Для дальнейших рассуждений в рамках доказательства нам потребуется ввести понятия «чистого» технологически-инновационного ядра и «чистого» маркетингово-инновационного ядра. Для выделения таких «чистых» ядер исключим субъядро из упомянутых инновационных ядер. В результате получим, что «чистое» технологически-инновационное ядро состоит из предприятий, которые осуществляли только лишь технологические инновации, а «чистое» маркетингово-инновационное ядро - из предприятий, осуществлявших лишь маркетинговые инновации.
Рис. 3. Отсутствие сопряженности процессов создания и использования технологических и маркетинговых инноваций
Доказательство будет основываться на анализе изменений контрольных показателей инновационных процессов при переходе от чистого ядра соответствующего типа к инновационному субъядру. Если такие переходы не сопровождаются существенными изменениями значений этих показателей, то имеет место нечувствительность инновационного процесса исследуемого типа по отношению ко второму, ему комплементарному.
Для процесса создания и использования технологических инноваций в качестве таких контрольных показателей процесса, наиболее полно его описывающих и доступных в российской статистике, используются:
1) доли затрат на продуктовые и процессные инновации в общих затратах на технологические инновации;
2) затратоемкость процесса создания продуктовых инноваций, равная отношению затрат на продуктовые инновации к объему реализованной технологически -инновационной продукции;
3) доли вновь внедренной, модернизированной, а также новой для рынка продукции в общем объеме выпускаемой инновационной продукции.
Что же касается процессов создания и использования маркетинговых инноваций, то в качестве контрольного показателя будет рассматриваться затратоемкость создания маркетинговых инноваций, равная отношению затрат на маркетинговые инновации к объему выпуска, реализованного с помощью маркетинговых инноваций.
Данные показатели процессов будем рассматривать в привязке к предприятиям российской и фирм с участием иностранной форм собственности (под фирмами с участием иностранной собственности здесь и далее будем понимать объединение двух классов предприятий - иностранной собственности и фирм совместной российской и иностранной собственности).
Начнем с контрольных показателей процессов создания и использования технологических инноваций.
Доли затрат на продуктовые и процессные инновации в общих затратах на технологические инновации. Из рис. 4 видно, что у предприятий российской собственности инновационного ядра почти три четверти затрат на технологические инновации относятся к продуктовым инновациям и только одна четверть - к процессным. В то же время для предприятий российской собственности из субъядра затраты на продуктовые и процессные инновации примерно равны. Что касается предприятий с участием иностранной собственности, то при переходе от инновационного ядра к субъядру для них наблюдалось уменьшение доли затрат на продуктовые инновации (с 37% до 27%) и увеличение доли затрат на процессные инновации (с 63% до 72%).
Таким образом, независимо от формы собственности, при переходе от предприятий инновационного ядра к субъядру соотношение затрат на продуктовые и процессные инновации изменяется существенно. Данное обстоятельство свидетельствует о наличии дополнительного фактора, влияющего на процесс создания технологических инноваций на субъядре. Нетрудно заключить, что таким фактором является процесс создания маркетинговых инноваций.
Затратоемкость процесса создания продуктовых инноваций.
Рассмотрим затратоемкость процесса создания продуктовых инноваций, равную отношению затрат на продуктовые инновации к объему выпущенной инновационной продукции. Из рис. 5 следует, что для фирм российской собственности инновационного ядра и субъядра видны значительные различия в показателях затратоемкости процесса создания продуктовых инноваций (19,6% и 63% соответственно).
При аналогичном переходе у предприятий с участием иностранной собственности показатель затратоемкости падает с 6,7% до 5,9%.
Доли новой для рынка, вновь внедренной и модернизированной инновационной продукции. На рис. 6 видно, что для предприятий с участием российской собственности при переходе от инновационного ядра к субъядру значительно возрастает доля выпускаемой новой для рынка продукции (в 1,7 раз - с 11,4% до 19,6%). Что касается предприятий инновационного ядра и субъядра с участием иностранной формы собственности, то для них существенно различается общее соотношение новой для рынка, вновь внедренной и модернизированной инновационной продукции: доля новой для рынка продукции падает в 2 раза (с 2,8% до 1,3%), доля вновь внедренной или значительно технологически улучшенной продукции возрастает в 1,8 раза (с 41,6% до 74,2%), доля модернизированной продукции снижается в 2,3 раза (с 58,4% до 25,8%).
Следовательно, независимо от формы собственности, все рассмотренные показатели деятельности по созданию и использованию технологических инноваций при переходе от предприятий инновационного ядра к предприятиям субъядра существенно изменяются. Из этого следует, что и процессы создания и использования технологических инноваций существенно зависят от наличия процесса создания и использования маркетинговых инноваций на этих предприятиях.
Затратоемкости процесса создания маркетинговых инноваций. Из рис. 7 можно сделать вывод, что показатели затратоемкости процесса создания маркетинговых инноваций предприятий, которые были активны только в маркетинговых инновациях, и предприятий субъядра существенно отличаются друг от друга. МИП российской собственности ядра при переходе на субъядро увеличивают затратоемкость создания маркетинговых инноваций в 6,5 раз (с 1,1% до 7,1%), в то время как предприятия с участием иностранной собственности снижают затратоемкость в 2 раза (с 4,4% до 2,1%).
Рис. 4. Соотношение затрат на продуктовые и процессные инновации предприятий инновационного ядра и субъядра различных форм собственности, 2013-2017гг.
Рис. 5. Затратоемкость процесса создания продуктовых инноваций
Рис. 6. Соотношения новой для рынка, вновь внедренной и модернизированной инновационной продукции
Рис. 7. Затратоемкость процесса создания маркетинговых инноваций в 2013-2017 гг.
