In the Beginning how the Heav?ns and Earth
Rose out of Chaos <…>
What in me is dark
Illumine, what is low raise and support; <…>
Heav?n hides nothing from thy view [21, p. 5]… /
В начале начал, когда Небеса и Земля
Были воссозданы из Хаоса…
Освети, все что во мне темно, подними и поддержи,
Все что низко пало…
Небеса скрывают ничто от твоего взора.
Несмотря на то, что интертекстовые связи здесь устанавливаются ассоциативно (и каждый читатель может расширять круг текстовых «источников»), отсылки к другим текстам позволяют «уточнять» или «подтверждать» представления о Ничто как исходной точке нашего мира и далее закреплять эти образы в культуре.
Ничто как эффект языковых игр поэта
Еще раз подчеркнем: онтологический вопрос о Ничто перемещается в сферы семиотики, стилистики и поэтики, поскольку представление об этой сущности возникает как результат языковой игры. Иконический образ абстракции, которым поэт «дополняет» метафизику, позволяет получить относительный доступ в сферу трансцендентного и вербально невыразимого. Визуализируя абстрактный предмет мысли, художник делает его конструктом культуры. В этом контексте отметим, что с художественной трактовкой Ничто в тексте Вилмота созвучны положения представителей философского нигилизма и даже физические концепции, говорящие о рождении универсума из начальной точки пустоты: чистого вакуума, ничто [20].
Процесс, в котором несуществующее обретает подобие плоти [9, c. 18], составляет сущность индивидуального художественного стиля. Вилмот «собирает» ненаблюдаемый референт, как мозаику. Сначала «абсолютное отсутствие» актуализируется в серии-парадигме имен: Ничто, Пустота, Тайна, Нечто. В предикации оно обретает характеристики. Из спектра возможных вариантов для создания «телесности» Ничто (визуализация формы, цвета, запаха, характера движения и др.) Вилмот выбирает социально-дискурсивный аспект. Его Ничто актуализировано как абстрактный «субъект», который обладает личностным измерением (чертами характера, спектром интересов, биографией, историей), который вписан (в качестве исходной точки) в эволюцию мира и социум («правит миром»). Интересно, что поэт приписывает абстрактному Ничто черты, свойственные далеко не рядовым личностям: его Ничто мыслит глобальными категориями. Подобно вождям и пророкам, у этого персонажа потенциал мыслительных возможностей соседствует с примитивизмом действий в жизненных ситуациях. Ничто жестоко, эгоцентрично в желании редуцировать мир до себя самого. Оно вездесуще, оно присутствует во всем, что составляет человеческую жизнь. И люди, и вещи - все неизбежно исчезает, растворяясь в исходной Пустоте. Но и при жизни Ничто - оборотная сторона политики, речей философов, поступков друзей и женщин, обещаний правителей.
В связи с проблемой истинности интерпретаций неизбежен вопрос о степени полноты актуализации Ничто в тексте Вилмота. Насколько достоверен этот персонаж, какова степень его визуализации? С семиотической точки зрения, актуализация Ничто происходит в режиме иконы-схемы. Этому способствует характер приписанных к имени абстракции предикатных знаков. Уже отмечалось, что поэт или констатирует существование Ничто в мире (That hadst a Being ere the World was made), или отмечает, что свойствами абстракции могут быть другие абстракции (Emptiness, Mystery), или говорит о ментальных и эмоциональных состояниях этого персонажа (not afraid). В итоге, создаются знаки для тех свойств, которые нельзя увидеть. А значит, способ существования Ничто остается неясным, неопределенным, схематичным: Ничто лишь общий атрибут всего существующего. Не случайно, что Вилмот вводит Ничто в пространство физической реальности, однако не может вступить с ним в непосредственный диалог. Ничто - его невидимый и молчаливый слушатель. Отсюда и жанр «послания»: «On Nothing». Присутствие этого слушателя, но не собеседника, подчеркнуто формами местоимений и глаголов второго лица (thou, thee, thy, art, dwell`st, tak`st, didst, hadst). В этой ситуации неизбежно, что «созерцание внешнего объекта, который не имеет видимой формы, естественно превращается в интроспекцию» [Там же, с. 36]. И у Вилмота, и у читателя обращение к Ничто предполагает анализ абстракции в режиме диалога с собственным «я», языком и культурой. В итоге художественная актуализация не в силах дать метафизическим абстракциям какую-либо окончательную определенность интерпретации, и Ничто видится нам «сквозь тусклое стекло, гадательно».
Поэзия как «колоссальный ускоритель мышления»
Ничто входит в класс объектов с семантикой несуществования: Небытие, Неприсутствие и др. Проблемы их описания и языковой репрезентации интересуют не только философскую метафизику, логику, но и литературу. В этих интеллектуальных пространствах происходит в прямом смысле создание предельных объектов: только в языке и тексте абстракции получают свою явленность и вещность. Но зачем человеку вещи, находящиеся на первый взгляд за пределами бытия? Возможно, он, как конечное существо, в мышлении о Небытии раздвигает границы своего конечного мира. Для этого необходимо онтологическое допущение: за границами физического существует иное, трансцендентное, которое «дополняет» нашу реальность.
