2
ИНТЕГРАЦИЯ ИСКУССТВ: ВОСТОК - ЗАПАД
Гусейнова А.
доктор философии по искусствоведению, с.н.с. Института архитектуры и искусства Национальной академии наук Азербайджана
afag_h@yahoo.com
Ключевыве слова: интеграция, мультикультурализм, опера «Лейли и Меджнун» Узеира Гаджибейли, Алим Гасымов, Фаргана Гасымова, азербайджанский танец, восточная средневековая миниатюра, танцевальная группа Марка Морриса, ансамбль «Шелковый путь» под руководством виолончелиста Йо-Йо Ма.
Keywords: integration, multiculturalism, opera «Layla and Majnun» by Uzeyir Hajibeyli, Alim Qasimov, Fargana Qasimova, azerbaijani dance, Eastern medieval miniature, Mark Morris Dance Group, Silk Road Ensemble under the direction of cellist Yo-Yo Ma.
восточная культура европейское искусство
Восприятие европейского индивидуума восточной культуры и искусства и последующее его образное преломление и творческое развитие в европейском культурном пространстве - это особое, очень интересное, креативное явление, требующее глубокого изучения. Вспомним поразительный выход развития средневековой восточной миниатюры, выставки которой проходили в европейских культурных центрах (например, выставка в Мюнхене в 1910 году). Представленные на ней миниатюры так поразили В. Кандинского (он откликнулся на выставку изумительной статьей о восприятии мира восточной миниатюры), что они породили новое направление в его творчестве - абстракционизм! (рис. 1).
Рисунок 1. В. Кандинский. Композиция VI .1913 г.
Очень интересен ракурс выделения основной доминанты восхищения в восприятии восточного искусства европейским художником: колорит чистых цветов, композиционное решение плоскости, обратная перспектива, при обобщенности образов необыкновенная выразительная характерность линий силуэтов, изощренная игра цветовых и композиционных ритмов и т.д. Привычные для восточного зрителя художественные приемы, представленные в генезисе восточного индивидуума, в восприятии европейского художника вдруг выявили специфический, неожиданный ракурс, проекцию, преломленную через призму генезиса европейского индивидуума и щедро породили взрыв модернистских течений в европейском искусстве (в театре, музыке, изобразительном искусстве) начала XX века (вспомним творчество Матисса, Дягилевские сезоны и т.д.). Так, некоторые традиционные искусства Востока, уже пережившие кризис пресыщения, в творчестве современных европейских художников получили креативное, свежее, обновленное развитие. Мугам (традиционный жанр азербайджанской музыки, многочастное вокально-инструментальное произведение) сегодня - мощнейший творческий катализатор синтеза искусств, жанров, стилей. Первая на всем Востоке профессиональная мугамная опера «апостола» шушинской народной консерватории Узеира Гаджибейли «Лейли и Меджнун» на сюжет поэмы азербайджанского поэта Физули была написана в 1907 году и поставлена в Баку в театре известного мецената и нефтепромышленника Гаджи Зейналабдина Тагиева 12 (25) января 1908 году (рис. 2). Она имела оглушительный успех и разошлась по мировым сценам Востока и Запада. Дальнейшее его (мугама) интереснейшее развитие в симфонических мугамах Фикрета Амирова, Назима Аливердибекова, джаз-мугаме Вагифа Мустафазаде, «Мугам саягы» Фрянгиз Ализаде и др. требуют пристального анализа и изучения. Эти креативные формы развития мугама имеют блистательный выход за рамки национального, интегрируясь в европейское западное искусство, сохраняя мультикультуралистические принципы развития национального в синтезе культур. В этом смысле интереснейший интеграционный и мультикультуральный проект, начавшийся в Минай Центре (Meany Center) штат Калифорния и прошедший 6-8 октября 2016 года - постановка оперы «Лейлы и Меджнун» Узеира Гаджибейли (мугамно-танцевальная композиция на 65 минут) в исполнении танцевальной группы Марка Морриса с ансамблем «Шелковый путь» и с вокальным исполнением Алима Гасымова и Фарганы Гасымовой, под инструментальным сопровождением ансамбля «Шелковый путь» (руководитель Йо-Йо Ма) открывает перед синтезом искусств Восток-Запад широкие творческие горизонты. В процессе реализации таких интеграционных проектов происходит очень плотное взаимопроникновение участников на каком-то ментальном уровне. Чем интересна интеграция? Участники не только творчески самореализируются, но и вбирают, проникаются замыслом партнера-соавтора, принимая его творческое видение, решение. Участники таких проектов хотят найти общие точки соприкосновения и идут на творческие уступки во имя успеха общего проекта. Тогда каждая сторона-участница проекта обогащается, преобразуется и создается новое искусство, новое течение, новый стиль.
