В 1899 г. была создана Ассоциация франкоязычных педиатров, в 1902 г. была сформирована "Французская светская миссия", которая должна была доставлять "французский дух" даже в самые отдаленные уголки планеты. В 1906 г. возникла Международная федерация в защиту культуры и распространения французского языка, в 1909 г. - Бюро французских школ и дел за рубежом, главной задачей которого была координация уже существующих организаций. В 1937 г. была учреждена еще одна неправительственная организация - Международная ассоциация франкоязычных писателей. Все они стали предтечей появления французских культурных альянсов второй половины ХХ в., которые и дали начало Франкофонии как международной организации.
Нарастанию франкофонного движения во многом благоприятствовали принципы французской культурной политики. Франция одной из первых на международной арене начинает использовать культурное влияние, тогда как широкое распространение в международных отношениях культурный аспект получил лишь после окончания Первой мировой войны.
С. Косенко в работе "Политика культуры или культура политики. Опыт Франции" считает, что само понятие "культурная политика" - "французское изобретение и сам этот термин введен в оборот французами" [6]. В частности, французские короли Франсуа I и Людовик XIV стали первыми меценатами и покровителями культуры во Франции, а культурная политика "возникла вследствие основанного на сакрально-канонически понимаемых национальных идеалах устойчивого стремления монархических и республиканских властей этой страны брать под свою защиту и покровительство плоды духовной деятельности, искусство и художественное творчество, справедливо считая их национальным достоянием" [6, 7]. Очень часто принципы французской культурной политики получали название "культурная работа", или "культурная деятельность", и сама культура использовалась не для политики, а вместо нее. Ряд французских исследователей использовали наряду с термином "культурное сотрудничество" понятие "интеллектуальное сотрудничество", еще сильнее раздвигая границы феномена "культурная политика" [8].
Разные исследователи выделяют разные периоды институционализации термина "французская культурная политика". Так, французский исследователь Ф. Бруно считает, что она началась еще в эпоху Карла Великого, который уже в конце первого тысячелетия проявлял заботу о содержании школ, реставрации манускриптов, покровительствовал ученым, художникам и артистам, а также развивал идею культурной экспансии на Ближний Восток посредством распространения французского языка и католических миссий [9]. Российский исследователь С.И. Косенко подчеркивает, что начало официальной культурной политики Франции можно отнести к 1539 г., когда Франсуа I подписал распоряжение-ордонанс Вийе-Коттре об обязательном использовании французского языка вместо латинского при составлении государственных документов [10].
Министерство культуры и коммуникации современной Франции в ежегодной брошюре указывает на то, что отправной точкой культурной политики Французского государства можно считать административную органиграмму начала в XVII в.
Но большинство исследователей сходятся во мнении, что первым институциональным проявлением культурной политики нужно считать Французскую академию, которая была создана в 1635 г. при поддержке кардинала Ришелье. С этого времени великие деятели культуры Франции брали на себя миссию распространения французского языка и французской культуры при европейских дворах своего времени. Так, Жан-Жак Руссо был в 1743 г. секретарем французского посла в Венеции, Вольтер долгое время работал при дворе Фридриха II в Пруссии, Дидро с 1773 по 1775 г. находился при дворе Екатерины II в России, а Шатобриан был направлен Наполеоном в Берлин, Лондон и Рим [11].
Миссию распространения французского языка и французской культуры брали на себя и простые священники, которые ехали в африканские колонии проповедовать католичество. Причем, как считает Н.Д. Беннет, пропаганда самой религии при этом не играла столь важной роли. Проводимая Францией культурная политика ассимиляции и аккультурации осуществлялась дифференцированно, с учетом социокультурных особенностей того или иного государства или колонии. Например, французские школы для мусульман, как в самой Франции, так и на территории французских колоний (например Туниса, Марокко, Алжира или Египта), распространяя принципы французской цивилизации, не всегда ставили цель обращения учеников в христианство. При этом даже преподавателями могли выступать арабы-мусульмане [5].
Но о распространении французского языка и французской культуры в широком смысле Франция не забывала. В это же время, в конце XIX в., появляются такие понятия, как "французость", "офранцуживание", когда иностранцам преподавались не только азы французского языка. Их готовили для службы на административных постах как во Франции, так и в ее колониях, а также для французских миссий, международных представительств, посольств. Для этого создавались многообразные учебные заведения разных уровней, которые успешно конкурировали с английскими и немецкими университетами. Так, созданный в 1908 г. франко-китайский университет в Шанхае постоянно соревновался с английским университетом в Гонконге. В 1921 г. был открыт франко-китайский университет в Пекине, появлялись высшие учебные заведения и в Европе - Мадриде, Флоренции и Санкт-Петербурге. В Швеции был создан специальный "Фонд Декарта" [7]. Для поддержания связи между этими университетами и развития культурных и образовательных обменов были созданы Бюро французских школ и дел за рубежом и Управление французских дел за рубежом. Впоследствии многие идеи таких образовательных обменов стали важной частью программ современного европейского образовательного пространства MUNDUS и ERASMUS.
