- ИЧР + ИЧсовм ынь (именные части речи -- практически существительное со значением лица + имя числительное совместное с суффиксом -ынь): пожарник-влаклан когыляныштат `пожарникам обоим', салтак-влакым когыньыштымат `солдат обоих', спортсмен-влакын ку- мыньыштынат `у всех троих спортсменов'. В связи с тем, что в первом и втором лице множественного числа с такими числительными (а они функционируют только в форме какого-либо лица множественного числа и какого-либо объектного падежа одновременно) могут соединяться только личные местоимения и среди последних нет русских заимствований, субстантивные русизмы выступают только при словоформах 3 лица множественного числа;
- ИСдене + ИЧсовм ынь (имя существительное, выражающее лицо, с послелогом дене `с' + имя числительное совместное с суффиксом -ынь): бухгалтер дене когыньнам `нас двоих с бухгалтером', директор дене когыньдам `вас двоих с директором', кондуктор дене когыньыштым `их двоих с кондуктором'. С такими числительными часто связываются собственные имена (а также фамилия, имя и отчество) людей, в т.ч. русского происхождения, которые образуют абсолютное большинство среди личных имен: Веруш дене когылянышт `им двоим с Веруш', Йогор дене когылянда `вам двоим с Йогором' (< рус. Егор [Черных 1995, 185]), Васлий дене когыньдан `у вас двоих с Василием', Ведаси дене когыньдам `вас двоих с Ведаси' (< рус. Федо- сия [Черных 1995, 103]); Иванов дене когыньнам `нас двоих с Ивановым', Николай Андреевич дене когылянда `вам двоим с Николаем Андреевичем'. В главной позиции, как и в предыдущей модели, используются главным образом словоформы числительного когынь- (одновременно какого-либо лица множественного числа и объектного падежа - родительного, дательного, винительного). Словосочетание в целом передает значение совместности - лица, выраженные в компонентах существительным и притяжательным суффиксом в числительном, охватываются действием совместно;
- М + ИЧпор (практически определительное местоимение-русизм кажне `каждый' + имя числительное порядковое): кажне кумшо (тунемше) `каждый третий (ученик)', кажне визым- ше (ока) `каждая пятая (доска)' (этимологию местоимения кажне см. выше). Такие словосочетания встречаются весьма редко, причем характерны для книжного языка, скорее всего, появились по образцу аналогичных конструкций русского языка (см. переводы), где они являются достаточно употребительными. Во-первых, в марийском языке нумеральные словосочетания с главенствующим порядковым числительным почти не наблюдаются (см. выше модель Нмеры сте1 п эн + ИЧпор ге й, которая также возникла под воздействием русских конструкций). Во- вторых, ни одно другое местоимение из разряда определительных (а их более 15 единиц) не реализует себя в подобной модели.
3. Словосочетания, в которых русскими заимствованиями выражаются оба компонента.
