Затем в документе приводятся аргументы в пользу использования «многостороннего» и «гибкого» подхода в переговорах в рамках ВТО по любому вопросу, по которому не достигается консенсус, поскольку «практика объединения переговорных вопросов в гигантском раунде торговых переговоров по принципу “все или ничего” является чрезвычайно сложной в управлении». Это все равно, что предлагать отдельные клубы в рамках ВТО и, по сути, рассматривать одни группы стран как превосходящие другие. Это абсурдная идея для продвижения в рамках многостороннего форума, где все страны должны рассматриваться как равные друг другу. Это все равно, что сказать, что любая страна может свободно вести переговоры о своих двусторонних или многосторонних соглашениях под эгидой ВТО. Но зачем странам делать это в рамках ВТО, если у них есть возможность делать это самостоятельно? Похоже, это отчаянная попытка ВТО сохранить актуальность в сфере международной торговли.
В противовес этим аргументам в программном документе приводятся доводы в пользу универсального подхода к инвестициям, чтобы установить «целостные правила, критически важные в мире региональных и глобальных цепочек создания стоимости». Также подтверждается необходимость решения сложных вопросов, таких как доступ к сельскохозяйственным рынкам, искажения в торговле сельскохозяйственной продукцией, сотрудничество в области регулирования и электронная торговля. Признавая различие интересов по этим вопросам, документ предписывает «эволюцию» и «модернизацию» правил, политики и практик регулирования глобальной торговли.
Если читать между строк, подразумевается, что в соответствии с этим «гибким» подходом к торговым переговорам в будущем согласование отличающихся обязательств стран с формирующимися рынками и менее развитых стран по тарифным ставкам и обязательств в сфере услуг может оказаться под вопросом. По таким вопросам, как доступ к рынку, также нельзя исключать возможности «выкручивания рук». Такие страны, как Индия, Бразилия и Китай, в будущем пострадают, если предлагаемый подход будет в дальнейшем принят на уровне ВТО.
Блокирование США попыток заполнить вакансии в Апелляционном органе ВТО
Тем временем США единолично заблокировали предложение о заполнении вакансий в Апелляционном органе ВТО, поскольку считают, что в прошлом этот орган в своих решениях выходил за рамки мандата. Это еще одна часть масштабного американского нарратива «система настроена против нас». Апелляционный орган является постоянным органом из семи человек, который заслушивает апелляции по сути отчетов и рекомендаций, издаваемых третейскими группами по урегулированию споров ВТО. Доклады Органа, после их утверждения Органом по разрешению споров, должны признаваться всеми участвующими сторонами в соответствии с действующими правилами и процедурами урегулирования споров в ВТО.
Из-за блокирования со стороны США в течение последних двух лет Апелляционный орган теперь сокращен до трех членов из семи, поскольку вакансии не заполнены. К декабрю 2019 г. состав Органа сократится до одного члена, так как двое - представители Индии и США - сложат полномочия по истечении второго срока. Индия присоединилась к Европейскому союзу, Китаю, Канаде, Норвегии, Новой Зеландии, Швейцарии, Австралии, Корее, Исландии, Сингапуру и Мексике, выпустившим совместное предложение по заполнению вакансий 26 ноября. Однако, используя свое право вето, 12 декабря США вновь отклонили это предложение и назвали ЕС, Индию и Китай «новой трехсторонней группой» (в ВТО), которая пытается «изменить правила, чтобы разрешить и использовать те самые подходы, которые сделают Апелляционный орган еще менее подотчетным».
Эта постоянная блокировка заполнения вакансий в Апелляционном органе, похоже, является американской уловкой, чтобы вернуться к фазе ГАТТ до 1995 г., в рамках которой решения любой третейской группы по урегулированию споров могли обсуждаться, в отличие от решений Апелляционного органа, обязательных к исполнению в соответствии с действующей двухэтапной системой урегулирования споров. Если такой возврат произойдет, это станет серьезным ударом по авторитету ВТО.
Таким образом, торговые сражения ведутся в различных сферах многосторонней системы, помимо тарифного фронта, и есть достаточно оснований скептически относиться к светлому будущему международной торговли.
Необходимость более активного торгового сотрудничества вне ВТО
Ситуация не сулит ничего хорошего развивающимся странам, например, странам БРИКС. Эти страны в прошлом вели трудные переговоры по отсрочке введения тарифов и обязательств в сфере услуг для защиты своих интересов в области экономики и развития. При предложенном «многостороннем гибком» подходе эти преимущества могут просто исчезнуть.
