К проблеме зауральской урбанизации: генезис, развитие и функции городских структур
О.М. Аношко
С.В. Берлина
С.И. Цембалюк
Oksana M. Anoshko,
Svetlana V. Berlina,
Svetlana I. Tsembalyuk
TO THE PROBLEM OF URBANIZATION OF TRANS-URALS: GENESIS, DEVELOPMENT AND FUNCTION OF URBAN STRUCTURES
Keywords: Trans-Urals, a model of urbanization, proto-cities, urban structures
The article is devoted to the origins of urbanization in Western Siberia, which should be associated with the formation of ancient fortified settlements - fortresses that appeared on this territory in the Bronze Age and proto-cities formed in the early Iron Age. The first simple fortifications in the form of stockades or fortified dwellings in the forest-steppe zone of Trans-Urals were fixed on the materials of the Bronze Age monuments. During this period their number was insignificant, it is known about12, the bulk continued to be unfortified settlement. The increase in the number of hillforts was greater in the transition from the Bronze Age to the Iron Age (45). They were round-oval hillfors with an area up to 4 hectares. There were major suburbs around them. The citadels of the time were poorly fortified fences. The appearance of first fortifications is connected with the destabilization of the political situation in the region as a result of the influx of migrants from the North of Western Siberia. Then the strengthening of the village with a palisade or a fence was not a defensive measure but probably ideological in nature. The aim was to preserve their cultural traditions within phratry. In the Early Iron Age the number of hillforts increases and stands more than 70 in the forest-steppe zone of Trans-Urals. Within this period the dynamics of fortification is well traced. Already at that time there was specialization of fortified settlements as centers of metalworking, import, exchange, cooperation of foreign population. The fortresses became the centers of origin and transmission of cultural innovation, and the process of urbanization and the resulting changes in the ancient and medieval societies to the greatest extent determined the development of the region.
The process of urbanization of the Trans-Urals between two ages was influenced by the Great Migration, which was a kind of inhibitor. An outflow of the population to the west led to a dramatic decrease in the number of fortresses in the Medieval Age, but parameters and protective functions of hillforts increased at the same time. Archaeological materials demonstrate that the socioeconomic status of some hillforts, which performed not only a defensive function, but also had administrative, political and religious significance, substantially increased at that time. The actual formation of towns began after the Tyumen Khanate was formed in the Trans-Urals with its capital Chimgi-Tura (and, lately, Isker). When Siberia was annexed to the Moscow state and the Russian population began to assimilate it, the towns received a new impetus for their further development. Archaeological materials obtained during the excavations at those monuments demonstrate that urban settlements that appeared in Siberia during its colonization not only served as military and administrative fortresses, but also were bases of handicraft, industry and agriculture. Tobolsk, which was the first settlement in Siberia to receive the official status of a town, is one of the most striking examples.
Предложена гипотеза, характеризующая динамику урбанизационных процессов в Зауралье в широком хронологическом диапазоне - от зарождения протогородских структур в конце II тыс. до н.э. до появления первого российского военного, политического, административного, торгово-ремесленного и культурного центра Сибирского края. На основе анализа археологических материалов установлены причины и предпосылки появления поселений предгородского и городского типов, определены их историко-культурные особенности и функциональное назначение в разные хронологические периоды.
Ключевые слова: Зауралье, модель урбанизации, протогорода, городские структуры
зауральская урбанизация протогородской
Введение
Проблемам урбанизации посвящено множество работ как в отечественной, так и в зарубежной литературе, а само понятие «город» предстает сложным и многогранным явлением. Тем не менее в учебниках, научнопопулярных книгах, энциклопедических словарях и научных публикациях дано практически одно и то же определение поселения городского типа с некоторыми вариациями. Этот термин, как и сами критерии выделения города, подвергался изменениям со временем. Исторически он происходит от наличия на площади поселения оборонительных сооружений - рва, вала, деревянной стены [1. С. 140], а этимология слова «город» - «град» дословно означает огороженное, защищенное место [2. С. 17-16]. С развитием урбанизации города «обрастали» новыми функциями, каждая из которых в тот или иной исторический период могла быть превалирующей, и становились многофункциональными центрами. В XX в. под этим термином в основном понимают крупный населенный пункт, жители которого преимущественно не заняты сельскохозяйственной деятельностью [3. С. 281].
Зарождение процесса урбанизации в Зауралье и Сибири в целом исследователи связывают с началом российской колонизации, когда в конце XVI в. здесь появились первые города и остроги. Концепция, характеризующая генезис и развитие урбанизации в этом регионе до прихода русских, практически не рассматривается. Но по археологическим данным известны памятники древнего периода, раннего и позднего Средневековья, безусловно, не имеющие больших размеров, но наделенные характерными для городского поселения признаками: наличием ремесла, торговли, власти, предметов военного оснащения (и, соответственно, военного дела как специализации), элементов городской застройки, фортификационных сооружений. Однако построение модели урбанизации на региональном уровне возможно только в хронологической последовательности: от зарождения протогородских структур до появления первой сибирской российской столицы.