Известного американского хореографа Марка Морриса вдохновила на проект адаптированная постановка оперы «Лейлы и Меджнун» Узеира Гаджибейли, выполненная еще в 2007 году руководителем ансамбля «Silk Road» и известным виолончелистом Йо-Йо Ма, как часть проекта «Шелковый путь» совместно со страстным пропагандистом творчества У. Гаджибейли Алимом Гасымовым и Фарганой Гасымовой в ролях Меджнуна и Лейли. Опера была сокращена с трех часов до часа. Проект несет в себе креативное осмысление традиций восточного мугама в современном европеизированном визуально-инструментальном прочтении. Так, в составе ансамбля «Шелковый путь», наряду с национальными восточными инструментами, такими, как тар, кяманча, ней (что обогатило звучание инструментальной музыки), звучат скрипки, виолончели, создавая «симфонические» оттенки исполняемых произведений.
Рисунок 2. У. Гаджибейли. Афиша первого представления оперы «Лейли и Меджнун». Первый исполнитель роли Меджнуна. Г. Сарабский
Интересно, что любой звук рождается вследствие движения, а осознанное движение визуализирует звук. Звук возвращает движение, но не первичное - непосредственное, стихийное, а вторичное, уже опосредованное, ведомое звуком. Этот процесс напоминает волны. Бесконечную игру диалога между вдохом и выдохом, импульсом и отражением, порывом и замиранием. Мугам! Если основной закон Вселенной - обмен энергией, а вся Вселенная пронизана всеобъемлющим единым ритмом - дыханием, то мугам - это путь познания Вселенной! Все в нем пронизано единым ритмом - структурой - орнаментикой. «Кристаллическая решетка» ее структуры - это математическая завершенная найденность. Узеирбей Гаджибейли, в своем фундаментальном труде «Основы азербайджанской народной музыки», давая великолепную образную картину развития мугама писал, что «музыкальная культура народов Ближнего Востока достигла своего высшего расцвета к XIV столетию и гордо возвысилась в виде двенадцатиколонного и шестибашенного «сооружения» (d?stрah), с высоты которого открывался вид на все четыре стороны света: от Андалузии до Китая и от Средней Африки до Кавказа. В строительстве этого «дворца музыкальной культуры» принимали участие такие ученые - зодчие, как Абу-Няср-Фараби - энциклопедист и знаток древнегреческой музыкальной теории, Абу-Али-Сина - ученый мыслитель, известный в Европе под именем Авиценна, Аль-Кинди и др.» Гаджибеков Уз. Основы азербайджанской народной музыки. - Баку: АН Азерб. ССР, 1945. - С. 10.
Пропуская через себя танец, живопись, орнамент, вибрируя в них значимые контрапункты, вживляя в них беспрекословный диктат красоты Истины, Мугам оставляет им только жаждущую способность проникновения им - мугамом, в силу своей способности достижения соответствия ему. Нанизывая на «матрицу» мугама свою атрибутику - танец - жест, рисунок - цвет - пространство жрицы смежных искусств заранее обречены на совершенство Вечности: потому что «закваска» - маясы - Мугам!