Исходя из предложения о реформе торговой системы, за которое выступают ВБ, МВФ и ВТО, бремя одностороннего введения пошлин, начатого США, в конечном счете должны будут нести страны, которые растут быстрее всех, то есть страны БРИКС и «Группа одиннадцати» «Группа одиннадцати» включает Бангладеш, Египет, Индонезию, Иран, Мексику, Нигерию, Пакистан, Филиппины, Южную Корею, Турцию и Вьетнам.. Маловероятно, что такие многосторонние организации, как ВТО, будут иметь необходимые инструменты, чтобы остановить одностороннее и произвольное принятие США решений в сфере торговли. Напротив, экономическая и политическая мощь США может склонить эти институты в их пользу.
После финансового кризиса 2008 г. международные платформы, в частности «Группа семи» и «Группа двадцати», наладили сотрудничество в области регулирования финансовых рынков по всему миру для обеспечения стабильности международной валютно-финансовой системы. Напротив, такие объединения, как БРИКС, развивались благодаря более широкому сотрудничеству в сфере международной торговли. Другими словами, торговые блоки или объединения, основанные на сотрудничестве по линии Юг - Юг, в большей степени полагаются на многостороннюю ВТО, деятельность которой основана на правилах. К сожалению, на этот раз ВТО, похоже, не станет «спасителем» этих стран.
До начала торговой войны в прошлом году усиливающаяся глобализация привела к распространению крупных транснациональных компаний по всему миру. Глобализация обеспечила включение предприятий разных стран, в основном китайских компаний, в глобальные цепочки создания стоимости. Когда глобальная цепочка создания стоимости начинает развиваться сама по себе, то по естественным экономическим причинам становится все более обоснованной необходимость региональной интеграции. Создание торговых и деловых возможностей требует тесного регионального сотрудничества, устранения барьеров для торговли и инвестиций, а также облегчения деятельности цепочек добавленной стоимости. Например, китайская компания, производящая продукцию на заводах во Вьетнаме, используя ресурсы из Индонезии и Таиланда, имела бы гораздо более благоприятные условия для ведения бизнеса, если бы между всеми странами, вовлеченными в данный процесс, было заключено официальное соглашение о региональном экономическом сотрудничестве.
Поэтому в новом тысячелетии наблюдается тенденция активизации региональных торговых переговоров, особенно в Азии. Еще до нынешних торговых потрясений различные страны предпринимали осознанные усилия в направлении азиатской экономической интеграции. Многие крупные экономики, включая Китай, возможно, также почувствовали сдвиг в торгово-экономическом развитии в сторону азиатского континента.
Экономики Восточной Азии были одними из первых, кто реализовал потенциал регионального торгового сотрудничества и интеграции. Вероятно, эти страны извлекли уроки из опыта Евросоюза и соответствующей зоны свободной торговли. Всеобъемлющие и хорошо проработанные соглашения о свободной торговле (ССТ) создали различные экономические выгоды, включая преференциальные тарифы, доступ к рынкам и новые возможности для бизнеса, доказательством чему служит распространение действующих ССТ и активизация переговоров о ССТ в Восточной Азии в новом тысячелетии. Не все, но некоторые из них стоит упомянуть здесь. Это связано с тем, что динамика некоторых важных торговых соглашений и переговоров может дать представление о различных способах, применяемых азиатскими странами в поисках новых возможностей в период торговых потрясений.
Ассоциация стран Юго-Восточной Азии (АСЕАН) В настоящее время АСЕАН состоит из 10 стран-членов (Вьетнам, Таиланд, Сингапур, Филип-пины, Мьянма, Малайзия, Лаос, Индонезия, Камбоджа и Бруней). является старейшим институтом торгово-экономического сотрудничества. В настоящее время АСЕАН заключено пять ССТ с Китаем, Японией, Республикой Корея, Индией, Австралией и Новой Зеландией. Ожидается, что эти соглашения в формате АСЕАН+ в ближайшем будущем принесут динамичные экономические выгоды для всех участвующих стран. Объемы торговли увеличились из-за этих соглашений о свободной торговле, но только подробный анализ может определить масштаб выгод, получаемых отдельными странами, например, Индией. Однако такой анализ выходит за рамки содержания и цели данной статьи. В будущем АСЕАН останется важным элементом азиатской региональной консолидации в сфере торговли.
