Ментальные установки ученого определяются его общегражданской позицией. Как полковник Вооруженных Сил России (в отставке) В. А. Ремизов не приемлет наблюдаемое в медийном пространстве представление российской цивилизации в уничижительном свете, умаление неоспоримых достижений ее истории и культуры.
Он отмечает, что в гибридном противоборстве культуры и цивилизации определяющим началом оказываются цивилизационные формы, а культурные процессы выступают как ситуационные «корреляты», «демпферы», «культурные креативы». Кроме того, им обсуждается вопрос о «зигзагах» и относительности ясперского «исторического архетипа» в современных условиях.
В своем анализе цивилизационных кодов Запада и России ученый приходит к выводу о поливариативной природе диалоговых процессов, которые, находясь под диктатом политики или идеологии, способны выступать в виде деструктивных, реакционно-деятельностных моделей («культура отмены», ментальный карантин, фейки, культурный сепаратизм и др.). А могут реализовываться и в творчески созидательных формах (культурные форумы, семинары, фестивали, творческие встречи и т. д.).
Исследовательский инструментарий ученого включает синхронный/диахроннный анализ развития цивилизаций, типологизацию изучаемого феномена, систематизацию собственного антропологического подхода к анализу мировых цивилизаций. А также он использует формы знания, фиксирующие ранее достигнутые результаты исследований теорию локальных цивилизаций, принципы анализа масштабных культурных систем Г. А. Аванесовой, сравнительный анализ исторически устойчивых и актуальных характеристик российско-евразийского сотрудничества, выполненный Г. А. Аванесовой и О. Н. Астафьевой и др.
Научное сообщество представлено ведущими аналитиками и единомышленниками ученого, в числе которых А. Г. Ахиезер, И. В. Малыгина, М. Я. Сараф, В. А. Тихонова, Н. А. Чалдымов и др.
Третья исследовательская парадигма охватывает работы, посвященные самой теории культуры. Ряд статей о понятии культуры, опубликованных в «Вестнике МГУКИ» и других рецензируемых изданиях, отражают трансформацию взглядов ученого на культурные процессы. Сквозной линией проходит идея от начального истолкования культуры как внебиологической деятельности человека до ее системного рассмотрения.
Основным ценностным ориентиром этой парадигмы выступает культура и ее включение в общественный дискурс.
Ментальные установки ученого определяются трактовкой культуры как глобального феномена, вбирающего все сотворенное и производимое человеком, в отличие от природной первообразности. В таком прочтении статус культуры получают основные модусы человеческого бытия: созидательная деятельность и ее результативность, безупречность и завершенность, степень реализации творческого потенциала. Первостепенной здесь оказывается культура как императив духовной жизнеспособности социума.
Соответственно в исследовательское поле включается изучение процесса взаимодействия культуры и цивилизации, соотношения культуры и науки, культуры и природы, прояснение смысла понятия «духовность» и сугубо антропологический подход.
Суммирование естественно-научного взгляда и гуманитарного знания приводит ученого к истолкованию культуры как многогранной, генно-определяющей деятельности, со своими ценностно-смысловыми основаниями и внутренними противоречиями. Это коренным образом меняет взгляды на модель мироустройства, нормы и представления о должном.
Ценностные ориентиры и ментальные установки В. А. Ремизова фиксируются через осмысление методологии наук о культуре. Здесь он предстает как талантливый методолог, поднимающий дискуссионную проблему исходных позиций культурологического исследования [9].
По его мнению, структурный ряд основных элементов модели методологического подхода в научном исследовании формируют законы или закономерности, принципы, способы познания. Неслучайно А. В. Костина утверждает, что «фактически культурология стала наукой, которая смогла выработать принципиально новую методологию познания, обладающую одновременно и необходимой строгостью, и допускающей в качестве доказательной базы специфическое, то, что не может быть охвачено законами “больших чисел”» [3, c. 61].
Обозначенные А. Я. Флиером методологии исследования культурных процессов эволюционизм, цивилизационизм, диффузионизм, функционализм, структурализм, постмодернизм, структурный функционализм [12, с. 153], по мнению В. А. Ремизова, сопряжены с аналитико-познавательными школами, научными парадигмами, отражающими способы проникновения в самую суть культуры. В конечном счете, владение методологией в функциональном плане ученый увязывает с пониманием системных взаимосвязей, а шире с методологической культурой исследователя, сопоставляя методологию с целевой задачей познания.