Таким образом, наблюдаются значительные различия в показателях, а, следовательно, на процессы создания и использования маркетинговых инноваций оказывают существенное влияние имеющиеся на предприятиях инновационного субъядра процессы создания и использования технологических инноваций.
Подводя итоги, можно сделать вывод о том, что процессы создания как технологических, так и маркетинговых инноваций на предприятиях вне субъядра не похожи на аналогичные процессы на инновационном субъядре. То есть наше предположение о том, что на инновационном субъядре технологически инновационные процессы и маркетинговоинновационные процессы слабо связаны, неверно.
Последнее позволяет утверждать, что выполнены достаточные условия взаимной сопряженности процессов создания и использования технологических инноваций. Таким образом, гипотеза 1 верна.
3. Типы взаимодействия процессов создания технологических и маркетинговых инноваций в зависимости от форм собственности
Доказав сопряженность маркетинговых инноваций по отношению к технологическим, было бы интересно ответить на вопросы о характере этой связи:
1. Применяются ли маркетинговые инновации для продвижения новой для рынка, вновь внедренной или модернизированной продукции?
2. Отличаются ли стратегии использования маркетинговых инновации для предприятий российской и иностранной форм собственности?
Чтобы дать ответ на эти вопросы, проанализируем более детально показатели, рассмотренные ранее.
Прежде всего, обратимся к затратоемкости процесса создания продуктовых инноваций. Оказывается, что в 2013-2017 гг. затратоемкость создания продуктовых инноваций для российских ТИП промышленности составила 19,6%, а для ТИП с участием иностранной формы собственности - только 6,7%. В то же время, для российских предприятий субъядра этот показатель оказался в три раза выше, чем у предприятий инновационного ядра, и достиг величины в 63%. Для предприятий с участием иностранной формы собственности на субъядре данный показатель составил всего лишь 5,9% (рис. 8).
Рис. 8. Затратоемкость процесса создания продуктовых инноваций инновационного ядра и субъядра, 2013-2017 гг.
Из только что сказанного (см. также рис. 8) можно сделать следующие выводы:
1. Независимо от принадлежности предприятий к инновационному ядру или субъядру, показатели средней затратоемкости уменьшаются при переходе от фирм российской собственности к фирмам с участием иностранной собственности.
2. Для предприятий российской собственности показатели средней затратоемкости на субъядре выше, чем на инновационном ядре. Для предприятий иностранной собственности наблюдается обратная картина.
Первое из сформулированных положений не нуждается в объяснении, поскольку связано с признаваемой многими большей эффективностью производства иностранной формы собственности.
Объяснить рост затратоемкости при переходе от инновационного ядра к субъядру для предприятий российской собственности можно было бы возросшей сложностью создания инноваций, то есть в силу их большего радикализма на субъядре. Иными словами, необходимо проверить гипотезу.
Гипотеза 2. На субъядре российской собственности технологические инновации более радикальны, чем на инновационном ядре.
Но здесь нужно условиться, какую часть инновационной продукции можно считать радикальной. Для этого, прежде всего, целесообразно дезагрегировать инновационную продукцию на следующие части:
- новую для рынка сбыта;
- вновь внедренную или технологически значительно улучшенную;
- модернизированную инновационную продукцию.
С учетом представленного деления логично предположить, что под радикально-инновационной продукцией следует понимать вновь внедренную или технологически значительно улучшенную и одновременно новую для рынка продукцию.
Проверим высказанную гипотезу. Для этого рассмотрим структуру показателя масштаба выпуска инновационной с учетом трех ее компонент: 1) радикально-инновационной продукции; 2) вновь внедренной или технологически значительно улучшенной, но известной рынку продукции; 3) модернизированной инновационной продукции. Данная структура представлена на рис. 9.
Из рис. 9 следует, что предприятия субъядра российской собственности демонстрировали наиболее высокий показатель относительного масштаба выпуска радикальной для рынка продукции. Иными словами, гипотеза подтверждается.
Рис. 9. Структура инновационной продукции по степени радикализма инноваций, 2013-2017 гг.
В таком случае, высокая степень рыночной новизны технологических инноваций, то есть их «радикализм» для рынка фирм субъядра, могли потребовать создания и применения маркетинговых инноваций для продвижения продукции, которая являлась технологически сложной и неизвестной ранее потребителю.
Выпуск продукции. Также из информации, приведенной на рисунке, следует, что, независимо от принадлежности инновационному ядру или субъядру, доля радикальной для рынка продукции среди всей инновационной продукции предприятий российской собственности в разы превышает аналогичный показатель предприятий с участием иностранной собственности. Однако это не означает, что последние отстают по объему создания «радикальных» инноваций от российких предприятий. Столь низкие значения могут быть связаны с тем, что фирмы с участием иностранной собственности в большей степени, чем российские предприятия, ориентированы на экспорт, то есть на внешний рынок, для которого инновации «радикальные» для российского рынка могут являются известными на нем.
Поэтому часть продукции предприятий с участием иностранной собственности, которая была отнесена ими в статистике к вновь внедренной или значительно технологически улучшенной (см. рис. 9), может оказаться новой для российского рынка. Иными словами, существует вероятность того, что заметная часть доли вновь внедренной или значительно технологически улучшенной продукции, отображенная на рис. 8 свето-серым цветом, представляет собой новую (т.е. «радикальную») для российского рынка продукцию.
Также заметим, что для предприятий с участием иностранной формы собственности при переходе на субъядро доля вновь внедренной продукции и значительно усовершенствованной продукции увеличивается в 1,8 раз, в то время как доля модернизированной продукции уменьшается более чем в 2 раза. В связи с только что изложенным, с большой вероятностью можно утверждать, что появление маркетинговых инноваций обусловлено необходимостью продвижения более «технологически-радикальных» инноваций.