Рис. 5. Сравнение Спасской башни: а -- на панораме де Брейна; б -- на литографии Э. Турнерелли. Цифрами и стрелками отмечены окна
По конфигурации виден ее нижний ярус с боковыми уступами, что также можно увидеть на рис. 5, показывающем изображение Спасской башни, выполненное де Брейном, в сравнении с фрагментом литографии Э. Турнерелли, сделанной в первой половине XIX в. и изображающей берег примерно с той же точки. Де Брейн, несмотря на значительное расстояние, отделяющее его от Спасской башни, изобразил с большой точностью арочные окна, отмеченные на рис. 5. В данном случае применение специализированного программного обеспечения для атомно-силовой микроскопии Gwyddion позволяет устранять элементы изображения, не несущие полезной информации, при этом усиливая локальный контраст во всем графическом файле, что дало возможность локализовать арочные окна на изображении Спасской башни Казанского кремля, выполненном Корнелисом де Брейном. Таким образом, частный пример применения специализированного программного обеспечения для анализа иконографических источников позволяет предположить, что подобные методологические подходы могут быть реализованы значительно шире.
В начале XVIII в. было составлено описание стен и башен Казанского кремля, которое необходимо сравнить с панорамным изображением де Брейна. Изображение крепостных сооружений на панораме де Брейна можно рассматривать как иллюстрацию к опубликованному Д.А. Мустафиной историческому документу под названием «Описание оборонительных сооружений Казани с пригород- ками и дворцовыми селами из росписи городам Среднего и Нижнего Поволжья (Понизовья)» Мустафина Д. Крепостные сооружения в городах Казанского края в конце XVII в. // Гасырлар авазы. Эхо веков. 2006. № 3 (45), вып. 2. С. 28-43.. В описании, выполненном не ранее 16 июня 1704 г., то есть по прошествии чуть более года после создания изображения де Брейном, сообщается, что у Спасской башни «верху и кровли нет, одни стропила». На изображении де Брейна невозможно достоверно определить наличие или отсутствие стропил, но можно определенно установить, что в 1703 г. у Спасской башни отсутствовали верхние кирпичные ярусы и шатровое завершение. Очевидно, что кирпичный восьмерик и конусное навершие, придающие Спасской башне ее современный вид, были надстроены после 1703 г. При этом видно, что первый каменный этаж Спасской башни изображен так же, как он выглядит и сейчас. Различимы боковые конструкции с крышей и окна (бойницы), которые сохранились до нашего времени.
Рис. 6. Элементы фортификации: а -- Никольской (Тайницкой) проездной башни, стрелками показан проем ворот (1) и зубцы крепостной стены (2); б -- участка крепостной стены (стрелками показаны зубцы (2), отсутствует кровля)
Таким образом, де Брейн запечатлел внешний вид Спасской башни Казанского кремля до надстройки верхних этажей. Можно предположить, что это изображение является единственным дошедшим до нас достоверным изображением исходного вида Спасской башни до проведения в 1740-1750 гг. строительных работ, придавших башне ее современный вид.
При описании крепостных сооружений Кремля указано, что крыша стен и башен во многих местах отсутствует, а сами стены повреждены Мустафина Д. Крепостные сооружения в городах Казанского края в конце XVII в. С. 28-43.. Действительно, большинство крепостных башен, изображенных на панораме де Брейна, не имеют шатровых крыш, также не видно какой-либо кровли на крепостной стене. Однако имеются и некоторые противоречия. Так, Никольская (сегодня известная как Тайницкая) башня на панораме де Брейна изображена без шатрового завершения (рис. 6), тогда как Юго-восточная башня имеет шатровую крышу, с низкой конусной крышей изображена и северная башня (рис. 7). Это свидетельствует о том, что ремонтные работы на фортификационных сооружениях Казанского кремля в начале XVIII в. велись непрерывно. Можно также предположить, что финансирование ремонтных работ было весьма ограниченным, что подтверждается отсутствием достаточно важных конструкционных элементов (кровля) на большом количестве башен и, видимо, крепостных стен.
На рис. 7 показано сопоставление фрагмента панорамы де Брейна с фрагментом фотографии Казанского кремля (1885-1890), размещенной в свободном доступе на сайте pastvu.com (автор и точная дата снимка неизвестны). Видно, что в целом изображенные на панораме объекты совпадают с фотографией конца XIX в., что подчеркивает точность изображения де Брейна. Первоначальная деревянная колокольня была к этому времени утрачена, а новая кирпичная еще не построена. Интересно, что шатер на крыше Юго-восточной башни значительно выше, чем на фотографии XIX в. или в настоящее время. Можно предположить, что шатры других круглых башен Казанского кремля в XVII-XVIII вв. также имели подобную вытянутую форму. Возможно, шатер Юго-восточной башни был оснащен наблюда тельным (дозорным) пунктом, в связи с чем шатер и имел значительную высоту.
