УДК 94 История
Историческое столкновение идеологий
Н.А. Хлыстова
Аннотация
фашистский идеология коммунистический национализм
Рассматриваются факторы зарождения фашистской идеологии и ее столкновение с социалистической, прежде всего, коммунистической идеологией. В историческом столкновении с коммунистической фашистская идеология предстала как антигуманная, деструктивная, как наиболее радикальная, наиболее агрессивная форма этнического национализма и гипертрофированной ксенофобии, она обусловила практику геноцида в отношении других народов и обернулась великой трагедией немецкого народа.
Ключевые слова: национал-социализм, тоталитаризм, коммунизм, гуманизм, антифашизм.
Там, где устремления социальных кругов, заинтересованных в консервации существующего общественного строя накладываются на революционный порыв масс к свободе от эксплуатации, социальному равенству, справедливости и братству, как свидетельствует история, может зародиться фашизм, феномен, чуждый этим массам, но способный сыграть с ними злую шутку. Фашизм, как его определил Г. Димитров в своем докладе на VII конгрессе Коммунистического Интернационала, а позже, в ноябре-декабре 1933 г., - XIII пленум Исполнительного Комитета Коммунистического Интернационала, поставивший вопросы борьбы коммунистических партий против фашизма и военной опасности, есть «открытая террористическая диктатура наиболее реакционных, наиболее шовинистических, наиболее империалистических элементов финансового капитала». Речь здесь идет о классовых корнях фашизма. Неправомерно было бы утверждать в духе Р. Палма Датта, предпринявшего в своей книге «Фашизм и социалистическая революция» (русский перевод осуществлен в 1935 г.) первую попытку обобщающего анализа фашизма, что процесс развития государственно-монополистического капитализма неизбежно ведет к фашизму. Целесообразно говорить о формировании в ряде стран фашистского варианта государственно-монополистического капитализма, до крайней степени обнажившего его деструктивный и антигуманный характер. Он зародился в условиях системного кризиса капитализма, в частности, кризиса буржуазно-парламентского строя и перегруппировки политических сил буржуазии между традиционным консервативноклерикальным крылом и новым крайне реакционным и агрессивным крылом - монополистов, одержимых империалистическими амбициями. Возник фашизм как реакция международной империалистической буржуазии на Великую Октябрьскую социалистическую революцию и инициированное ею возрастание привлекательности идей социализма, ценности неотчужденного свободного от эксплуатации труда, перспектив народовластия, равенства и братства среди широких народных масс, на подъем революционного движения в Европе в ходе и после Первой мировой войны. Уже в 20-е гг. марксисты смогли распознать международный характер фашизма, в то время как буржуазные авторы считали его уникальным итальянским явлением. В. Шидер, один из западногерманских историков, признаёт: «Коммунистические противники фашизма раньше всех других распознали его всеобщий характер, не привязанный к стране, где он возник» [1. C. 162].
По мере перехода европейского капитализма в монополистическую стадию в «запаздывавших» странах Европы стремительно набирал обороты процесс фашизации. Фашизм стал выражением неспособности буржуазии управлять методами парламентаризма в периоды системных кризисов капитализма, со всей остротой ставящих социум перед дилеммой: диктатура или демократия. Тогда, когда Гитлер еще только сколачивал свою партию, Б. Муссолини осенью 1922 г. осуществил во главе отряда «чернорубашечников» «поход на Рим». К началу похода, как сообщал в своих лекциях о фашизме Пальмиро Тольятти, влиятельные слои буржуазии - банки, крупная промышленность, генеральный штаб - уже стояли на позициях фашизма. Монарх с придворными и Ватикан также поддержали фашизм [2. C. 38]. Король Виктор Эммануил III назначил 31 октября 1922 г. главаря фашистских отрядов премьер-министром итальянского правительства. В Италии установился фашистский режим - террористическая диктатура самых агрессивных и националистических сил итальянского монополистического капитала. Все буржуазные партии - от Народной до Либеральной - поддержали в этот период установление фашистской диктатуры во главе с дуче Муссолини, а в 1926 г., когда все демократические партии и организации были распущены, объявили о своем самороспуске. Фашистский режим просуществовал в Италии до 25 июля 1943 г. Дуче отправили в отставку и арестовали по приказу короля. Однако в сентябре 1943 г., когда германские войска захватили Рим и всю Северную и центральную Италию и установили оккупационный террористический режим, Муссолини стал главой марионеточной итальянской «республики Сало» [3].