Таким образом, можно сделать вывод, что французский колониализм, основываясь на принципах культурной политики, чаще всего не имел агрессивного характера, а представлял собой soft power ("мягкую силу"), которая базируется на социокультурном, прежде всего лингвистическом, влиянии метрополии. Не случайно Дж. Най, разрабатывая идею soft power, сравнивал ее с самим французским государством, также как и С.И. Косенко, подчеркивая в свою очередь, что "культурная политика, равно как и дипломатия - французские изобретения" [12].
Но даже "мягкая сила" наталкивается на сопротивление местного населения. Логично, что, прежде всего, свое недоверие методам "культурной политики" (или культурной экспансии) высказывали представители тех стран, которые были соперниками Франции в международных отношениях. Так, один из государственных деятелей Оттоманской империи XIX в., Фауд Паша, говорил: "Я не боюсь штыков, которые вы имеете в Дамаске. Меня пугают эти 40 ряс миссионеров, пришедших поприветствовать французских офицеров... Эти 40 ряс заставляют любить Францию в моей стране" [13]. Преподаватель Кельнского университета Ф. Швиб был против распространения французского языка в Европе: "Французы добились многого благодаря заслугам своего языка, несущего в себе универсальность. В этом мы не должны им завидовать. Однако пусть каждая нация работает над совершенствованием своего языка, заботится о его сохранении, ибо при всем моем уважении к французскому языку, я вовсе не хотел бы, чтобы только он один занял место всех других языков Европы" [14]. Вторя ему, один из немецких ученых писал: "Если бы наши предки вернулись в этот мир, они бы уже не узнали нас: мы выродились и стали ненастоящими. Теперь у нас все должно быть французским: французские одежды, блюда, язык, французские нравы и французские пороки" [15].
Более того, сами французы к концу XIX в. начали карикатурно ассоциировать себя с "напыщенными захватчиками", о чем свидетельствует высказывание Жозефа де Мэстра "вся французская нация есть не что иное, как широкая пропаганда" [14]. Этот период хорошо раскрыт в словах таких французских исследователей, как Ж. Баллу и П. Пеллетье, которые говорили: "Раньше понятие "культура" поставляло темы для пропаганды. Теперь оно стало темой для сотрудничества" [15].
Таким образом, активный рост международных культурных связей и договоров в области образования, большое количество ассоциаций и организаций по продвижению и защите французского языка слабо способствовали утверждению франкофонного альянса как защитника и проповедника французской культуры, особенно в период между мировыми войнами. Только после Второй мировой войны, а также под влиянием падения колониальной системы стало возможно развитие такой международной организации, как Франкофония.
Исторический анализ традиций влияния культурной политики Франции по отношению к ее союзникам и колониям (миссионерство как пропаганда французской культуры и французского языка как языка "религии", принципы французской системы образования без навязывания религиозного фанатизма и др.) показывает, что колониализм и экспансионизм Франции имел не агрессивный характер, а нес в себе признаки soft power ("мягкой силы"). Это привело к тому, что в концепции идеологии Франкофонии можно выделить, прежде всего, социокультурные факторы: распространение французского языка и культурно-лингвистического многообразия в мире; мир, демократию, права человека; образование и науку.
Не случайно можно провести параллели между окончательным институциональным закреплением Франкофонии как международной организации, ее структуры и органов управления, с одной стороны, и наиболее ярким и эффективным выражением самой культурной политики в период правления Франсуа Миттерана - с другой. При Миттеране и Ланге тщательно продуманная и крупномасштабная, целенаправленная и наступательная культурная политика, оставаясь по сути европейской, приобрела чисто экономические и идеологические характеристики, а также четкую антиамериканскую направленность, закрепившись в качестве эффективного инструмента внутренней консолидации французского общества, продвижения внешнеполитических интересов Франции и укрепления ее позиций в зарубежном мире. В итоге это способствовало и укреплению МОФ.
Библиографический список
1. Francophonie et les relations internationales // l'Agence universitaire de la Francophonie. - Paris, 2009. - URL: http://www.revue-aspects.info/bibliotheque/savoirs- francophones/francophome-et-relations-internationales/fri-O.html
2. Reclus, O. France, Algйrie et colonies / O. Reclus. - Paris : Hachette, 1886. - P. 420-422. - URL: https://gallica.bnf.fr/ark:/12148/bpt6k75061t
3. Чернов, И.В. Международная организация Франкофония: лингвистическое измерение мировой политики / И.В. Чернов. - СПб., 2006. - С. 68.