Такие синтаксические соединения фиксируются исключительно редко. Понятно, в данном случае опорную позицию должны занимать числительные-русизмы, а именно: миллион, миллиард, первый (при числительных ноль и осьмушка подчиненные слова не наблюдаются). Из них только количественные «круглые» обладают способностью присоединять к себе некоторые слова русского происхождения. Существующие в языке модели нумеральных словосочетаний с ядерными количественными числительными (здесь с миллион, миллиард и, возможно, с другими «круглыми» числительными) допускают только следующие синтаксические единицы с русизмами и в неглавной части: кажне миллион (ий) `каждый миллион (лет)', кажне миллиард (текге) `каждый миллиард (рублей)' (модель ИЧР + ИЧкол); (теоретически могут быть словосочетания выделительного значения) миллиард гыч миллионжо `миллион из миллиарда' (модель ИЧРгыч + ИЧкол полн) и миллиардыште миллионжо `миллион из (букв. среди) миллиарда' (модель ИЧР + ИЧ ). местн. п. кол. поли/
марийские нумеральные словосочетания русский заимствование
Заключение
Русские заимствования имеют место почти во всех моделях марийских нумеральных словосочетаний (исключением являются модели М + ИЧнеопр кол, ИСдеч гыц + ИЧпор; в первой из них русизмы не могут участвовать ввиду их отсутствия среди характерных для данной схемы местоимений и неопределенно-количественных числительных, во второй - также среди логически присущих моделям имен существительных и порядковых числительных). Причем они выступают как в главной, так и в зависимой позициях. Среди нумеральных словосочетаний с компонентами-русизмами наибольшую группу образуют единицы, в которых заимствованием выражается первая зависимая часть. Немногочисленны словосочетания, где такое иноязычное слово представляет главный компонент или оба компонента. В 4-х моделях в качестве опорного количественного слова используются 3 русизма - миллион, миллиард, первый. В 14-ти моделях зависимую позицию занимают заимствованные, главным образом, существительные (в 9-ти моделях), а также числительные - количественные миллион, миллиард (в 6-ти моделях) и порядковое первый (в одной модели), местоимение кажне (в двух моделях), наречие меры и степени эше (в одной модели); в отдельных случаях фиксируются заимствованные имена прилагательные и причастия в субстантивном значении. Согласно моделям существительные-русизмы, подобно остальным именам нерусского происхождения, используются с каким-либо послелогом (в словосочетаниях с выделительным значением - гыч `из', кокла гыч `из; среди, в числе кого-, чего-либо', коклаште `среди; в составе, в числе кого-, чего-либо', со значением совместности - дене `с', со значением объекта сравнения - деч `от') или в форме какого-либо падежа (местного, дательного и при совместных числительных - дательного, родительного и винительного). В словосочетаниях выделительного значения (в моделях: ИЧР + ИЧ ,
гыч кол. полн., неопр.-кол.7
ИЧР + ИЧ , ИЧР + ИЧ , ИЧР + ИЧ , ИЧР +
ИЧкол полн) существительные нередко сопровождаются количественными определениями конкретного значения. Подчиненные числительные миллион, миллиард (возможны и другие «круглые»), как правило, замещают имя существительное (нумерально-субстантивное словосочетание) или выражают отвлеченное число. Несомненно, нумеральные словосочетания с русизмами (как в главной, так и в зависимой позициях) являются одним из результатов воздействия со стороны русского языка на системы марийских числительных и других частей речи. Незначительное количество числительных-русизмов (прежде всего - миллион, миллиард и другие «круглые», первый) определяет ограниченность моделей словосочетаний и самих словосочетаний с заимствованным стержневым компонентом. Более широкое использование русских заимствований в позиции подчиненного слова обусловлено в первую очередь выражением неядерных компонентов именами существительными, которым свойственно иметь самые разные формы, в т.ч. характерные для этой части нумеральных словосочетаний. В зависимой позиции установленных моделей нумеральных словосочетаний невозможно присутствие русизмов следующих лексико-грамматических категорий: личных и других местоимений (за исключением определительного кажне), числительных, в т.ч. неопределенно-количественных, совместных с суффиксом -ынь (за исключением заимствований миллион, милллиард, первый), наречий меры и степени (за исключением эше `еще'); подобное ограничение продиктовано тем, что среди них очень мало русских заимствований. Почти не фиксируются в данной позиции действительные и страдательные причастия от глаголов-русизмов, прилагательные-русизмы (так как причастия и прилагательные в большинстве моделей должны быть субстантивированными или должны употребляться в значении имен существительных, что в марийском языке явление достаточно редкое; а непосредственные причастия-русизмы в марийском языке никак не представлены).
В марийских нумеральных словосочетаниях наблюдаются некоторые изменения и другого порядка, связанные с воздействием русского языка. Это то, что в незначительной мере, но все же пополнило ряд их моделей (см. модели ИЧ + ИЧ , Н + ИЧ ., М +
ґ 4 кол. гана кол. полы.5 меры, степ. эн пор. первым/ИЧпор); появились отдельные нехарактерные словосочетания уже в рамках существующих моделей (см. модель ИЧР + ИЧкол с русизмом в зависимой части); произошли изменения в формах подчиненных компонентов иных моделей (в формах числа зависимых имен существительных; см. модели ИЧР + ИЧ , ИЧР + ИЧ ).