Через год после похода Муссолини на Рим, в ноябре 1923 г. и Гитлер, вдохновленный его примером, вознамерился совершить с фашиствующими бандами любителей пива из Мюнхена «поход на Берлин» с целью низложения правительства Веймарской республики и провозглашения фашистской диктатуры в стране. Провал «пивного путча» свидетельствовал о том, что в этот период германская буржуазия еще не считала необходимым установление диктатуры, ее ведущие слои полагали возможным сохранение своего господства методами парламентской демократии, принимая во внимание тот факт, что революционные бои 1923 г. в Германии закончились поражением рабочего класса [1. C. 56].
В числе стран, которые пришли «к столу яств» последними, была Испания. После свержения монархии в Испании с 1931 по 1936 г. существовала Испанская республика. Блок помещичьей аристократии и крупной буржуазии расширился за счет привлечения к участию в правительстве Социалистической партии с целью обеспечения опоры в массах и недопущения их перехода к действительно революционным действиям. Никаких демократических и социалистических преобразований этим правительством не проводилось. Роль испанских социалистов тогда метко охарактеризовала Д. Ибаррури, как «основной и самой опасной социальной опоры и верных лакеев буржуазии и помещиков». В частности, на основании «закона о защите республики», автором которого стал Ларго Кабальеро, социалистический министр труда, больше 9 тыс. революционных рабочих, крестьян, солдат и матросов были заключены в тюрьмы, в созданные именно в это время концентрационные лагеря.
Такая республика не устраивала и финансовую и земельную олигархию. Опираясь на армию, церковь и фалангу (официальное название фашистской партии - Испанская фаланга традиционалистов и хунт национал-синдикалистского наступления), 17-18 июля 1936 г. при поддержке Гитлера и Муссолини она руками генерала Франко развязала военно-фашистский мятеж против республиканского правительства в Испании. Во всем мире развернулось движение солидарности с испанскими республиканцами. В октябре-ноябре 1936 г. были сформированы первые Интернациональные бригады, ставшие воплощением антифашистской солидарности народов 54 стран мира [4]. Испанский фашизм получил тогда поддержку со стороны международного монополистического капитала в виде международной блокады Испанской республики, итало-германской интервенции, в виде разрыва правительствами Англии и Франции дипломатических отношений с республиканцами и признания ими фашистского правительства Франко 27 февраля 1939 г.
Весьма значимая фигура в исторической науке Эрнст Нольте, трактующий фашизм как «трансполитический феномен», называет 6 признаков фашизма: антимарксизм (антикоммунизм), антилиберализм, принцип фюрерства, наличие партийной армии, антиконсерватизм, тоталитарные притязания [5. S. 32-33]. Эти признаки присутствуют практически в различных вариантах фашизма. Любой фашизм - это, прежде всего, намерение милитаристского демонтажа государственной власти в интересах отнюдь не демоса и даже не нации, а весьма ограниченного круга представителей национальной и международной олигархии и стремление к мировому господству; это всюду «принцип фюрерства», переросший в Германии в «культ фюрера», тоталитарные притязания и использование крайних форм насилия против идеологических и политических противников фашизма и реакции.
Что же касается германского фашизма, его отличает, при всех очевидных сходствах с другими, уникальная идеология. Специфическая идеология германского фашизма - это, прежде всего, идеология самых реакционных сил германского империализма и юнкерско-милитаристских кругов (в Италии это идеология крупных монополистов Севера и латифундистов Юга). В своей первоначальной программе 14 пунктом нацисты заявили о признании частной собственности и всемерной защите ее со стороны государства. Немецкая олигархия и крупный международный капитал по существу взращивали фашизм и оказывали ему необходимую финансовую поддержку. Магнат тяжелой индустрии Рура Фриц Тиссен даже вступил в ряды NSDAP и плотно сотрудничал с гитлеровцами до 1939 г., когда заподозрил Гитлера в сговоре с коммунистами и покинул не только партию, но и страну. Членом партии нацистов был и банкир Ялмар Шахт. Магнат угольной промышленности Рура Эмиль Кирдорф, активный участник созданного в 1891 г. Пангерманского Союза, главного центра формирования и распространения идей милитаризма и агрессии, отражающих претензии германского империализма на мировое господство. По мере упрочения позиций нацистов крупные представители финансового и промышленного капитала Г. Крупп, О. Феглер, Р. Блом были привлечены к руководству германской экономикой в качестве «фюреров промышленности» [1. C. 133-135].