Было очень интересно, что именно арсенал азербайджанской и шире восточной танцевальной пластики использует хореограф Марк Моррис в своей интерпретации хореографической постановки на гениальную мугамную (глубинный восточный пласт) музыку Узеира Гаджибейли оперы «Лейли и Меджнун». Надо учитывать, что не только стиль музыки, но и музыкальные инструменты, аранжировка этой музыки уже диктуют, меняют язык танца. Там где звучит тар, кяманча, ней движения тяготеют к фольклорным, где скрипки, виолончель - к более классическим. Интересно, что хореограф и художник этого проекта, вдохновляясь средневековыми восточными миниатюрами (рис. 3), столь щедро иллюстрирующие этот любимейший сюжет на Востоке, изображающие то сцены в пустыне, то школу, то восточные меджлисы с музыкантами, танцами, певцами и т.д., совершенно индивидуально и по-западному масштабно использовали этот материал. В современной, танцевальной пластике Марка Морриса (в спектакле принимают участие всего 15 танцоров) движения и позы танцоров и танцовщиц, поэтично разбросанных по подиуму вокруг ханенде - певцов. Используя весь предложенный арсенал (азербайджанский танец, средневековая миниатюра, литература и др.), балетмейстер и режиссер постановки Марк Моррис выбрал, использовал, акцентировал восточный колорит хореографии намеками восточной пластики рук и поз, суфийскими верчениями против часовой стрелки, прыжками, притопами ног и т.д., которые несут дыхание Востока, «подчеркивают экстатический и импровизационный стиль музыки» «New York Times», статья «Love, Ecstasy, Infinity: Mark Morris's «Layla and Majnun» 26 октября 2017 год.. Буквально, 10-15 «восточных» оттенков в танцевальной пластике хореографии, в деталях костюмов и сценографии, и для западного зрителя это - уже генетический Восток, этого уже достаточно, чтобы почувствовать мир Востока. Тогда как для менталитета восточного зрителя этого было бы мало, недостаточно полнозвучно.
Режиссура спектакля Марка Морриса зиждется на контрасте неподвижно сидящих в центре сцены певцов - ханенде и музыкантов и - какая роскошь! - буйство танцевальной пластики, движений, прыжков, поз. Танцоры носятся вокруг певцов, как выразилась Фаргана ханум, «визуализируя» энергию голосов певцов и звучания инструментов.
Сценография спектакля выполнена известным британским художником-абстракционистом Говардом Ходжкиным ярко, броско: два (красный и зеленый) размашистых мазка фона несут символику Востока (Азербайджана). Так, «неискушенным, девственным» лаконичным взглядом художник-сценограф сочными, живописными, стремительными мазками на полотне отобразил свое понимание Восточного спектакля. Одежда Алим Гасымова, Фаргана Гасымовой, танцоров и танцовщиц, музыкантов, также выполненная Говардом Ходжкиным, несет в себе восточную аранжировку в деталях. Это, как мотивы на восточную тему. В костюмах - силуэты небесно-голубых рубашек (под тон одежды Меджнуна) с боковыми прорезами, шарфы на шее и руках навевают Восток. Расширенные к подолу силуэты алых платьев танцовщиц (под тон одежды Лейли) и скупо лаконичные облегающие силуэты танцовщиков - так представил себе известный английский художник Говард Ходжкин стиль восточных костюмов. Для европейского зрителя эти оттенки являются «полнозвучным» Востоком, адаптированным к их восприятию (рис. 4). Дизайн освещения выполнил Джеймс Ф. Ингаллс.
Рисунок 3. «Лейли и Меджнун в школе» «Хамсе» Низами Гянджеви, 1624-25 гг., худ. Султан Мухаммед
Все полнозвучие палитры мугама представлено в исполнении роли Меджнуна Алимом Гасымовым и роли Лейли Фарганой Гасымовой. Их вокал - эта та вершина, чистота стиля, от которой спускаются потоки музыки и движения танца оперы.
Напомним, что выдающийся азербайджанский композитор, Узеир Гаджибели (18 сентября 1885 - 23 ноября 1948) - основатель профессиональной азербайджанской композиторской школы, (учился в Московской и Петербуржской консерваториях) адаптировал мугамные принципы в европейскую профессиональную симфоническую музыку. Узеир Гаджибейли относится к таким личностям, влияние и основополагающая роль которых распространяется на всю духовную жизнь их эпохи и в то же время на каждую область искусства в отдельности. Потому что принципы, заложенные им в основу развития в азербайджанской профессиональной музыке, также действуют и в смежных видах искусств: азербайджанская средневековая миниатюра для современных художников, средневековые принципы зодчества - для современных архитекторов, традиции азербайджанского фольклорного танца - для азербайджанского современного танца и т.д. Эти вертикальные связи перекрещиваются также с горизонтальными основами законов структурных построений, единых пропорциональных гармоний, так как законы совершенства, гармонии, красоты вмещаются в код математических формул.