' кокла гыч кол. полн., неопр.-кол.' коклаште кол. полн., неопр.-кол/
ЛИТЕРАТУРА
Берецки Г. Взаимосвязи языков Волжско-Камского ареала // Congressus Decimus International^ Fenno-Ugristarum, Joshkar-Ola, 15.08-21.08. 2005. Joshkar-Ola, 2005. Pars I. Orationes plenariae. C. 5-53.
Гаврилова В. Г. Марийско-русский билингвизм: переключение и смешение кодов: монография / Мар. гос. ун-т; В. Г. Гаврилова. Йошкар-Ола, 2014. 212 с.
Галкин И. С. Историческая грамматика марийского языка. Морфология: В 2 ч. Йошкар-Ола: Мар. кн. изд-во, 1964. Ч. 1. 203 с.
Галкин И. С. Марий йылмын исторический грамматикыже. Морфологий да синтаксис: Тунемме книга = Историческая грамматика марийского языка. Морфология и синтаксис: Учебное пособие / Мар. гос. ун-т. Йошкар-Ола, 1986. 122 с.
ГРЯ 1953 - Грамматика русского языка: В 2 т. / Акад. наук СССР, Ин-т языкознания; редкол.: акад. В. В. Виноградов и др. М.: Изд-во АН СССР, 1953. Т. I: Фонетика и морфология. 720 с.
Игнаева Р. П. Классификация имен числительных в марийском языке: Проблема статуса и функции / Мар. гос. ун-т. Йошкар-Ола, 1999. 212 с.
Исанбаев Н. И. Марийско-тюркские языковые контакты: В 2 ч. / Н. И. Исанбаев. Йошкар-Ола, 1994.
Ч. 2: Словарь татарских и башкирских заимствований. 208 с.
Исанбаев Н. И. Русские лексические заимствования дооктябрьского периода в марийском языке: словарь-справочник / Мар. гос. ун-т; Н. И. Исанбаев. Йошкар-Ола, 2014. 97 с.
Коведяева Е. И. Марийский язык // Основы финно-угорского языкознания. Марийский, пермские и угорские языки / АН СССР. Ин-т языкозн. М.: Наука, 1976. С. 3-96.
КРГ 1989 - Краткая русская грамматика / В. Н. Белоусов, И. И. Ковтунова, И. Н. Кручинина и др.; под ред. Н. Ю. Шведовой, В. В. Лопатина. М.: Рус. яз., 1989. 639 с.
Майтинская К. Е. Заимствованные элементы в местоименной лексике финно-угорских языков // Советское финно-угроведение. 1966. № 4. С. 235-240.
Майтинская К. Е. Историко-сопоставительная морфология финно-угорских языков. М.: Наука, 1979. 263 с.
РГ 1980 I - Русская грамматика: В 2-х т. / Н. С. Авилова, А. В. Бондарко, Е. А. Брызгунова и др.; редкол.: Н. Ю. Шведова (гл. ред.) и др.; Акад. наук СССР, Ин-т рус. яз. М.: Наука, 1980. Т. 1: Фонетика. Фонология. Ударение. Интонация. Словообразование. Морфология. 783 с.
РГ 1980 II - Русская грамматика: В 2-х т. / Е. А. Брызгунова, К. В. Габучан, В. А. Цикович и др.; редкол.: Н. Ю. Шведова (гл. ред.) и др.; Акад. наук СССР, Ин-т рус. яз. М.: Наука, 1980. Т. 2: Синтаксис. 709 с.
Саваткова А. А. Русские заимствования в марийском языке. Йошкар-Ола: Мар. кн. изд-во, 1969. 130 с.
