Руководитель Коммунистической партии Германии, депутат рейхстага с 1924 по 1933 г. Эрнст Тельман приложил немало усилий для организации массового антифашистского движения еще до прихода к власти нацистов. В 1932 г. он характеризовал фашизм как «вооруженную контрреволюцию, представленную в виде массового движения, воплощенного в гитлеровских организациях» [10. C. 35]. Э. Тельман предупреждал, что Гитлер - это война. 18 августа 1944 г. по приказу Гитлера и Гиммлера гестаповцы убили Эрнста Тельмана и сожгли его тело в крематории концлагеря Бухенвальд [11. Cтб. 182-183]. Западногерманские исследователи движения Сопротивления, часть из которых сами принимали участие в антифашистском движении (Р. Пехель, Ф. фон Шлабрендорф), констатировали значительное распространение коммунистического подпольного движения, стойкость и патриотизм коммунистов. В своей книге «Немецкое сопротивление» (1947) Р. Пехель писал, что, вопреки жестоким репрессиям, «коммунисты были единственными, кто после запрещения партии и ареста большинства их вождей и функционеров тотчас повели боевую борьбу против режима в условиях нелегальности. Их руководители сидели в застенках гестапо и концлагерях, и над ними было проведено множество процессов. Смертные приговоры и приговоры к тюремному заключению сыпались как из рога изобилия. Их поведение по отношению к не ведающим жалости судьям… было образцовым, так что временами казалось, что сохранение чести Сопротивления поручено исключительно им… Немецкие коммунисты доказали свою стойкость. КПГ была отмечена наибольшим числом кровавых потерь» [12. S. 68-70]. Несмотря на то, что КПГ понесла наибольшие, по сравнению с другими партиями, потери в борьбе против фашизма - из 300 тысяч членов партии, насчитывавшихся в её рядах в 1933 г., 150 тысяч подверглось преследованиям, было брошено в тюрьмы и концлагеря, десятки тысяч из них погибли [13. S. 195] - она оставалась единственной силой внутри страны, которая продолжала организованное сопротивление нацизму вплоть до конца Третьего рейха [14. C. 20-22]. Силу и размах коммунистического сопротивления вынуждены были признавать и сами гитлеровцы. Например, в приговоре нацистского суда по делу подпольной антифашистской группы Зэфкова-Якоба-Бестлейна (1944 г.) говорилось, что обвиняемые «в таких масштабах воссоздали КПГ и стремились разложить вермахт, что из этого возникла наивеличайшая опасность для рейха» [1. C. 332].
Борьба против фашизма была международной классовой борьбой против капитализма в его высшей стадии - империализма, против усиливавшейся эксплуатации наемных работников, против агрессии и насилия и борьбой против самой реакционной империалистической идеологии, взятой на вооружение господствующим классом международного (не только германского) монополистического капитала. Коммунистические лидеры антифашистского движения боролись солидарно - интернационально. Наиболее известный среди них Пальмиро Тольятти - организатор и участник антифашистского движения не только в Италии, но и активнейший помощник испанской компартии в организации отпора фашистским испанским мятежникам и итало-германским интервентам. В своих «Лекциях о фашизме» П. Тольятти обратил внимание на различные периоды в генезисе итальянского фашизма: первый период - фашизм до «похода на Рим»; второй период с 1922 по 1925 г. - создание фашизма нетоталитарного типа; третий период 1925-1930 гг. - период создания тоталитаризма и вступления страны в «величайший экономический кризис». В его понимании, фашизм - это не только претензия одной партии и одной идеологии на исключительность в политическом строительстве национальной жизни, нетерпимость ко всякой оппозиции, захват государственной машины фашистской партией, но и тотальный контроль над гражданским обществом с помощью официозных массовых организаций, тотальное поглощение аппаратом государственной власти всей энергии, интересов, помыслов и надежд народа с целью манипулирования им, внедрения авторитарного образа мышления и культа национального вождя [15. C. 33].