Немаловажно, что в процессе отображения абстракций совершенствуются когнитивные возможности человека. Языковые игры в репрезентацию отрицательных объектов раздвигают границы мышления. Так, уже недостаточно сказать о предельных объектах из пустоты, вневременности и безместности: «Несуществование есть». Поэзия, создавая образ абстракции, работает как «колоссальный ускоритель мышления» [1, c. 555].
И еще одно важное замечание. Визуализации метафизических абстракций возможны только в вербальном языке. В живописи и музыке можно создать ощущение небытия, но нельзя назвать небытие. А в отсутствие знака мы не можем запустить процессы интерпретации и познания.
Список литературы
языковой метафизический ничто аллюзия
1. Бродский И. Книга интервью. М.: Захаров, 2010. 784 с.
2. Декомб В. Современная французская философия / пер. с франц. М.М. Федоровой. М.: Весь мир, 2000. 344 с.
3. Красиков В.И. Предельные значения в философии. Кемерово: Кузбассвузиздат, 1997. 302 с.
4. Кутырев В.А. Бытие или ничто. СПб.: Алетейя, 2009. 496 с.
5. Лем С. Философия случая. М.: Транзиткнига, 2005. 767 с.
6. Мамардашвили М. Мой опыт нетипичен. СПб: Азбука, 2000. 400 с.
7. Руденко Д.И., Прокопенко В.В. Философия языка: путь к новой эпистеме // Язык и наука конца ХХ века. М.: Ин-т языкознания РАН, 1995. С. 118-143.
8. Фреге Г. Логические исследования / пер. с нем. В. Суровцева, И. Инишева. Томск: Водолей, 1997. 128 с.
9. Ямпольский М. «Сквозь тусклое стекло»: 20 глав о неопределенности. М.: Новое литературное обозрение, 2010. 688 с.
10. Bach E. 1986. Natural Language Metaphysics // Logic, Methodology, and Philosophy of Science / eds. R.B. Marcus, G.J.W. Dorn, P. Weingartner. Amsterdam et al.: North Holland, 1986. Р. 573-595.
11. Bach E. Informal Lectures on Formal Semantics. Albany: SUNY Press, 1989. 203 р.
12. Baldwin T. There Might be Nothing // Analysis. 1996. №56. Р. 231-238.
13. Coffin Ch. M. John Donne and the New Philiosophy. N.J.: Humanity Press, 1958. 205 p.
14. Cunningham С. A. Genealogy of Nihilism: Philosophies of Nothing and the Difference of Theology. London - N.Y.: Routledge, 2002. 315 p.
15. Dictionary of Philosophy. Edition 4th / ed. Dagobert D. Runes. N.Y.: Philosophical Library, 1942. 420 p.
16. Eco U. Kant and the Platypus. Essays on Language and Cognition. London: Vintage, 2000. 480 р.
17. Edinburgh Dictionary of Continental Philosophy / ed. J. Protevi. Edinburgh: Edinburgh University Press, 2005. 619 p.
18. Geier M. Gra jкzykowa filozofуw: Оd Parmenidesa do Wittgensteina. Warszawa: Fundacja Aletheia, 2000. 318 s.
19. Koіakowski L. Jeњli Boga nie ma. Horror metaphysicus. Poznaс: Zysk, 1999. 289 s.
20. Krauss L.M. A Universe From Nothing. N.Y. - London: Atria Books, 2012. 240 р.
21. Milton J. Paradise Lost and Paradise Regained. N.Y.: New American Library, 2001. 360 р.
22. Miіosz Cz. Abecadіo. Krakуw: Wydawnictwo Literackie, 2010. 385 s.
23. Oxford Dictionary of Philosophy. Oxford: Oxford University Press, 1996. 422 p.
24. Pinto V. de Sola. Enthusiast in Wit: A Portrait of John Wilmot, Earl of Rochester 1647-1680. Lincoln, NE: University of Nebraska Press, 1962. 238 p.
25. Pinto V. de Sola. The Restoration Court Poets: John Wilmot, Earl of Rochester; Charles Sackville, Earl of Dorset; Sir Charles Sedley; Sir George Etheredge. London: Longmans, 1965. 250 р.
26. Priest G. Towards Non-Being: the Logic and Metaphysics of Intentionality. Oxford: Oxford University Press, 2005. 380 р.
27. White H.C. The Metaphysical Poets: a Study in Religious Experience. London: Collier, 1962. 414 p.
28. Wilcoxon R. Rochester's Philosophical Premises: a Case for Consistency // Eighteenth-Century Studies. 1974/75. №8. Р. 183-201.
29. Wilmot J. Upon Nothing // The Norton Anthology of English Literature / еd. St. Greenblatt. N.Y.: W.W. Norton & Company, Inc., 2006. Р. 2171-2172.