Исследовательский инструментарий в рамках третьей парадигмы непрестанно обогащается. Культурологии как науке не свойственна дескриптивность. Специфичным и имманентным здесь оказывается метод культурного моделирования, обеспечивающий систематизацию форм, способов функционирования культуры. В работах В. А. Ремизова применение этого метода позволяет провести «мониторинг эстафетной ситуации» российской культуры; наметить тупики и выходы в обыденной культуре; обозначить духовные риски и спрогнозировать чрезвычайные ситуации в общественной жизни.
Научное сообщество в рамках этой исследовательской парадигмы представлено видными культурологами страны. Это О. Н. Астафьева, А. В. Костина, И. В. Кондаков, С. Б. Синецкий, А. Я. Флиер, А. Н. Хренов и др. Несмотря на приверженность разным культурологическим школам, их объединяет идея возрастания роли культуры в обществе, ее значимости во всех сферах человеческой деятельности.
Генерализация исследовательских парадигм В. А. Ремизова показывает многогранность его научных интересов в разных ракурсах культурологической мысли, которые ждут присоединения учеников и последователей.
Во-первых, изучение пределов «культурного роста» в силу противоречивости самого феномена культуры и обнаружение бифуркационных точек, когда культура переходит меру природы и общества. Во-вторых, существование «синергетической нормы» в разных сферах общественной жизни, за пределами которых нарушаются ценностно-смысловые параметры порядка в социуме, также требуют дальнейшего осмысления и «регулирования» социокультурных изменений. Несмотря на принятую Стратегию национальной безопасности России (2021), в научном дискурсе еще слабо отражены чрезвычайные ситуации в духовной сфере общества и личности.
В-третьих, дальнейшего осмысления требует антропологическая модель культурного развития. Наличие у человека собственных генетических программ, соответствующих (или не соответствующих) культурным параметрам общества, ставит на повестку дня вопрос о культуре личности и результатах ее взаимодействия с Другим. Наконец, законы и закономерности культурно-цивилизационных процессов в рамках волновой теории образуют еще одну исследовательскую лакуну.
Обобщающая рефлексия научного творчества профессора В. А. Ремизова свидетельствует о его пребывании на передовых позициях культурологической мысли, константном погружении в культурно-цивилизационные процессы «изнутри». Это позволяет ученому продуцировать новации исследовательского ракурса, фактурно насыщать результаты своих изысканий, задействовать междисциплинарный потенциал культурологии для постановки и осмысления сложных социокультурных проблем современности.
Список литературы
1. Ирхен И. И. Российское образование в сфере культуры и искусства: глобальные и региональные измерения: дис. ... доктора культурологии / Московский государственный университет культуры и искусств. Москва, 2012. 435 с.
2. Кердан А. Б. Социальная престижность государственной службы в России: культурологический анализ: на примере становления офицерской чести: дис. ... доктора культурологии / Московский государственный университет культуры и искусств. Москва, 2007. 351 с.
3. Костина А. В. Культурология: специфика становления и поиски методологии // Знание. Понимание. Умение. 2022. № 1. С. 58-74.
4. Кун Т. Структура научных революций [пер. с англ. И. З. Налетов и др.]. Москва: АСТ, 2001. 605 [1] с.
5. Мостицкая Н. Д. Праздничное и повседневное в коммуникативном пространстве культуры: сущность, содержание, функциональность: дис. ... доктора культурологии / Государственный институт искусствознания. Москва, 2019. 358 с.
6. Нгуен Куок Хынг. Культура как ресурс развития туризма во Вьетнаме: дис. ... доктора культурологии / Московский государственный институт культуры. Москва, 2014. 253 с.
7. Основы духовной культуры / Положенкова Е. Ю., Руденко А. М., Самыгин С. И., Пономарев П. А., Бурменская Д. Н. Ростов-на-Дону : Феникс, 2016. 285 с.
8. Ремизов В. А. Культура личности: ценностно-мировоззренческий анализ: монография. Москва : Московский государственный университет культуры и искусств, 2000. 214 с.
9. Ремизов В. А. Методология культурологического анализа: от узкого к широкому подходу. // Вестник Московского государственного университета культуры и искусств. 2021. № 1 (99). С. 69-76.
10. Ремизов В. А. Культура личности как ресурс развития общества: к постановке проблемы // Вестник Московского государственного университета культуры и искусств. 2011. № 5 (43). С. 13-18.
11. Указ Президента РФ от 25.01.2023 г. № 35. О внесении изменений в Основы государственной культурной политики, утвержденные Указом Президента Российской Федерации от 24.12.2014 г. № 808 [Электронный ресурс]. URL: http://publication.pravo.gov.ru/Document/View/0001202301250004
12. Флиер А. Я. Культурология для культурологов / 2-е изд., перераб. и доп. Москва : Согласие, 2010. 671 с.