Со временем французам удалось оттеснить инуитов в Центр и на Север Лабрадора, являющийся частью провинции Ньюфаундленд. Полностью инуиты исчезли на Канадском Лабрадоре, вероятно, к 1750 г. Несколько десятилетий спустя после 1763 г. между инуитами и Англией, сменившей здесь Францию, установился длительный мир, и маленькие группы или отдельные индивиды вновь спустились с Северного Лабрадора в южную его часть и на Канадский Лабрадор, где нанимались работниками в фактории, занимавшиеся ловом трески и промыслом тюленя. Согласно первым письменным свидетельствам, новое присутствие инуитов на архипелаге Сент-Огастин может датироваться 1830-ми гг.
В разделе своего бортового дневника, повествующего о пребывании летом 1833 г. на Нижнем Кот-Норе, знаменитый американский натуралист Джон Джеймс Одюбон не упомянул о присутствии здесь инуитов, но отметил использование кометика - нарт для собачьей упряжки инуитского происхождения. Морской гидрограф адмирал Байфилд (Bayfield), напротив, написал в своем бортовом журнале, датируемом следующим годом: «A family or two of half civilized Esquimaux frequent the coast» (Одна или две семьи полуцивилизованных эскимосов часто посещают побережье) (McKenzie 1984: 356). Это первое известное свидетельство инуитского присутствия на Нижнем Кот-Норе в XIX в., но без упоминания конкретных мест. Несколько позже, в 1841 г., Самюэль Робинсон из поста Ла Табатьер насчитал пятьдесят человек - представителей «племени эскимосов, которые живут в этой провинции» (Robertson 1855 (1841): 45). Численность, упомянутая Робинсоном, вероятно, преувеличена, так как она не согласуется ни с каким другим источником. Первые католические миссионеры, которые сезонно посещали побережье Лабрадора, начиная с 1848 г. оставили несколько письменных свидетельств о присутствии здесь инуитов. Так, в первом католическом регистре, сохранившемся в архиве прихода Нотр-Дам-де-Лурд-де-Блан-Саблон, отмечено присутствие на архипелаге Сент-Огастин одной семьи инуитов, состоящей из пяти человек, четверо из которых были крещены в 1852 и в 1853 гг. Речь идет о семье Луи Эскимоса, упоминавшегося ранее. Но автором, лучше всех представлявшим себе культурную метисацию, которая могла происходить на архипелаге Сент-Огастин в XIX в., был католический священник и историк, профессор Квебекской семинарии, аббат Ж.А. Ферлан. Во время своего объезда в 1858 г. «Лабрадорских миссий» он собрал по данному вопросу определенную информацию. Он пишет, что повстречал нескольких «эскимосов» и что некоторые их «обычаи» были заимствованы местными жителями иного этнического происхождения:
названия мест, способы рыбалки и охоты, обычаи по большей части взяты у эскимосов: сани, собачья упряжка, кнуты те же самые, что и у эскимосов. Сохранение обычаев древних жителей является проявлением мудрости, так как они соответствуют климату и природе страны (Ferland 1859: 81).
Итак, можно определить период миграции этих инуитских семей и/или отдельных лиц на Канадский Лабрадор и начало биологической и культурной метисации периодом 1830-1840-х гг. Их присутствие уже отмечается в текстах, датируемых 1834 (Байфилд) и 1841 (Робертсон) гг. К тому же Катрин Вилшир была рождена в 1808 г., а Луи Эскимос - в 1811 г. Дети Луи и Мари Эскимосов родились в короткий период между 1836 и 1838 гг. Две дочери Эндрю Кеннеди и Катрин Вилшир родились в 1842 и 1849 гг., что позволяет предположить время заключения их брака в период около 1840 г.
Основные признаки культурного наследия инуитов, воспринятые жителями архипелага Сент-Огастин, а также всего Южного Лабрадора, будут рассмотрены далее.
Корпорация Нунамит. Судебный процесс, который должен был проходить в мае 2006 г. и куда были вовлечены рыбаки Сент-Огастина, преследуемые Министерством рыболовства и океанов, в итоге так и не состоялся. Министерство отозвало свой иск на две недели ранее. Боялись ли министерские прокуроры проиграть дело? Я даже не знаю, что сказать по этому поводу. Однако чиновники от рыболовства и далее продолжали налагать штрафы на рыбаков, обвиняемых в несоблюдении канадского законодательства. После расформирования Альянса автохтонов Квебека, который к тому времени пришел на смену Альянсу метисов и нестатусных индейцев, лидеры сообщества Сент-Огастин, устав от «войны», изменили подход к проблеме. Они создали фонд
Нунамит и корпорацию Нунамит для сбора средств и защиты прав инуитов не только Сент-Огастина, но и всех сообществ Нижнего Кот-Нора. Корпорация была создана в мае 2019 г. На ее сайте в интернете представлена следующая информация:
Фонд Нунамит был создан как некоммерческая исследовательская организация для инуитов, живущих на Нижнем Кот-Норе Квебека от Кегаски до Блан-Саблона. Задача организации - продвигать и сохранять историю, культуру и традиции инуитов Нижнего Кот-Нора. Одна из наших целей - поиск финансирования для реализации проектов Фонда Нунамит.
