К вопросу о положении мордвы и улуса Мохши в контексте русско-мордовско-ордынских отношений во второй половине XIV века
Н.Ю. Гребенников
Аннотация
улус мохша мордва мамай
В статье автор анализирует изменения, затронувшие улус Мохши в период «Великой замятни», а также территории, на которых проживало мордовское население. Выдвигается предположение о возможных причинах похода Тагая на Рязанское княжество в 1365 г. Автор приходит к выводу, что улус Мохши перестал существовать к 70-м гг. XIV в. Вместо последнего в древнерусских источниках сообщается о «земле Мордовской». Подвергается сомнению факт присутствия мордвы в войске Мамая перед Куликовской битвой.
Ключевые слова: Московская Русь, Суздальско-Нижегородское княжество, улус Мохши, Булгарский улус, мордва, татары, Тагай.
N.Yu. Grebennikov
On the state of the Mordvins and the Mukhshi ulus in the context of Russian-Mordovian-horde relations in the second half of XIV century
Abstract
In the paper the author analyzes the changes that affected the ulus of Mukhshi during the period of the Great troubles and the territories dwelled by the Mordvins in that time period as well. An assumption is made about the possible reasons for Tagai's campaign against the Ryazan principality in 1365. The author comes to the conclusion that the Mukhshi ulus ceased to exist by the 1370s. Instead of the latter, Old-Russian chronicles report on "the land of Mordovia". The fact of the presence of the Mordovians in the army of Mamai before the Kulikovo Battle is questioned.
Keywords: Moscow Rus', principality of Nizhniy Novgorod-Suzdal, ulus of Mukhshi, Bulgar ulus, Mordvins, Tatars, Tagai.
Вторая половина XIV в. стала временем внезапных, но глобальных внутриполитических изменений для Улуса Джучи. Прежде всего, централизованная власть в Орде после смерти хана Бердибека в 1359 г. слабеет, а Улус Джучи погружается в череду междоусобных конфликтов за власть в Сарае. В силу пресечения прямых наследников Бату и Узбека к концу 1350-х гг., которые претендовали на неограниченную власть в Ак-Орде, на сарайский престол с 1360 г. заявляют свои претензии представители других сыновей Джучи - Шибана, Тангута и т. д. [22, с. 146-154].
Политические изменения, которые происходили в самом центре Орды, стали прямым отзвуком для событий, которые параллельно происходили и в других районах этого огромного по размерам государственного образования. Так, после убийства Хызр-хана в Сарае в 6869/1361 г., из состава Ак-Орды выделяется Булгарский улус. Булгарский улус с момента его образования в начале 1240-х гг. был одним из процветающих районов Ак-Орды наравне с Нижнем Поволжьем и Крымом благодаря торговой значимости Волжского и Камского торговых путей, которые пролегали через его территорию. В Рогожском летописце (далее - Рог.) и Симеоновской летописи (далее - Сим.) - летописных сводах, которые ближе других летописей стоят к «своду 1408 г.», а, следовательно, передающие информацию о событиях со стороны очевидцев или современников без более поздних текстовых наслоений, отмечается, что Пулад-Тимур «Блъгары взялъ и ту пребываше, отънялъ бо Волжьскы путь...» [19, стб. 70]. В Сим. также указывается, что Пулад-Тимур был «ордынским князем», т. е. представителем военизированного сословия, не имевший кровной принадлежности к правящему роду Чингизидов - беком. Пулад-Тимур явно занимал высокие места среди представителей аристократической элиты Улуса Джучи, но он вряд ли до 6869/1361 г. являлся ханским наместником в Булгарском улусе [22, с 156]. В случае, если бы Пулад-Тимур являлся наместником Булгарского улуса, переворот, ученный им в 6869/1361 г., мог бы с большой вероятностью пройти бескровно.