Уже в первой половине 30-х гг. приоритет в экономической политике Германии был отдан монополиям, связанным с военным производством, и государственному перераспределению средств в направлении отраслей, работающих на подготовку к войне. Военные заказы позволяли приумножить капитал наиболее предприимчивым и не отягощенным нравственными принципами деятелям, в числе которых был Фридрих Флик, крупнейший магнат тяжелой промышленности, создавший основной капитал на военных заказах еще в годы Первой мировой войны и получивший от нацистов гарантии соблюдения своих интересов в ответ на весьма весомые финансовые вливания в их партийную кассу. В 1938 г. его назначили фюрером военной экономики [6. C. 239-241; 7. C. 533-534]. В свою очередь, главари фашистского движения входили в ряды верхушки финансовой олигархии, в том числе Герман Геринг, «новый миллионер», «чудом» сколотивший капитал в 3,5 млн дол. [1. C. 133-135]. Вложения международного капитала в становление германского фашизма представлены, в частности, финансовой поддержкой в 50 млн дол., которую оказал гитлеровцам в период с 1923 по 1933 г. владелец англо-голландского нефтяного концерна Ройял-Датч-Шелл Г. Детердинг. Многие проекты нацистов финансировал автомобильный король США Генри Форд. 15 млн дол. (1929 г.) пожертвовал на упрочение позиций германского фашизма банкир Уорбург (США) [1. C. 78]. Британский капитал также не остался в стороне от инвестирования вожделенного проекта: заметной фигурой в этом деле стал газетный король Англии Гарольд Ротермир, видевший в переходе политической власти к национал-социалистам возможность создания «прочной плотины против большевизма» [8].
Но классовый интерес наиболее агрессивных кругов монополистической буржуазии мог быть реализован только при условии появления широкой социальной базы фашистского движения. Нацистская пропаганда «должна была, если она не хотела бить в пустоту, в большей мере выступать в согласии с антикапиталистическими лозунгами», - писал историк Р. Кюнль [1. C. 296]. Ставка была сделана, в первую очередь, на те слои, которые, выражаясь словами Э. Фромма, в наибольшей степени испытали «ужас столкновения с рынком», которые были выбиты из колеи глубоким кризисом. Прежде всего, это так называемый миттельштанд - мелкий буржуа, который чувствовал себя ущемлённым и со стороны крупной буржуазии, и со стороны рабочих с их профсоюзами. Такое его настроение усиливалось поражением фатерланда в Первой мировой войне и его последствиями. Мелкие торговцы, ремесленники и предприниматели, служащие и чиновники ощущали давление со стороны крупных предпринимателей особенно остро в индустриальных районах северной Германии. Это были, как пишет Н.С. Черкасов, и «представители полуремесленного пролетариата, традиционно придерживавшиеся консервативных, крайне националистических взглядов, враждебно относившиеся к марксистам», а также те слои «среднего сословия» с характерным для него консерватизмом и шовинизмом, которые пролетаризировались во время войны, ноябрьской революции 1918 г. и послевоенной инфляции. Веймарское государство, откровенно форсировавшее развитие капитализма, было для них враждебным. Немецкий бюргер традиционно был на стороне правительства, носившего авторитарную, монархическую форму, а буржуазно-парламентскую форму воспринимал как неполноценную. С детства, усвоив враждебность к «красным», он ощущал как скандал передачу основных постов в государстве социал-демократам и легальное существование компартии расценивал как ужас. Для «миттельштанда» характерно было стремление к спокойствию, устойчивости и порядку… гарантия от социальных потрясений и, прежде всего, от активных акций организованного рабочего класса» [1. C. 49- 50]. Эти слои «стояли на позициях широкого использования социального маневрирования во имя ослабления, а затем и разгрома организованного рабочего движения». Со временем они оказались в стане так называемых левых национал-социалистов, у руководства которого оказались братья Отто и Грегор Штрассеры. Г. Штрассер - один из организаторов NSDAP, глава ее орготдела, искренне уверовавший в ценность идеи немецкого социализма и активно проповедовавший ее, был убит нацистами в «ночь длинных ножей» (1934 г.). Это говорит о неприятии нацистами социализма. «Левые национал-социалисты» сыграли весьма пагубную для немецкого рабочего класса роль, поскольку их деятельность (в некоторых случаях в целях обмана они даже поддерживали отдельные забастовки рабочих) способствовала распространению среди части рабочих иллюзии относительно «заслуг» NSDAP в борьбе за их интересы [1. C. 287].