Рис. 7. Сопоставление объектов: а -- на панораме де Брейна 1703 г.: 1 -- Спасо-Преображенский собор; 2 -- канцелярия, казармы или караульное помещение; 3 -- Спасская башня; 4 -- Юго-восточная башня; 5 -- Юго-западная башня (слабо различима); б -- на фотографии Казанского кремля (1885¬1890): 1 -- Спасо-Преображенский собор с коло¬кольней и надвратная церковь мона¬стыря во имя Святой великомученицы Варвары; 2 -- казармы; 3 -- Спасская башня; 4 -- Юго-восточная башня; 5 -- Юго-западная башня
Из объектов православного зодчества наибольший интерес представляет анализ комплекса зданий в северной части Казанского кремля. Для точной атрибуции объектов фрагмент панорамы де Брейна был сопоставлен с фрагментом фотографии, выполненной М. Ю. Шокальским в 1880 г. (рис. 8).
Рис. 8. Сопоставление объектов: а -- на панораме де Брейна (1703 г.); б -- на фотографии М.Ю. Шокальского (1880 г.)
Группа зданий между Северо-западной и Многогранной башнями кремля соответствуют их изображениям на более поздних панорамах и фотографиях. Слева от башни Сююмбике нарисованы четыре купола на том месте, где находилась и находится Дворцовая церковь. Согласно Писцовой книге (1566-1568), церковь имела придел во имя Николая ЧудотворцаСписок Писцовых книг по г. Казани с уездом. Казань, 1877. С. 22; Писцовое описание Казани и Казанского уезда 1565-1568 годов: публикация текста. Казань, 2006. С. 660.. В прошлые века она выглядела несколько иначе -- например, кроме купола, венчающего четырехскатную крышу верхнего четверика, были еще четыре небольших барабана с главками, стоящие на углах нижнего четверика. Остатки этих барабанов можно видеть на рисунках с изображением кремля, выполненных Эдвардом Турнерелли в 1839 г. Рядом с церковью, по данным Писцовой книги, находилось подворье Успенского Зилантова монастыря. Все это вместе представляло многоглавую архитектурную композицию. Во второй половине XVIII в. подворья и все жилые дома священнослужителей были выведены за крепостные стены, но в 1703 г. они еще оставались внутри кремля.
Справа от башни Сююмбике изображено пять церковных куполов и шатровая башня без креста: купол Рождественского собора, купол Борисоглебского придела и следующие три купола следует отнести, с учетом проекции восприятия, к соборной пятиглавой Благовещенской церкви.
В 1703 г. еще не были надстроены башни кремля (Спасская, Тайницкая), еще не было колокольни Спасо-Преображенского монастыря.
Необходимо отдельно рассмотреть некоторые моменты, связанные с изображением башни Сююмбике на панораме де Брейна. Во-первых, учитывая точность датировки и времени создания рисунка непосредственно автором рисунка, можно сделать однозначный вывод о том, что башня Сююмбике существовала уже в 1703 г. Таким образом, самим фактом существования панорамы де Брейна опровергается гипотеза о том, что башня Сююмбике была построена после 1708 г. для монументального въезда в обер-комендантский дом как декларация его значимости для Казанской губернии Халитов Н. Башня Сююмбике в казанском кремле. . В 1703 г. еще не существовало ни Казанской губернии, ни дома обер-коменданта Казани, ни самой должности обер-коменданта. Определение точного времени возведения башни Сююмбике станет предметом будущих исследований, но уже сегодня можно уверенно заявить, что башня Сююмбике, общепризнанный архитектурный символ города Казани, была построена ранее, задолго до 1703 г., и уже в 1703 г. имела узнаваемый силуэт и близкий к современному вид.
Во-вторых, необходимо отметить, что в 1703 г. башня Сююмбике не воспринималась современниками как фортификационное сооружение. «Описание оборонительных сооружений с пригородками и дворцовыми селами из росписи городам Среднего и Нижнего Поволжья (Понизовья)» (крепостных башен Казани), выполненное не ранее 16 июня 1704 г. Мустафина Д. Крепостные сооружения в городах Казанского края в конце XVII в. С. 28-43., не содержит упоминания этой башни, хотя техническое состояние, высота и даже вооружение всех других башен Казанского кремля, посада и ряда других городов казанского края описаны весьма детально. Очевидно, что башня Сююмбике не является фортификационным сооружением (оборонительной проездной башней) в строгом смысле, так как ее конструкция не содержит специфических фортификационных элементов (амбразуры, бойницы и т. д.), а парапеты (гульбища) очень узкие и не приспособлены для размещения регулярного военного караула. Однако башня могла с успехом быть использована в качестве дозорной вышки. Судя по панораме де Брейна, в 1703 г. башня Сююмби- ке была самым высоким зданием в Казани. Тем не менее по непонятным причинам описание 1704 г. не содержит упоминания башни Сююмбике и не характеризует приписанное к башне вооружение, что косвенно говорит об отсутствии в ней какого-либо воинского контингента, отвечающего за ее функционирование Там же..