<...>
Было принято решение, что лучше всего будет продвигать наши права через организацию, сосредоточенную только на защите прав инуитов наших сообществ Кот-Нора (Nunamit Corporation 2021; подчеркнуто автором. - П.Ш.).
Как можно увидеть из подчеркнутых в цитате фраз, речь уже идет не о метисных евро-инуитских сообществах и не о правах метисов, а о сообществах инуитов и правах инуитов. На этом же сайте выложена краткая справка о том, каким образом инуиты могли занимать и использовать прибрежные территории в доисторический и ранний исторический периоды:
Традиционные поселения инуитов располагались в местах с непосредственным доступом к источникам пищи, среди которых основными были тюлень и карибу... В силу экологической системы Нижнего Кот-Нора селились поблизости от прибрежных островов - основного места добычи пищи весной, летом и ранней осенью. На островах собирали ягоды, птичьи яйца, охотились на тюленей и всевозможных птиц, а также ловили рыбу различных видов. Многие из этих поселений существуют до сих пор, потому что они были и остаются лучшими местами для добывания пищи (Nunamit Corporation 2021).
Кроме того, корпорация поручила адвокатской конторе из Монреаля защиту своих коренных прав и присоединилась к группе университетских исследователей, в основном археологов, чтобы изучать присутствие инуитов на Нижнем Кот-Норе в доисторический и ранний исторический периоды.
2. Культурное наследие инуитов
В статье, опубликованной несколько лет назад в журнале «Etudes Inuit Studies», я представил основные характеристики культурного наследия инуитов, которые сформировались на Южном Лабрадоре в середине XIX в. (Charest 2015: 201-224). Как показано на рис. 1, Южный Лабрадор, о котором я говорю, включает в себя субрегионы Нижнего Кот-Нора Квебека и районы Юга Лабрадора и пролива Белл-Айл, относящиеся к провинции Ньюфаундленд, как и три других субрегиона Лабрадора. Я рассматриваю всю эту прибрежную территорию в совокупности как «культурный субареал», обладающий культурной однородностью, несмотря на некоторые вариации между субрегионами и даже внутри них. Инуитское культурное наследие, которое обнаруживается повсюду - даже в местах, где присутствие инуитов и метисов-инуитов еще не было отмечено, является одной из характеристик, связанных с культурным наследием инну5 и различных евро-канадских групп (франкоканадцев, англичан, ирландцев, шотландцев, джерсийцев и даже ньюфаундлендцев) (203-204). Основные признаки культурного наследия инуитов, из которого жители архипелага Сент-Огастин могли извлекать пользу начиная с первых десятилетий XIX в., сформулированы в восьми следующих пунктах.
Генерализованный6 образ жизни. Как и все охотники-собиратели, инуиты Лабрадора культуры Туле были кочевым народом (nomade)7, ведущим генерализованный образ жизни, иначе говоря, использовавшим большое количество ресурсов фауны и флоры. Его стратегии адаптации были ориентированы в первую очередь на эксплуатацию морских ресурсов (млекопитающие, рыбы и морские птицы), но при этом наземные ресурсы (карибу, пушные звери, перелетные птицы, растения) также были очень важны.
Итак, разнообразие использования различных видов ресурсов на протяжении годового цикла является характерной чертой генерализованного образа жизни. Территориальная мобильность тоже была важной чертой, так как эксплуатируемые ресурсы не концентрировались в одном месте, а были рассредоточены согласно сезонам, и чтобы ими пользоваться, люди должны были часто перемещаться. Эти перемещения, как правило, проходили вдоль побережья, но при случае посещались и внутренние территории (Charest 2015: 208).
Два местообитания и трансюманс (сезонные перемещения). В момент контакта с европейцами инуиты Южного Лабрадора собирались летом вместе и отправлялись вдоль побережья, индивидуально на каяках и по несколько человек на умиаках, а позднее на европейских лодках, в целях жизнеобеспечения, для торговли с моряками европейских кораблей, а при случае и для разграбления рыбацких стоянок. В это время они жили в чумах с покрытием из шкур, а зимой чаще всего в полуземлянках, на стойбищах, состоящих из нескольких семей, иногда называемых «сообществами».
