство молитвенных собраний и о праве православных присутствовать на сектантских молитвенных собраниях от 28 апреля 1910 г.;
- Распоряжение министерства народного просвещения об отмене всех стеснений для детей сектантов в отношении пользования народной школой от 3 ноября 1905 г.;
- Распоряжение министерства народного просвещения по вопросу о преподавании Закона Божия детям старообрядцев и сектантов от 25 апреля 1911 г. [7, с. 200-204; 8].
Период с 1905 по 1917 г. стал эпохой возрождения для молокан. В это время строились молитвенные дома и духовные школы, издавались богословские сочинения и религиозные журналы, проходили съезды и велась активная переписка между община- ми Духовный христианин. Тифлис, 1906. № 4.. Однако этот период ознаменовал и постепенное угасание молоканского движения, которому было трудно существовать в условиях городского капитализма, образования, светской культуры и наличия сильных религиозных конкурентов. Многие активные и религиозные молокане переходили в баптизм, который был намного лучше приспособлен к веяньям времени. Это новое для России рубежа XIX-XX веков западное евангельское учение воспринималось молоканами как главная угроза их религиозному движению. Некоторые из молокан также возвращались в лоно Русской православной церкви, так как с конца XIX века церковь развернула широкую внутреннюю миссию. Переходы в православие были характерны для регионов, где молокане жили бок о бок с православными, а не среди иноверцев.
Правовое регулирование положения молокан в Российской империи прошло вековую историю. Начало XIX века ознаменовалось лояльными к сектантству указами Александра I, которые сменились политикой мягкой изоляции сектантства во второй половине правления императора. Время правления Николая I стало самым тяжелым для молокан. Положение вне закона заставило сектантов массово мигрировать в Закавказье как по собственной воле, так и в качестве наказания. Попытки реформировать положение раскольников и сектантов во второй половине XIX века коснулись лишь старообрядцев. В то же время, несмотря на статус «вредных» сектантов, молокане в этот период получили некоторые послабления, имевшие каузальный характер. Время религиозной свободы для молокан началось в 1905 г. - примерно через сто лет после массового распространения секты по югу России. Однако и после изменений 1905 г. нельзя говорить о полной свободе сектантов в империи, которая продолжала оставаться государством с официальной государственной религией - православием. право молоканский секта духовный
Список литературы
1. Акты, относящиеся к истории раскола XVIII в. / сообщ. Е.В. Барсова. М., 1889. 87 с.
2. Далецкая В.Ю. Политика российского государства и церкви в отношении сектантов в XVIII-XIX веках: автореф. дис.... канд. ист. наук. М., 2004.
3. Ливанов Ф.В. Раскольники и острожники: очерки и рассказы: в 5 т. Спб., 1872. Т. 3. 639 с.
4. Бобрищев-Пушкин А.М. Суд и раскольники-сектанты. 2-е изд., [репр.]. М., 2015. 207 с.
5. Миссионерский спутник: настольн. справ. книжка по расколосектоведению и миссионерству: [С прил.] / под ред. В.М. Скворцова. 2-е изд., доп. Спб., 1904. 220 с.
6. Breyfogle N.B. Prayer and the politics of place: Molokan Church building, tsarist law, and the quest for a public sphere in late imperial Russia // Sacred Stories: Religion A. Spirituality in Modern Russia / ed. by M.D. Steinberg, H.J. Coleman. Bloomington, 2007. 420 p.
7. Введенский А.П. Действующий законоположения касательно старообрядцев и сектантов. Одесса, 1912 (на обл. 1913). 203 с.
8. Ясевич-Бородаевская В.И. Борьба за веру. Историко-бытовые очерки и обзор законодательства по старообрядчеству и сектантству в его последовательном развитии с приложением статей закона и высочайших указов. Спб., 1912. 696 c.
References
1. Barsov E.V. Akty, otnosyashchiyesya k istorii raskola XVIII v. [Acts Relating to the Raskol History of the 18th Century]. Moscow, 1889, 87 p. (In Russian).
2. Daletskaya V.Y. Politika rossiyskogo gosudarstva i tserkvi v otnoshenii sektantov v XVIII-XIX vekakh: av- toref dis.... kand. ist. nauk [The Policy of the Russian State and the Church Regarding Sectarians in the 18th-19th Centuries. Cand. hist. sci. diss. abstr.]. Moscow, 2004. (In Russian).
3. Livanov F.V. Raskol'niki i ostrozhniki: ocherki i rasskazy: v 5 t. [Raskolniki and Jailers: Essays and Short Stories: in 5 vols.] St. Petersburg, 1872, vol. 3, 639 p. (In Russian).
4. Bobrishchev-Pushkin A.M. Sud i raskol'niki-sektanty [Court and Dissenters-Sectarians]. Moscow, 2015, 207 p. (In Russian).
5. Skvortsov V.M. (ed.). Missionerskiy sputnik: nastol'nyy spravochnik knizhka po raskolosektovedeniyu i missionerstvu: [S prilozheniyami] [Missionary Companion: Desktop Reference Book on Raskolsectarian Studies and Missionary Work: [With Applications]]. St. Petersburg, 1904, 220 p. (In Russian).
6. Breyfogle N.B. Prayer and the politics of place: Molokan Church building, tsarist law, and the quest for a public sphere in late imperial Russia. In: Steinberg M.D., Coleman H.J. (eds.). Sacred Stories: Religion A. Spirituality in Modern Russia. Bloomington, 2007, 420 p.
7. Vvedenskiy A.P. Deystvuyushchiya zakonopolozheniya kasatel'no staroobryadtsev i sektantov [Applicable Laws Regarding Old Believers and Sectarians]. Odessa, 1912, 203 p. (In Russian).
8. Yasevich-Borodayevskaya V.I. Bor'ba za veru. Istoriko-bytovyye ocherki i obzor zakonodatel'stva po staroobryadchestvu i sektantstvu v ego posledovatel'nom razvitii s prilozheniyem statey zakona i vysochayshikh ukazov [The Fight for Faith. Historical and Everyday Essays and a Review of the Legislation on the Old Believers and Sectarianism in Its Consistent Development with the Application of the Articles of the Law and the Highest Decrees]. St. Petersburg, 1912, 696 p. (In Russian).