Другой бек, который обосновался в пределах мордовского улуса Мохши, стал Тагай. В летописях он также называется «князем ордынским» [19, стб. 70; 20, с. 101] - так летописцы подчеркивают его отношение к золотоордынской элите. Кроме того, на чекане Мохши 767 г. х. выбита следующая легенда: «Печать/Тагай/Бека» [29, с. 32], что подтверждает внимание летописцев к деталям социального статуса Тагая. Вот как освещает в Рог. событие в улусе Мохши в 6969/1361 г.: «А инои князь ординьскыи, Тагаи бБ имя ему, и от БездБжа и Наручадь ту страну отнял себБ и ту живяше и пребываше.» [19, стб. 70]. В данном случае под Наручадью подразумевается г. Мохши, а указание летописца, что Тагай занял «страну» (т. е. сторону Волги) говорит о том, что Тагай занял не один город, а поставил под свой контроль весь улус Мохши. Этот улус образовался, видимо, в конце 1300-х гг., когда появляются первые пулы чеканки этого улусного центра в мордовских землях [24, с. 91-93]. Сам Тагай находился у власти до 6873/1365 г., но уже в 1361 г., видимо, был вынужден подчиниться хану-самозванцу Кельдибеку, который выступил из Крыма на Новый Сарай, о чем свидетельствует указание имени этого хана на чекане улуса Мохши [29, с. 32]. В 1365 г. Тагай совершает набег на территорию Великого княжества Рязанского. Вот как описывается это события в Рог.: «Того же літа. Тагаи князь ординьскыи изъ Наручади прииде ратию татарьскою на Рязаньскую землю и пожже градъ Переяславль. Князь же Олегъ Рязаньскыи и Володимеръ Проньскыи собравъ силу свою и иде въ слТдъ его, и стиже его на місте нарицаемі... и бысть имъ бои, брань люта и січа зла, и поможе Богъ Олгу князю и Володимеру Проньскому, а Тагаи въ малі дружине едва убіжа» [19, стб. 80]. В версии Сим. присутствуют новые детали: упоминание личности Тита Козельского, а также указание места, где произошла битва - Шишевский лес. Очевидно, что основной массив текста известия Рог./Сим. восходит к единому для этих летописей протографу, которым являлся «свод 1408 г.». В то же время, возможно Рог. пользовался протографом «свода 1408 г.», как показывает опыт сопоставление версий известия за 1360/1361 г. о разграблении новгородскими ушкуйниками г. Жукотина [4]. В Сим. рассказ оброс новыми, более поздними деталями, которые следует относить к редакции «свода 1408 г.» после 1412 г. [23, с. 170-175]. В Рог. и Сим. не указывается причина нападения Тагая на Рязанскую землю. Можно предположить, что бек совершил набег, потому что Рязанское княжество было ослаблено после моровой язвы в 6872/1364 г. [19, стб. 76, 77; 20, с. 102, 103]. Так, эпидемия началась в Бездеже, которая перекинулась на Нижний Новгород и его волости. После она вспыхнула в Переяславле, правда, летописцы не уточняют, в каком именно - Залесском или Рязанском. С другой стороны, появление моровой язвы отмечается в Коломне - московском форпосте, прилегающем к рязанским землям. Очевидно, что миновать рязанские территории, а затем возникнуть внезапно в Коломне эпидемия не могла.
С другой стороны, Тагай мог озаботиться активностью рязанского князя Олега Ивановича в отношении так наз. «мест татарских», которые располагались по течению рек Цна и Мокша [6, с. 123]. В летописях отсутствует упоминание каких-либо присоединений этих «мест» как со стороны Москвы, так и со стороны Рязани. Они впервые начинают фигурировать в договоре между Олегом и Дмитрием Ивановичем Московским в 1381 г. [12, с. 343], но в грамоте речь идет уже об их присоединении. Так, В.А. Кучкин посчитал, что присоединение «татарских мест» к Рязани произошло не ранее победы на Куликовской битве [12, с. 261, 262], в то время как А.А. Горский предположил, что их присоединение к Рязани случилось между 1374-1378 г., когда Москва и Рязань находилась в состоянии разлада с Ордой [2, с. 98]. Исследователи, мнения которых перечислены выше, отмечают именно захват Москвой и Рязанью «татарских мест», но умалчивают о попытках их присоединения, которые могли производиться существенно раньше. Так, время «замятни» в Орде как нельзя лучше подходило к отчуждению территорий от Орды, погрузившейся в хаос междоусобиц. К примеру, в 1364 г. во время мора в Нижегородско-Суздальском княжестве впервые упоминаются волости Кишь и Сара [19, стб. 76; 20, с. 102]. Эти волости располагались на левом берегу реки Суры [13, с. 227, 228], на которых проживали выходцы из Орды и славяно-мордовское население [5]. Возможно, эти административно-территориальные образования возникли именно с началом «Великой замятни», когда ханам, сменяющим друг друга, было важно удержаться в Сарае, в то время как ситуация на окраинах представляла для них меньший интерес. Кроме того, в 6874/1366 г. купец Тарасий Петров приобрел у князя Муранчика, который являлся мордовским князем [13, с. 217], несколько сел вдоль реки Суры: «На та літа. Бл(а)говірна кн(я)(зь)я Костянтина Васи(ль)евича и детеи его великого кн(я)зя Дмитреа и стареишего брата его кня(з)я Он(д)ріа в Новегороде в Нижне(м) былъ гость Тарасеи Петровъ с(ы)нъ. .И купилъ онъ себі во(д)чину оу Муранчика оу кн(я)зя за Ку(д)мою на речке на Сундовите шесть селъ...» [25, ф. 173/III № 146, л. 397-397об]. Примеры, представленные выше, позволяют говорить, что в Нижегородско-Суздальском княжестве происходило активное освоение пространства, заселенного мордвой, сведения о котором появляются только в период «Великой замятни». Подобная ситуация могла происходить на порубежных территориях между Рязанским княжеством и улусом Мохши [7, с. 43, 44, 52, 54]. Это подтверждается и археологическими материалами, которые свидетельствуют о продолжении заселения славянским населением с XIV в. Поценья и Примокшанья, где проживала мордва [9, с. 137; 8, с. 381].