Саваткова А. А. Горное наречие марийского языка // Bibliotheca ceremissica. T. V. Savariae, 2002. 292 с.
Сибатрова С. С. Об изменениях в системе марийских числительных под влиянием русского языка // Динамические процессы в системах пермских языков: сб. тр. / Рос. акад. наук, Уральское отд-ние, Коми науч. центр, Ин-т яз., лит. и истории; отв. ред. Е. А. Цыпанов. Сыктывкар: Коми НЦ УрО РАН, 2011. С. 100-106.
Сибатрова С. С. Марийские нумеральные словосочетания и их модели // Финно-угроведение, 2020. № 61. С. 45-56.
СМЯМ 1961 - Современный марийский язык. Морфология / отв. ред. Н. Т. Пенгитов. Йошкар-Ола: Мар. кн. изд-во, 1961. 323 с.
Учаев З. В. Марий йылме: Туныктышо-влаклан. 1-ше ужаш. = Марийский язык: Учителям. Ч. 1. Йошкар-Ола: Мар. кн. изд-во, 1982. 184 с.
Фасмер М. Этимологический словарь русского языка: В 4 т. Т. II (Е - Муж). М.: Прогресс, 1986. 672 с.
Фасмер М. Этимологический словарь русского языка: В 4 т. Т. III (Муза - Сят). М.: Прогресс, 1987. 832 с.
Черных С. Я. Словарь марийских личных имен / Мар. гос. ун-т. Йошкар-Ола, 1995. 626 с.
Шаланки Ж., Кондратьева Н. В. Морфосинтаксическая интерференция в условиях удмуртско- русского билингвизма // Ежегодник финно-угорских исследований. 2019. Т. 13. № 3. С. 380-389.
Bereczki G. A cseremisz nyelv tцrteneti alaktana. Debrecen: University of Debrecen. Studies in Linguistics of the Volga Region. Supplementum 1., 2002. 290 p.
Paasonen H. Ost-Tscheremissisches Wцrterbuch / Ed. P. Siro Helsinki: Suomailais-Ugrilainen Seura, 1948. 210 s.
Ramstedt G. J. Bergtscheremissische Sprachstudien. Helsingfors: Druckerei der finnischen Litteratur- gesellschaft. 1902. 219 s.
Сибатрова Серафима Сергеевна,
кандидат филологических наук, доцент, старший научный сотрудник, Марийский научно-исследовательский институт языка, литературы и истории им. В. М. Васильева, г. Йошкар-Ола
S.S. Sibatrova
CHANGES IN MARI NUMERAL PHRASES UNDER THE INFLUENCE OF MARI-RUSSIAN LANGUAGE CONTACTS
This article presents the results of a study of the Mari numeral phrases in terms of the influence of the Russian language. The aim of this work is to trace the role of Russian borrowings in the formation of Mari numeral phrases, primarily in the expression of their components, and to reveal other changes that have arisen under the influence of similar phrases and structures of the Russian language. The study was conducted on the basis of the lexical card index of the MarNIIYALI (Mari Scientific Research Institute of Language, Literature and History), which is based on written sources of the meadow-eastern literary norm, namely, its electronic part in the amount of about one thousand author's sheets. During the collection and analysis of material, elements and techniques of the following research methods were applied: descriptive and analytical (observation with the identification of the studied facts in sources, their generalization, interpretation and classification, description), comparative (regular comparison of Mari models with Russian ones for identity and non-identity), comparative-historical (in other cases, indications of the origin of the words), quantitative (counting models of various groups containing Russianisms). According to the results of the research, Russian borrowings may play a role of a head word (3 units in 4 models) and a dependent component (mainly substantive case forms and postpositional constructions, numerals, as well as some pronouns and adverbs of degree in 14 models). 3 models with cardinal numbers as a head very rarely can be represented by phrases with Russianisms in both components. As a result the syntactic units in some models and the models of numeral phrases themselves were replenished, the last ones by 3 units. Also the shifts in the forms of grammatical number of dependent nouns in some models appeared.