Такая ситуация не является уникальной для русских источников XVIII в.; например, в «Топографическом описании города Казани и его уезда» Д. Н. Зиновьева, опубликованном в 1788 г., подробно представлены все каменные постройки Казанского кремля, за исключением башни Сююмбике и расположенной рядом с ней Дворцовой церкви Зиновьев Д.Н. Топографическое описание города Казани и его уезда. М., 1788. С. 70.. Более того, в отделе рукописей БАН находится рукописный план Казанского кремля Гусарова Е.В. Астраханские находки: История, архитектура, градостроительство Астрахани XVI-XVIII вв. по документам из собраний Петербурга. СПб., 2009. С. 492., датируемый ориентировочно 1703-1705 гг., в котором также не показаны башня Сююмбике и Дворцовая церковь. В то же время в Королевском военном архиве Швеции хранится план-схема Казанского кремля (идентификационный номер: SE/KrA/0406/19/010/001), выполненная в первой четверти XVIII в. (до 1721 г.), на которой башня Сююмбике и Дворцовая церковь показаны в составе комплекса зданий «Величественного двора и сада» (в оригинале подпись выполнена на немецком языке: Das Herrschaftliche Hoff und Garten). Таким образом, панорама де Брейна 1703 г. является еще одним достоверным подтверждением того, что русские источники XVIII в. (а возможно, и ранее) при описании крепостных и гражданских сооружений Казанского кремля не упоминали башню Сююмбике, но это нисколько не исключает возможность ее существования в то время.
Почему же башню Сююмбике не использовали в качестве дозорной вышки? Вероятно, это связано с техническим состоянием здания. Из более поздних воспоминаний известно, что в башне Сююмбике внутренние лестницы находились в аварийном состоянии Вышленкова Е., Малышева С., Сальникова А. Казанское житье // Турнерелли Э. Казань и ее жители. Вышленкова Е., Малышева С., Сальникова А. Казанское житье. Казань, 2007. С. 231., соответственно подъем на верхние ярусы был достаточно сложным. Сохранившиеся изображения середины XIX в. показывают ее в ру- инированном состоянии. Также на всех ярусах башни отсутствуют какие-либо приспособления для закрепления колоколов в оконных проемах, что существенно затрудняло подачу сигналов об опасности. Известно, что в большинстве дозорных башен, построенных русскими зодчими в конце XVII -- начале XVIII в. (например, Передние ворота в селе Коломенском или Невьянская башня Демидовых), в верхнем ярусе имелись металлические балки для закрепления колоколов. Очевидно, колокола были необходимы для подачи звуковых сигналов при обнаружении неприятеля или при пожаре, но в башне Сююмбике колоколов и устройств для их закрепления никогда не было. Таким образом, в качестве наблюдательного пункта было значительно удобнее использовать колокольню Благовещенского собора, сопоставимую по высоте с башней Сююмбике, при этом колокольня была оснащена лестницами и колоколами.
В-третьих, панорама де Брейна является наглядным подтверждением того, что Спасская и Никольская (Тайницкая) башни Казанского кремля были надстроены после строительства башни Сююмбике, а не наоборот. Многие исследователи ранее отмечали сходство между Спасской и Тайницкой башнями и башней Сююмбике, но вопрос очередности возведения оставался открытым. Более того, некоторые исследователи утверждают, что все три башни в нынешнем их виде появились одно- временно Айдаров С.С., Халиков А.Х., Юсупов Н.З. Память поколений. Казань, 1980. С. 42; Халитов Н. Башня Сююмбике в казанском кремле.. Однако изображение башни Сююмбике на панораме де Брейна 9 мая 1703 г. в ее современном виде и описание плачевного состояния ненадстроенных Никольской и Спасской проездных башен Казанского кремля в июне 1704 г. дают основание отвергнуть предположение об одновременности постройки данных сооружений. Учитывая неприглядное состояние фортификационных сооружений кремля после 1704 г. в то неспокойное время (Северная война, народные восстания в Поволжье), сложно представить, что приоритет был бы отдан возведению дорогостоящей и трудоемкой башни Сююмбике (не оснащенной колоколами, необходимыми для русских дозорных башен) в центре периметра, окруженного ветхими крепостными стенами, вместо того чтобы провести ремонтные работы по возведению крыш на обваливающихся крепостных башнях Казанского кремля.