4. Смирнова, О.А. Роль Франции и Международной организации "Франкофония" в сохранении культурного многообразия / О.А. Смирнова, Т.П. Семены- чева // Вестник Волгоградского государственного университета. Сер. 4, История. - 2011. - № 1 (19). - С. 34, 35.
5. Беннет, Н.Д. Франкофония в контексте мировой культуры: дис. ... канд. фи- лол. наук: 24.00.01 / Беннет Н.Д. - М., 2001. - С. 89.
6. Косенко, С. Политика культуры или культура политики. Опыт Франции / С. Косенко. - М., 2008. - С. 5.
7. Dictionnaire des politiques culturelles de la France depuis 1959. - Paris : Larousse- Bordas, 2001. - Р. 127.
8. Calvet, L.-J. Linguisme et colonialisme / L.-J. Calvet. - Paris, 1974. - Р. 130.
9. Bruno, F. Histoire de la langue franзaise : en 8 t. / F. Bruno. - Paris, 1965. - T. V. - Р. 439.
10. Косенко, С.И. Особенности культурной политики Франции на рубеже веков / С.И. Косенко // Вестник РУДН. Сер.: Международные отношения. - 2007. - № 3. - С. 32.
11. Salon, A. L'action culturelle de la France dans le monde : en 3 t. / A. Salon. - Paris, 1981. - T. 1-3. - Р. 388.
12. Най, Дж. С. Мягкая сила. Слагаемые успеха в мировой политике / Дж. С. Най. - Нью-Йорк: Паблик афферз, 2004. - С. 132.
13. Martel, F. Pourquoi la France a perdu la bataille de la diplomatie culturelle / F. Martel // L'Express. - 2011. - № 9. - Р. 23.
14. Bruno, F. Histoire de la langue franзaise : en 8 t. / F. Bruno. - Paris, 1969. - T. VIII. - Р. 234.
15. Ballou, J. Les affaires йtrangиres / J. Ballou, P. Pelletier. - Paris, 1968. - Р. 57.
16. References
17. l'Agence universitaire de la Francophonie [University Agency of the French-speaking countries]. Paris, 2009. Available at: http://www.revue-aspects.info/bibliotheque/savo irs-francophones/francophonie-et-relations-internationales/fri-0.html
18. Reclus O. France, Algйrie et colonies [France, Algeria and the colonies]. Paris: Hachette, 1886, pp. 420-422. Available at: https://gallica.bnf.fr/ark:/12148/bpt6k75061t
19. Chernov I. V. Mezhdunarodnaya organizatsiya Frankofoniya: lingvisticheskoe izmere- nie mirovoy politiki [Francophonie international organization: linguistic dimension of world politics]. Saint-Petersburg, 2006, p. 68.
20. Smirnova O. A., Semenycheva T. P. Vestnik Volgogradskogo gosudarstvennogo univer- siteta. Ser. 4, Istoriya [Bulletin of Volgograd State University. Serie 4, History]. 2011, no. 1 (19), pp. 34, 35.
21. Bennet N. D. Frankofoniya v kontekste mirovoy kul'tury: dis. kand. filol. nauk: 24.00.01 [Francophonie in the context of world culture: dissertation to apply for the degree of the candidate of philological sciences]. Moscow, 2001, p. 89.
22. Kosenko S. Politika kul'tury ili kul'tura politiki. Opyt Frantsii [Policy of culture or culture of policy. French experience]. Moscow, 2008, p. 5.
23. Dictionnaire des politiques culturelles de la France depuis 1959 [Dictionary of cultural policies of France since 1959]. Paris: Larousse-Bordas, 2001, p. 127.
24. Calvet L.-J. Linguisme et colonialisme [Linguism and colonialism]. Paris, 1974, p. 130.
25. Bruno F. Histoire de la langue franзaise: en 8 t. [History of the French language: in 8 volumes]. Paris, 1965, vol. V, p. 439.
26. Kosenko S. I. VestnikRUDN. Ser.: Mezhdunarodnye otnosheniya [Bulletin of The Peoples' Friendship University of Russia. Serie: International relations]. 2007, no. 3, p. 32.
27. Salon A. L'action culturelle de la France dans le monde: en 3 t. [The cultural action of France in the world: in 3 volumes]. Paris, 1981, vol. 1-3, p. 388.
28. Nay Dzh. S. Myagkaya sila. Slagaemye uspekha v mirovoy politike [Soft power. The components of success in world politics]. New York: Pablik afferz, 2004, p. 132.
29. Martel F. L'Express. 2011, no. 9, p. 23.
30. Bruno F. Histoire de la langue franзaise: en 8 t. [History of the French language: in 8 volumes]. Paris, 1969, vol. VIII, p. 234.
31. Ballou J., Pelletier P. Les affaires йtrangиres [Foreign Affairs]. Paris, 1968, p. 57.