Широкий хронологический диапазон раскопанных в лесостепном и подтаежном Зауралье памятников позволяет рассмотреть поселения городского типа как по отдельности, так и в сравнении с поселенческими структурами предшествующего и последующего времени и способствует реконструкции исторического процесса урбанизации. Крепости являлись центрами возникновения и трансляции культурных инноваций, обусловливавших изменения в древних и средневековых обществах и определявших развитие региона в целом.
Изучение градообразования в Зауралье приобретает особое значение еще и потому, что по своему географическому положению этот регион находится в зоне межкультурных и межцивилизационных контактов, где активно взаимодействовали носители многих культур, развивавшихся в разных ландшафтных зонах: в лесу, лесостепи и степи. Археологические источники свидетельствуют, что основное место локализации укрепленных поселков - лесостепная полоса, с запада ограниченная горами Урала, с юга - обширными степями Казахстана, с севера - массивом тайги. Это крупный микрорайон, по которому протекают реки Исеть, Тобол, Ишим, большое количество притоков, имеется много озер. Территория благоприятна для ведения разных видов хозяйственной деятельности: скотоводства, охоты, рыболовства, собирательства дикоросов.
Изменения климатических условий в лесостепи и на сопредельных территориях в древности приводили к подвижкам населения с севера и юга, в результате чего шел активный процесс культурогенеза. С одной стороны, сюда чаще проникали нововведения, с другой - нередко возникала социальная напряженность между коллективами. Эти факторы стимулировали процесс зарождения и развития укрепленных поселков.
Вопросы методологии.
Для построения любой исторической модели необходима репрезентативная источниковая база. Археологический материал, характеризующий различного рода поселения, фортификации, жилищные, производственные и иные комплексы, материальную и духовную культуру и хозяйственную деятельность древнего и средневекового населения Зауралья, служит надежным основанием для изучения процесса урбанизации этого региона. Письменные источники позднего Средневековья и Нового времени вместе с данными археологии и этнографии позволяют получить сведения о городских поселениях аборигенного населения, установить особенности возникновения первых русских сибирских городов - Тюмени и Тобольска, выявить закономерности и тенденции их развития, место и значение в истории периода освоения русскими Сибири.
Неоспорим тот факт, что для всестороннего анализа зауральского городского поселения той или иной эпохи, определения причин и обстоятельств его появления, а также особенностей поселенческих структур на разных этапах урбанизации необходим междисциплинарный подход. Привлекая разные методологические подходы, естественнонаучные и гуманитарные методы, можно проследить достаточно длительные стадии протогородского и раннегородского существования, выявить признаки трансформации предгород- ского поселения собственно в город, вычленить историко-культурные особенности городских структур бронзового и раннего железного веков, раннего и позднего Средневековья, Нового времени. Комплексный анализ археологических, письменных, картографических и иных материалов способствует исследованию разных аспектов процесса урбанизации как в конкретном территориально-хронологическом плане, так и в историческом масштабе. В подобного рода исследованиях используются культурологический, структурный, системный, феноменологический, синергетический, ареальный и другие подходы [4], а также разнообразные методические приемы: традиционно-исторические, типологические и экспериментально-трасологические методы, поиск аналогий, статистические приемы обработки данных, палинологические, палеозоологические, палеоботанические и химические анализы, способы картографирования, абсолютное и относительное датирование и ряд других [5].
Немаловажно при изучении урбанизационного процесса установить межкультурные контакты, явления аккультурации, воздействие одной культуры на другую, заимствования протогородских и городских форм жизнеустройства и преемственности в их развитии, а также рассмотреть поселенческие структуры древних и средневековых обществ в следующих ракурсах: территориально-поселенческом (геоландшафтном, экологическом и демографическом), производственно-экономическом, архитектурном, историческом, социологическом и др. На следующем шаге возможна разработка типологии протогородов и городов по таким показателям, как размеры и плотность заселения поселков, производственная, хозяйственная и торговая деятельность их жителей, особенности архитектурно-планировочной композиции и фортификационной системы поселений, их административно-политическое, религиозное значение и уровень социальной стратификации коллективов.
Если двигаться в этом направлении, то урбанизационные процессы раскрывают основные этапы, пространственные закономерности и плотность заселения территории Зауралья в тот или иной период, систему жизнеобеспечения древнего и средневекового зауральского населения, особенности социальной, в том числе семейной, организации их жителей, административнополитический статус протогородов и городов в определенную эпоху. Интерпретация их функционального назначения подразумевает ответ на вопрос: являлись ли они центрами военной либо политической, административной, хозяйственной, торговой или культурной деятельности, - при этом необходимо учитывать влияние внешних и внутренних факторов, а также историко-культурные особенности поселенческих структур тех или иных конкретно-исторических обществ. Воссоздание архитектурного облика древних и средневековых поселенческих структур эффективно при типо- логизации построек и оборонительных сооружений и реконструкции их внешнего вида.