Теоретик-марксист Антонио Грамши, основатель и руководитель Итальянской коммунистической партии, будучи руководителем парламентской группы коммунистов (1924-1926 гг.), гневно разоблачал с трибуны палаты депутатов преступную политику фашизма. 8 ноября 1926 г. фашисты арестовали его и сослали на остров Устику, а в 1928 г. фашистский трибунал приговорил его к 20 годам тюремного заключения. Тяжелые условия жизни в тюрьме подорвали его здоровье, и через несколько дней после формально досрочного (10 лет) освобождения он скончался [16]. В своих трудах, солидаризируясь в целом с позицией Л. Лонго (итальянского коммуниста, одного из создателей Интернациональных бригад и комиссара 12-й бригады), понимавшего фашистское движение как «результат бунта мелкой буржуазии, задавленной в схватке между крупным капиталом и рабочим движением», А. Грамши подчеркивал классовую суть фашизма, определяя его как «несанкционированное законом насилие со стороны капиталистического класса» [17. C. 471]. Долорес Ибаррури, секретарь ЦК КПИ (1932-1942 гг.), бесстрашно боролась в период национально-революционной войны испанского народа против фашистских мятежников и италогерманских интервентов, а во время Второй мировой войны - за объединение испанцев в едином национальном фронте, чтобы помешать Франко и фаланге втянуть испанцев в пожар войны на стороне фашистской Германии [18]. Великая гуманная, конструктивная и интернациональная идея коммунизма обладает колоссальным мобилизующим потенциалом, поскольку задает высочайший смысл человеческим деяниям. По справедливому замечанию З. Фрейда, «люди сильны до тех пор, пока они отстаивают сильную идею». Последователь Фрейда В. Франкл, на себе испытавший ад нацистских концлагерей, подчеркивая огромную значимость для человека сильной ориентации на смысл, причем не навязанный человеку извне, а найденный самостоятельно и дополненный ответственностью [19. C. 66-68]. Идея фашизма деструктивна, антигуманна и безответственна.
Отличительной особенностью идеологии германского фашизма было также возвеличение немецкой нации как «избранной», имеющей «великое прошлое». В определенной степени это было характерно и для идеологии итальянского фашизма. Но национал-социалисты дополнили ее гипертрофированным ксенофобным содержанием: другие народы они изображали как «недочеловеков», «людей низшего сорта». Практика гитлеровского геноцида уходит своими корнями в историю Второго рейха. Это и зверства при германской колонизации Восточной Африки и при подавлении восстания ихэтуаней в Китае генерал-лейтенанта Лотара фон Трота, которого лучше всего характеризует его высказывание: «Я уничтожаю непокорные племена потоками крови и потоками денег». Август Бебель в рейхстаге назвал фон Трота мясником. В 1904 г. после того, как восстание гереро было подавлено, тех, кто выжил (по немецкой переписи - 25 тысяч человек), схватили и отвезли в концентрационные лагеря, где многие умерли. Даже сами немцы называли остров, где находился один из таких лагерей, Островом Смерти. Именно тогда, в самом начале ХХ в. слово «концлагерь» вошло в немецкий язык [20].
Идея шовинизма и расизма пробуждали самые низменные инстинкты у отсталых слоев населения, внедряли в их сознание идеи классового мира внутри страны, общности интересов «своих» рабочих и «своих» капиталистов. Фашизм есть наиболее радикальная, наиболее агрессивная форма этнического национализма, использованная для прикрытия определенных классовых интересов. Далеко не всегда национальная ненависть или национальная неприязнь автоматически становится фашистской идеологией или фашистской программой. Но любая ксенофобия, любая национальная ненависть создает благоприятную почву для фашизма.
Экономические, социальные и политические корни фашизма не были уничтожены в результате войны. Не покончено с фашизмом и сегодня. В Европе, которая была главным полем действия фашистов, сегодня нет фашистских режимов, но фашистская опасность остается и набирает мощь по мере углубления и расширения системного кризиса глобального капитала, будучи подогреваемой приходом к власти в ряде стран праворадикальных партий. Мы имеем все основания утверждать, что фашизм в Европе и в России достиг уже определенной стадии зрелости. Эрнст Нольте выделил такие ступени фашизма: низшая - авторитаризм, верхняя - тоталитаризм. Между ними располагается ступень еще-не-фашизм. Высшей достигает лишь крайне радикальный фашизм. Национал-социализм он рассматривает в качестве высшей ступени фашизма [5. S. 501-505].
Известный политолог, директор Института проблем глобализации (2002 г.), социолог и публицист Борис Кагарлицкий не без оснований утверждает, что у нас «отдельно есть, скажем, расистские движения, зачастую даже массовые, с некоторым, во всяком случае, массовым авторитетом или массовой аудиторией. У нас есть отдельно вроде бы образованные и довольно благополучные молодые люди, такие вот кандидаты в будущие Геббельсы, которых много, на самом деле, оказывается для этой специфической ниши. У нас есть и идеологи уже организованного фашизма… у нас есть все компоненты некоего пазла, который пока еще не сложился. Но дело-то в том, что в какой-то момент может, не дай бог, возникнуть точка сборки. Если никто в это не вложится, если не будет какой-то общественной силы, как в Германии в начале 1930-х годов, когда немецкая олигархия и крупный международный капитал поставили на эту группировку, возможно, с отчаяния, но тем не менее и осуществили вот эту успешную сборку, то нас, можно надеяться, «минует чаша сия» [21].
Однако же Россия пребывает не на необитаемом острове, а в едином глобализирующемся и стремительно радикализирующемся мире.