Поражение в Шишевском лесу, нанесенное Тагаю объединенными силами рязанских князей, заставило его отступить обратно в улус Мохши. Дальнейшая судьба этого бека летописцам неизвестна. Но нумизматический материал отчасти раскрывает ситуацию, которая складывалась в улусе Мохши. Монетные легенды медного чекана Мохши, которые были выпущены в 768 г. х./1366 г., показывают, что улус Мохши с этого года (а может быть и раньше), стал подчиняться Пулад-Тимуру [29, с. 32]. Таким образом, Пулад-Тимуру, видимо, силой удалось захватить власть в улусе Мохши [14, с. 305]. После того, как Пулад-Тимур объединил управление уже двумя улусами в своих руках, последнему не долго оставалось находиться у власти. Так, в 6875/1367 г. в пределы Нижегородского княжества вторгся Пулад-Тимур [19, стб. 85; 20, с. 106]. Встречать войска булгарского правителя совместными усилиями решили братья Дмитрий, Борис и Дмитрий Константиновичи. Сам Пулад-Тимур, видимо, не преследовал цель полномасштабного вторжения в пределы Нижегородского княжества, а ставил перед собой цель пограбить приграничные территории. Это объясняет его дальнейшее поведение - Пулад-Тимур вынужден был тотчас отступить к реке Пьяне, не решившись на открытое столкновение с Константиновичами.
На наш взгляд, военная экспедиция, предпринятая Пулад-Тимуром, была своего рода ответом на разбойничьи действия новгородцев, которые в 1366 г. пришли со стороны Нижегородского княжества и разбойничали в Булгарском улусе, а не его опасение в связи с ростом влияния последнего в Примокшанье и Заочье [11, с. 462].
После своего бегства в Орду Пулад-Тимур был убит Азиз-шейхом - тогдашним сарайским ханом [22, с. 158]. Воспользовавшись слабостью первого после неудачного похода 1367 г., Азиз-шейх устранил своего политического оппонента и, вероятно, назначил в Булгарский улус своего управителя - «князя Асана» [19, стб. 92; 20, с. 109].
Что же до улуса Мохши, то его административный и экономический центр - Мохши - пришел в упадок. Прекращение выпуска дирхемов и пулов с легендой этого города свидетельствует об этом [1]. Можно полагать, что прекращение функционирования улусного центра повлекло за собой окончательное падение улусной организации и самого улуса как административной единицы Улуса Джучи. Что касается местных мордовских «князей», о существовании которых свидетельствует известие о покупке Тарасием Петровым сел у Муранчика, то они, по всей видимости, стали независимыми, а власть хана сошла на нет. Об этом свидетельствует следующий факт: в известии за 6885/1377-1378 г. территория расселения мордвы, на которую ходил ратью Борис Константинович и Семен Дмитриевич, именуется «Мордовской землей» [19, стб. 120; 20, с. 119]. Вот как это событие описано в Рог.: «Тое же зимы. Во другие посла князь Дмитреи Костянтиновичь брата своего князя Бориса и сына своего князя Семена ратию воевати поганую мордву, а князь великии Дмитреи Ивановичь послалъ же свою рать съ ними, воеводу Феодора Андреевича, нарицаемаго Свибла, а с нимъ рать. И они же шедше взяша землюМордовьскую [курсив наш. - Н. С.] и повоеваша всю и села ихъ и зимици пограбиша, а самихъ посЬкоша, а жены и дЬти ихъ полониша, и мало тЬхъ кто избылъ от руку ихъ, и всю землю ихъ пусту сотвориша и множество живыхъ полонивше и приведоша ихъ в Новъгородъ и казниша ихъ казнию смертною, травиша ихъ псы на льду ВолзЬ» [19, стб. 120]. Поход русских князей был устроен в ответ на нападение мордвы на Нижегородско-Суздальское княжество осенью 1377 г., которое было ослаблено после совершения на Нижний Новгород набега татарами после разгрома сил московского и нижегородско-суздальских князей на реке Пьяне 2 августа 1377 г. [19, стб. 119, 120]. «Землями» в древнерусской летописной традиции, как правило, именовались независимые государственные образования [3, с. 19-26]. Летописец, называя области расселения мордвы «землей», вряд