Действуя в условиях мощной волны антикапиталистических настроений в Европе, гитлеровцы сумели создать оригинальный способ идеологического обоснования интересов крупного монополистического капитала и преподнести это в качестве общенародных и общенациональных интересов с целью привлечения мелкобуржуазных слоев и неустойчивой части рабочего класса, обывателей к борьбе за сохранение основ существующего строя. Летом и осенью 1931 г. Гитлер совершил целую серию поездок по районам Рура, в частности, в августе в имении Кирдорфа он встречался с несколькими десятками угле- и сталепромышленников. Гитлер убеждал их в способности партии быть надежнейшим орудием в борьбе против революционного рабочего движения и подчёркивал «лишь тактический характер» ее социалистической демагогии. О подлинных намерениях нацистов может свидетельствовать также написанное в это время саксонским гаулейтером NSDAP Мартином Мугманом письмо к одному из предпринимателей: «Не впадайте в ошибку, видя лозунг «Долой капитализм!», значащийся на наших плакатах. Такие лозунги необходимы… Мы должны говорить языком ожесточившихся социалистических рабочих, иначе они никогда не почувствуют нашу партию как свою. Из дипломатических причин мы не можем выступить с нашей действительной программой, не сделав тем самым заранее невозможным ее осуществление» [1. C. 91].
Идеология германского фашизма - это идеология намеренно извращенной формы социализма, уходящая своими корнями к сконструированной Фридрихом Науманном и Рудольфом Юнгом на основе идей прусского социализма альтернативе интернационального учения Маркса о социализме. В 1919 г. Р. Юнг заявил, что его книга «Национальный социализм» должна стать тем же, чем стал «Капитал» Маркса для марксистов. Псевдосоциалистическая идеологема гитлеровцев была парадоксально соединена с воинствующим антикоммунизмом. Она исключала создание общества, свободного от эксплуатации, от социального неравенства, общества гуманного и справедливого, обеспечивающего реальную свободу каждому. Не разделяя в целом идеи социализма, итальянские фашисты для обмана народных масс выдвинули демагогическую программу, обещая бороться за 8-часовой рабочий день, за республику, за социальное страхование, крестьянам обещали дать землю. Но, как и гитлеровцы, они, спекулируя на «большевистской опасности», громили помещения рабочих организаций, запрещали партии, выражающие их интересы.
Воинствующий антикоммунизм - больной нерв всей системы политической идеологии германского фашизма. Потому-то основной удар нацисты направили на Коммунистическую партию Германии (КПГ) внутри страны и на Советский Союз - вне ее. Следует отметить, что уже в январе 1919 г. после подавления восстания берлинского пролетариата, германская контрреволюция организовала убийство коммунистов Розы Люксембург и Карла Либкнехта, что свидетельствует о наличии в стране антикоммунистических сил. Сразу же после прихода гитлеровцев к власти была запрещена Коммунистическая партия Германии, вскоре та же участь постигла и социалистическую партию. Антифашистское движение Сопротивления, руководимое коммунистами, объединявшее вокруг себя рабочих, крестьян, передовую интеллигенцию, демократические круги буржуазии, было единственной силой, последовательно ведшей борьбу с фашизмом [1. C. 326]. Наиболее яркими среди них были такие личности, как Клара Цеткин. Ей, как старейшему (с 1920 г.) депутату, выпало открыть заседание рейхстага 3 августа 1932 г., когда большинство его составляли нацисты и их сторонники. Превозмогая болезнь, не страшась угроз, она произнесла мужественную речь, в которой заявила: «Рейхстаг… должен… прогнать имперское правительство, пытающееся полностью устранить рейхстаг и разорвать конституцию. Место всех нас, над кем нависла угроза, всех страдающих, всех, стремящихся к освобождению, - в едином фронте против фашизма и его уполномоченных в правительстве». Никто, даже самые ярые противники коммунистов, не посмели помешать ей [6. C. 323-324; 9]. Опровергая упрощенческое представление о фашизме, К. Цеткин делала акцент на наличии у фашизма опоры среди значительной части населения из числа мелкой буржуазии, деклассированных элементов, выбитых войной из жизненной колеи и даже отсталых слоев пролетариата. Она особо выделяла две черты, присущие любой форме фашизма: «…во-первых, мнимо революционная программа, чрезвычайно искусно приспособляемая к настроениям, интересам и требованиям широчайших общественных масс, и, во-вторых, применение самого грубого, жестокого террора».