Была предпринята серьезная попытка объединить 12 стран Азиатско-Тихоокеанского и Атлантического региона для создания зоны свободной торговли в рамках Транстихоокеанского партнерства (ТТП) ТТП не стало реальностью из-за выхода США. Первоначально планировалось заключить со-глашение о создании зоны свободной торговли между Австралией, Брунеем, Канадой, Чили, Япони-ей, Малайзией, Мексикой, Новой Зеландией, Перу, Сингапуром, Вьетнамом и США.. Существенной особенностью ТТП было исключение Китая из соглашения. Это была явная попытка США, Канады и Японии значительно усилить свое торговое присутствие в Южной Америке и Азиатско-Тихоокеанском регионе. К 2008 г. это трио присоединилось к первоначальному торговому блоку, созданному еще в 2005 г. и состоящему из Брунея, Чили, Новой Зеландии и Сингапура. ТТП не стало реальностью, поскольку США впоследствии вышли из соглашения, но Всеобъемлющее и прогрессивное соглашение для Транстихоокеанского партнерства (СРТРР) - без участия США - было подписано остальными участниками к январю 2018 г.
Первоначально ТТП было значительным усилием со стороны США по восстановлению и укреплению своего торгового доминирования. Таким образом, Китай стал активно противодействовать этой инициативе, и именно так в 2012 г. родилась идея
Всеобъемлющего регионального экономического партнерства (ВРЭП). В настоящее время ведутся переговоры по ВРЭП между государствами -- членами АСЕАН и шестью ее партнерами по ССТ. Целью ВРЭП было создание открытого рынка с более высоким уровнем либерализации, чем между пятью соглашениями о свободной торговле АСЕАН+ путем интеграции сложных сетей и устранения негативного эффекта «миски спагетти» Бхагвати [ББа^аБ, 2002] и многие другие использовали этот термин. Бхагвати назвал рас-пространение ССТ «неуправляемой массой пересекающихся нитей» и высказал мнение, что этот все более сложный лабиринт ССТ не может приводить к равномерному расширению торговли. Вместо этого одни страны могут стать «центрами», а другие -- «спицами». в регионе. Китай рассматривал ВРЭП как конкретную альтернативу ТТП.
Хотя США в итоге вышли из ТТП, быстро меняющаяся ситуация торговой войны, сложившаяся в мировой экономике, сохраняет большую важность ВРЭП для Китая. После введения пошлин и эмбарго на все виды китайского экспорта в США Китай в краткосрочной перспективе неизбежно потеряет часть объемов экспорта. И в долгосрочной перспективе стране, безусловно, придется искать альтернативные направления для своего экспорта. Это крайне важно для экономики Китая, поскольку успех китайской модели экономического роста основан на экспортно ориентированной стратегии. В настоящее время Китай предпринимает значительные усилия, чтобы изучить все виды экспортных возможностей.
Здесь важно отметить, что еще до начала торговой войны крупные экономики (в том числе США и Китай) изучали возможности торгового сотрудничества вне рамок ВТО. Как только крупные экономики мира начнут его осуществлять, у остальных, включая развивающиеся страны, не останется иного выбора, кроме как формировать собственное региональное торговое сотрудничество. Необходимость сотрудничества в сфере торговли следует также рассматривать с этой точки зрения.
Однако в этом подходе к торговому сотрудничеству для азиатских стран есть подводный камень. Известно, что в торговле в азиатском регионе преобладают промежуточные товары. Почти половина всех промежуточных товаров собирается в Азии, преимущественно в материковом Китае. Готовые конечные товары потребляются в основном на рынках за пределами Азии, включая США и ЕС. Спрос на конечные товары (то есть конечное потребление) со стороны стран за пределами региона еще в 2007 г. составлял более 70% азиатского экспорта [ЛББ, 2010]. Это имеет серьезные последствия. Если потребительский спрос на конечные товары со стороны азиатского региона не будет быстро расти, то зависимость экспорта от развитых рынков может стать негативным фактором для развивающихся стран, по крайней мере, в краткосрочной перспективе. Поэтому развивающиеся страны должны быть осторожны в выборе торговых партнеров в нынешней ситуации торгового хаоса. В противном случае, имея значительное количество промежуточных товаров в своих экспортных корзинах, эти страны рискуют оказаться на международных экспортных рынках в трудном положении, не имея возможности их продать. Другими словами, учитывая свое положение и статус в глобальной цепочке создания стоимости (в качестве поставщика сырья, поставщика промежуточных товаров или поставщика готовой конечной продукции), конкретная страна или экономика должны выбирать торговых партнеров внимательно и осторожно.