ли мог ошибиться. Далеко ходить за примерами не придется - обратим внимание на образование, которое наиболее близко располагалась к «Мордовской земле», - Булгарский улус. Так, домонгольские летописцы знают «Болгарскую землю», но после завоевания Булгарии монголами это понятие пропадает со страниц летописей XIV-XV вв. Даже когда Булгарский улус обособляется от Ак-Орды в 1361 г. по 1367 г., находясь под властью татарского правителя, он не называется «Болгарской землей». Летописцы знают понятие «Татарская земля», с которой ассоциируется у них весь Булгарский улус, судя по известиям за 6903/1395-1396 гг. [17, с. 165; 18, с. 380] и 6904/1396 г. [15, с. 216], либо его часть [27, с. 132]. Таким образом, можно говорить, что после смерти Пулад-Тимура в 1367 г. и упадка улусного центра в лице Мохши с конца 1360-х гг. мордовские земли, если не оказались полностью предоставлены сами себе, то ханская власть в этом регионе заметно ослабела. Что же до мордовских «князей», которые показали путь к русскому войску на реке Пьяне татарам из «Мамаевой орды», то они либо тяготели от продвижения славянских поселенцев, либо опасались нападения со стороны татар, если бы не указали последним путь к русскому лагерю.
По всей видимости, мордва оставалась вне четкого ханского управления до прихода к власти Тохтамыша [26, с. 125]. Правда, указать точный промежуток времени, когда мордва вновь была приведена в зависимость от Орды, весьма проблематично. Возможно, что это произошло в промежутке между 1380 г. и 1381 г. Так, С1Л ст. отмечает, что «Тактамышь шед, взя Орду Мамаеву и ц(а)р(и)ци его, и казны его, и улусы всъ поима [курсив наш. - Н. /1], и б(о)гатьство Мамаево раздали дружині свои» [21, стб. 470]. Хотя, следует признать, что в Устюжском летописце второй редакции, написание которой относится к началу XVII в. [28, с. 5], летописец отмечает присутствие мордвы в войске Мамая в 1380 г.: «.а с ним все князи ординские темные и со всЬми силами тотарскими; и еще к тому понаимова рать: бесермены, армены, фрязи, черкасы, ясы, буртасы, мордву, черемисы и ины многи силы» [30, с. 58]. По нашему мнению, это единичное упоминание мордвы, которое отмечается только в версии Летописной повести о Куликовской битве Устюжского летописца, является поздней вставкой книжника с целью увеличения «темного» войска Мамая, которому отважно противостояли русские полки под командованием Дмитрия Ивановича Московского. Похожая ситуация состоит со Сказанием о Мамаевом Побоище в Никоновской летописи (далее - Никон.), где присутствует упоминание устюжских князей, которые привели свое войско перед битвой к Дмитрию Ивановичу [16, с. 52]. За введением в повествование устюжских князей стоит явное намерение летописца показать общерусский характер действий Дмитрия Ивановича, который отважился на открытое столкновение со всесильным беклярибеком. Далее мордва выступает на стороне Тохтамыша во время его борьбы с Тимуром. Об этом сообщается в «Книги побед» Шараф ад-Дина Али Йезди. Так, в 1388 г., когда Тохтамыш выдвинулся в поход против Тимура, его войско состояло «из русских, черкесов, булгар, кипчаков, аланов, Крыма с Кафой и Азаком, башкир и мокши.» [10, с. 156]. С другой стороны, известно, что часть мордвы периода существования Улуса Джучи частично переселялась в Булгарский улус и на Самарскую Луку [8, с. 379], поэтому мордва могла быть набрана Тохтамышем из Булгарского улуса, воины из которого присутствовали в его войске.
Список источников и литературы
1. Голубев О.В. Территория распространения монет чекана Мохши // Археология евразийских степей. 2022. № 6. С. 119-121.
2. Горский А.А. От земель к великим княжениям: «примыслы» русских князей второй половины XIII-XV вв. М.: Индрик, 2010. 176 с.
3. Древняя Русь: очерки политического и социального строя / А.А. Горский, В.А. Кучкин, П.В. Лукин, П.С. Стефанович. М.: Индрик, 2008. 480 с.