Укрепленные поселения Зауралья
Первые укрепленные поселения в лесостепном Тоболо-Ишимье появляются в эпоху поздней бронзы, в XI в. до н.э. Возникновение городищ связывают с природно-климатическими изменениями в конце II - начале I тыс. до н.э., получившими название «экологический стресс» [6]. Одно из самых ранних укрепленных поселений в зауральском регионе - городище Заво- доуковское 11, принадлежавшее пахомовской культуре и датированное концом XI в. до н.э. В ходе исследований установлено, что небольшой пахомовский поселок располагался на невысокой гриве у старицы р. Ук, состоял из неукрепленного посада и крепости, защищенной сравнительно неглубоким рвом, огибавшим ее по дуге с напольной стороны. На дне рва, судя по обнаруженным ямкам, были установлены столбы, образовывавшие бревенчатую стену типа тына или частокола. Впоследствии ров оказался заброшенным, а на расстоянии около 5 м от него был выкопан новый, рядом с которым на внутренней площадке насыпан земляной вал, при этом фортификационные сооружения стали более мощными и круговыми. Кто представлял опасность для жителей поселка, точно сказать невозможно, но, исходя из общих культурных процессов, происходивших на территории Тоболо-Исетья, предположительно это были черкаскульские коллективы. Возведение фортификационных сооружений, а также следы их перестроек, полагаем, указывают на обострение отношений, по неустановленной пока причине, «заводо- уковской» пахомовской общины с ее соседями. При этом как на других участках Тоболо-Исетского междуречья пахомовские и черкаскульские коллективы мирно сосуществовали и занимали разные экологические ниши, что объясняется различиями в их системах жизнеобеспечения [7].
На бархатовских укрепленных поселениях (Миас- ское, Красногорское) выявлены все элементы, свойственные фортификационной системе древности: рвы, валы, дополнительные деревянные и земляные сооружения [8. С. 204-205]. Небольшие размеры рвов и валов указывают на малую вероятность существования трудно преодолимых заграждений, характерных, например, для населения эпохи бронзы Южного Кавказа и Восточной Европы [9, 10]. Тем не менее использование высоких крутых берегов и дополнительное укрепление вала бревенчатой стеной усиливали защиту бархатовских городищ от нападений. Появление фортификаций на заключительном этапе бронзового века фиксируется не только у представителей бархатовской культуры, но и у их соседей - сузгунского (Абатское 6, Чудская гора, Чеганово 3), гамаюнского (Андреевские городища 5 и 7, Палкинское, Фунтусовское и др.) населения и у приишимских групп, оставивших памятники с крестовой керамикой [11. С. 33-41; 12. С. 58-59; 13. С. 39; 14. С. 101; 15]. Все это говорит об усилении военной опасности, которую почувствовало население разных районов Западной Сибири в конце эпохи бронзы. Причину появления крепостей в этот период большинство исследователей соотносят с климатическими изменениями - повышением уровня воды в реках, следствием чего стала миграция на юг таежных групп - носителей крестовой керамики, что привело к возникновению здесь социальной напряженности и строительству местным населением фортификаций с целью защиты от чужеземцев [16. С. 105; 17. С. 42]. При этом городища данного периода отличаются от более поздних, относящихся к раннему железному веку, менее мощными укреплениями и являются не столь многочисленными. В первую очередь они выполняли функцию жилого поселка, и лишь затем - оборонительную.
В переходное от бронзового к раннему железному веку время получили распространение поселения, защищенные фортификациями круговой планировки (известно более 45) [18. С. 153]. Они были оставлены носителями иткульской культуры, сооружавшими, судя по небольшим параметрам валов и рвов, деревянные заборы с канавкой у основания [19]. Данные крепости локализовались в основном на границе тайги и лесостепи, зачастую имели упорядоченную планировку: жилища располагались по кругу с внутренней стороны фортификаций, а в центре - большая незастроенная площадка, возможно, для содержания и охраны скота. Для памятников иткульской культуры характерны как одиночные, так и сдвоенные площадки, достигавшие от 1 до 9 тыс. кв. м, реже до 64 тыс. кв.м.
В этот же период появились первые укрепленные поселки населения баитовской культуры, которые на раннем этапе ее существования обносились заборами- частоколами, установленными в неглубокий ров, грунт из которого использовался для насыпи вала (Боровуш- ка, Бочанецкое). На баитовских городищах, помимо обычной хозяйственной деятельности (гончарство, обработка шкур, дерева), зародилось металлообрабатывающее ремесло [20]. То есть укрепленные поселения становились ремесленными центрами. Уже в начале раннего железного века, на поздней стадии функционирования баитовской культуры, мощность оборонительных линий резко возросла, появились предвратные башни (Лихачевское, Большой Имбиряй 3) [21. С. 58; 22]. Во-первых, это связано с развитием экономики и сменой характера скотоводства, что вызвало социальную стратификацию общества, а во-вторых, с проникновением в лесостепь степных коллективов, с формированием саргатской общности, что могло вызвать социальную напряженность в среде населения.