В XIX в. такая практика продолжалась, но с адаптивными видоизменениями. Летом жили в домах, расположенных поблизости от мест рыбной ловли, а зимой - в домах, поставленных в местах, защищенных от непогоды, обычно в глубине бухт, в устьях рек или около ручья, служившего источником питьевой воды. Систему переходов с зимнего стойбища на летнее и обратно некоторые авторы называют «трансюманс» (Charest 2015: 209).
Аббат Ферлан очень хорошо описал эту практику, которую ему довелось наблюдать во время своего путешествия на Нижний Кот-Нор в 1858 г.:
Надо отметить, что каждая семья обычно имеет два дома: дом у моря и дом на внутренних территориях. Дома у моря обычно строятся на острове или вблизи к морскому берегу, если его ставят на материке. Он является местом жительства семьи большую часть года. Его всегда строят в местах, где добывают тюленя, ловят сельдь и треску. В доме, поставленном на внутренних территориях, живут во время промысла лосося, который ведется на реках. Некоторые также обладают третьим домом, расположенным поблизости от источника дров, поскольку случается, что морской дом находится в трех-четырех лье от места, где можно раздобыть дрова (Ferland 1859: 86-87).
Стойбище и рыболовный пост. Базовое стойбище и летом и зимой состояло из нескольких семей, живущих в палаточном лагере, эксплуатирующих одно место и одни и те же ресурсы и сообща ведущих хозяйство. Появление в значительной мере смешанного и рассредоточенного по обширной литоральной полосе населения европейского и евро- канадского происхождения изменило систему поселений на Южном Лабрадоре. Стали возникать посты или рыболовные станции, где люди проводили лето и часть осени, и зимние поселения, занимаемые остальную часть года вплоть до конца весны. Поскольку живущие на одном стойбище семьи, как правило, были связаны узами родства, они представляли собой мультифамилиальные группы (groups multifamiliaux)8, сформированные на основе взаимопомощи и дележа добычи (совместного потребления), что очень походило на культурную модель инуитов (Ferland 1859: 210).
«Тюленья» экономика. Основой экономической жизни инуитов был тюлень, или «морской волк»9. Он обеспечивал их пищей, одеждой, покрытием для жилищ, топливом, материалом для лодок и даже был предметом обмена. Добывали несколько видов тюленей: кольчатую нерпу, обычного тюленя, гренландского тюленя и тюленя-хохлача. Их было невозможно добывать в течение всего года, поскольку некоторые из них являются мигрирующими видами, например, гренландский тюлень и тюлень-хохлач. Традиционно на тюленя охотились простым или поворотным гарпуном с каяка, а кольчатую нерпу добывали, продалбливая во льду лунку, к которой зверь подплывал, чтобы сделать вдох. Мясо тюленя ели сами и кормили им ездовых собак, шкуры шли на изготовление одежды, а топленый жир использовали для освещения. Как уже упоминалось, излишки топленого жира и шкур могли быть проданы торговцам. В начале XVIII в. французы изобрели новый способ промысла гренландского тюленя с использованием сетей, называемый «рыбалка на морского волка», или «seal fishery» по-английски. Этот способ у них переняли инуиты Северного Лабрадора. Инуиты также приходили на Южный
Лабрадор и, будучи мастерами своего дела, нанимались в торговые посты, специализировавшиеся на промысле тюленя. Возможно, именно по этой причине семья Луи Эскимоса поселилась рядом с постом по добыче тюленя, принадлежавшим двум братьям Кеннеди, обосновавшимся на острове Сент-Огастин, названном так же, как и архипелаг.
Обменная экономика. Группы инуитов южного Лабрадора были связаны обменными отношениями. Изначально они обменивались материальными благами и техническими достижениями, а также женщинами, знаниями и опытом. Выменивание вещи на вещь без использования такого измерительного эталона, как деньги обычно называют натуральным обменом, но не торговлей. Некоторые авторы высказывают мнение, что причиной миграции инуитов с севера Лабрадора на юг послужило их желание менять свои продукты натурального производства на предметы фабричного производства, имевшиеся на основанных европейцами рыболовных постах (Barkham, Jordan, Kaplan 1980; Martijn 1980; Trudel 1980). В число особо ценимых европейцами продуктов входили китовый и тюлений жир, китовый ус и тюленьи шкуры. Инуиты, в свою очередь, очень желали получать всевозможные изделия из железа, которым они заменяли другие тяжелые в обработке или труднодоступные материалы, такие как камень, кость и бивень. Кроме этого, были востребованы деревянные лодки с парусами, огнестрельное оружие и алкоголь.