Постановка оперы-хореографии «Лейли и Меджнун» У. Гаджибейли в Америке имела такой колоссальный успех, что она была 19 раз показана в 15 штатах Америки в 2016-2018 гг.: в крупнейшем культурном центре Америки - Линкольн-центр в Нью-Йорке, в Кеннеди- центре в Вашингтоне и др.
Хореография Марка Морриса еще более обогатила эмоциональную выразительность постановки, визуально дав импульс энергии вокально-инструментальной основе оперы. Зрители жадно вбирали в себя причудливые голоса певцов и инструментов, экспрессивную пластику, размашистость сценографии. Они переживают настоящий катарсис, так как музыка и вокал мугама обладает космической мощью!
Рисунок 4. Сцена из оперы-хореографии «Лейли и Меджнун»
Произведение исполняется на азербайджанском языке в аранжировке Алима Гасымова с Джонни Гандельсманом и Колин Якобсеном. Для полноты восприятия названия 5 сцен спектакля высвечиваются титрами на английском языке: школа, разлука, свадьба и т.д. После спектакля проходили творческие встречи с авторами постановки, на которых зрители засыпали артистов вопросами, провожали их на выходе из концертных залов (рис. 5). Творческий резонанс был совершенным. «Лейли и Меджнун» У. Гаджибейли постановке Марк Морриса, в вокальном исполнении Алима и Фарганы Гасымовых в инструментальном сопровождении ансамбля «Шелковый путь» под руководством виолончелиста Йо-Йо Ма также имел успешное продолжение в 2 выступлениях в Лондоне в 2018 году (London, Sader s Wells Theatre).
В успехе этого проекта, безусловно, сыграла большую роль участие в ней выдающихся артистов, принявших участие в спектакле.
Танцевальная группа Марка Морриса - MMDG- Mark Morris Dance Group функционирует с 1980 года, а в 2001 году он открыл Центр танца Марка Морриса в Бруклине, штат Нью-Йорк. Марк Моррис создал свыше 150 танцевальных постановок и 20 балетных спектаклей. В его карьере - директорство в Королевском театре де ла Монна в Брюсселе, проведение фестивалей искусств в Линкольн-центре, Бруклинской музыкальной академии и др., постановки в «Метрополитен-опера», «Королевской опере» и др. Он основал проект «Белый дубовый танец» с Михаилом Барышниковым. Марк Моррис с 1991 года - член Фонда Мак Артура, член Академии искусств. Он преподавал в Университете Вашингтон, Принстонском Университете и др. Ему посвящены монографии. Он обладает престижными премиями и наградами в области искусства.
Музыку проекта «Лейли и Меджнун» Узеира Гаджибейли исполняет ансамбль «Шелковый путь» (The Silk Road Ensemble) основанный выдающимся виолончелистом Йо-Йо Ма в 1998 году, как некоммерческая организация, стремящаяся содействовать межкультурному содружеству, созданию инновационного искусства на традициях всего мира. Состав ансамбля - интернационален, что способствует созданию идентично впитывающей традиционной, мировой музыки и гибкого исполнительского искусства. Оригинально интерпретируя наше общее мировое наследство, ансамбль воистину является глашатаем искусства XXI века! Ансамбль ездил с программами по всему миру, выступал на престижных сценах, таких как Карнеги-холл, Центр исполнительского искусства имени Джона Ф. Кеннеди и др. The Silk Road Ensemble участвовал в праздновании Нобелевских премий в Стокгольме, фестивале Люцерна в Швейцарии и др. Группа записала шесть альбомов, выпустила номинант на премию Грэмми, о ней режиссер Морган Невилл снял документальный фильм.