Институт субординации требований кредиторов при банкротстве
Белоус Алёна Леонидовна, магистрант кафедры гражданского права и гражданского процесса ФГБОУ ВО "ЧелГУ" Россия г. Челябинск
Научный руководитель: Овчинникова Олеся Владимировна, кандидат юридических наук, доцент кафедры гражданского права и гражданского процесса ФГБОУ ВО "ЧелГУ" Россия г. Челябинск
Аннотация
В статье дан анализ правовых позиций Верховного суда РФ по спорам, связанным с установлением требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц в банкротстве. В рамках анализа определяются общие принципы субординации требований кредиторов, и изучается опыт зарубежных стран по данному вопросу. Обзор Верховного суда Российской Федерации от 29.01.2020 г., ставший основой данного исследования обратил внимание на актуальные проблемы института банкротства, не урегулированные до момента его принятия, и вызвал после опубликования живейший интерес у практикующих юристов и ученых-цивилистов.
Ключевые слова: конкурсное право, требования кредиторов, контролирующее должника лицо, субординация, очередность требований.
Annotation
The article analyzes the legal positions of the Supreme Court of the Russian Federation on disputes related to the establishment of claims of controlling debtor and affiliated persons in bankruptcy. As part of the analysis, the general principles of subordination of creditors' claims are determined, and the experience of foreign countries on this issue is studied. правовой спор кредитор
The review of the Supreme Court of the Russian Federation dated 29.01.20, which became the basis of this study, drew attention to the current problems of the institute of bankruptcy, which were not settled before its adoption, and aroused great interest among practicing lawyers and civil scientists after publication.
Keywords: competition law, creditors' claims, controlling person of the debtor, subordination, priority of requirements
Институт субординации требований кредиторов в России является новым, поскольку зарождение данного института было заложено в зарубежных правовых системах. В зарубежных правопорядках существует несколько классических моделей субординации. Немецкая модель основана на том, что все требования участников (акционеров) должны понижаться в очередности, помимо прямо указанных в законе исключений (привилегия миноритарности и привилегия санации). Австрийская и итальянская модель состоит в том, что займы участников (акционеров) субординируются только в том случае, если они были выданы в условиях трудной экономической ситуации, в которой уже находилось общество. В США существует две модели: переквалификации и справедливой субординации, первая из которых основана на выяснении истинной воли участника при предоставлении займа путем изучения различных критериев, при второй модели требования понижаются только в том случае, если права иных кредиторов были нарушены. И, наконец, Франция и Англия, не понижают в очередности требования участника (акционера). Таким образом, российский правопорядок в известном смысле стоял перед выбором одного из изложенных подходов [1].
Не смотря на то что, как минимум два российских закона о банкротстве из трех, Закон №6-ФЗ от 08.01.1998г. "О несостоятельности (банкротстве)" и действующий ныне №127-ФЗ, являются крайне прокредиторскими, целью которых является максимальное удовлетворение требований кредиторов должно было пройти достаточно времени, чтобы данная норма заработала в российском банкротном праве. Судебная практика очень осторожно относилась к идее субординации требований таких кредиторов, ссылаясь на отсутствие соответствующих норм в Законе о банкротстве.
Впервые институт субординации в России был определен Высшим Арбитражным судом в постановлении Президиума от 30.11.2010г. №2 10254/10 по делу "Косых против Новосибирского хлебокомбината", в котором суд указал, что участники хозяйственного общества-должника, ответственны за эффективную деятельность общества и несут определенный риск наступления негативных последствий управления им. Однако данная правовая позиция не получила дальнейшего распространения, примером может служить отмена Верховным судом РФ определения АС Красноярского края от 10.09.2014г. No А 33-16866/2013 "Красильников против агентства "Норильск Авиа Сервис", в котором прозвучала и недостаточная капитализация общества при создании, и долгое неистребование займа займодавцем, однако суд указал на отсутствие норм субординации в Законе о банкротстве. И на протяжении нескольких последующих лет до 2017г. судами не предпринимались попытки субординации требований контролирующих лиц, пока в судебной практике все чаще не стали появляться дела, в которых были очевидны случаи злоупотребления правом контролирующими должника лицами. Датой закрепления субординации в российском законодательстве следует считать 06.07.2017г. (дело "Нефтегазмаш-Технологии"), в котором суд напрямую указывает, что предоставление компании-должнику денежных средств в виде займа его участником, владеющим 50% доли в уставном капитале, свидетельствует о намерении временно компенсировать негативные результаты своего воздействия на хозяйственную деятельность должника.
До утверждения Верховным судом РФ "Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц" [2] отсутствие норм прямого действия, регулирующих порядок субординации требований приводило не только к злоупотреблениям, но и разночтениям в судебной практике. Значение изучаемого нами "Обзора" в научной доктрине и правоприменительной практике столь велико, что даже сейчас, более чем через полтора года после принятия обсуждение этого "Обзора" и вопросов с ним связанным не утихает в научной литературе.
В данный момент в научной литературе субординация начинает формироваться как часть правового режима требований кредиторов, затрагивающая порядок их предъявления. Анализируемый обзор ВС разъясняет, как суд должен квалифицировать те или иные требования[3].
В Обзоре сформулировано 14 ключевых тезисов, на которые должны ориентироваться нижестоящие суды при разрешении споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц:
1. На аффилированном с должником кредиторе лежит бремя опровержения разумных сомнений относительно мнимости договора, на котором основано его требование в деле о банкротстве. В ситуации, когда не связанный с должником кредитор представил косвенные доказательства, поставившие под сомнение факт существования долга, аффилированный кредитор не может ограничиться представлением минимального комплекта документов (например, текста договора займа и платежных поручений к нему, отдельных документов, со ссылкой на которые денежные средства перечислялись внутри группы) в подтверждение реальности заемных отношений. Он должен исчерпывающе раскрыть все существенные обстоятельства, касающиеся заключения и исполнения самой заемной сделки, оснований дальнейшего внутригруппового перераспределения денежных средств, подтвердив, что оно соотносится с реальными хозяйственными отношениями, выдача займа и последующие операции обусловлены разумными экономическими причинами [2].
2. Очередность удовлетворения требования кредитора не может быть понижена лишь на том основании, что он относится к числу аффилированных с должником лиц, в том числе его контролирующих [2]. Вышеуказанное разъяснение представляется ключевым положением Обзора, поскольку в нем ВС установил общее правило, согласно которому требования аффилированных с должником кредитором не подлежат субординации по умолчанию.
Сама по себе выдача контролирующим лицом денежных средств подконтрольному обществу посредством заключения с ним договора займа не свидетельствует о том, что обязательство по возврату полученной суммы вытекает из участия в уставном капитале (абзац восьмой ст. 2 Федерального закона от 26 октября 2002 г. No 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве). Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений о безусловном понижении очередности удовлетворения некорпоративных требований кредиторов, относящихся к числу контролирующих должника лиц. Из фундаментального принципа автономии воли и свободы экономической деятельности участников гражданского оборота (ст. 1 ГК РФ) следует право каждого определять правовую форму инвестирования, в частности, посредством внесения взносов в уставный капитал подконтрольной организации или выдачи ей займов. Если внутреннее финансирование с использованием конструкции договора займа осуществляется добросовестно, не направлено на уклонение от исполнения обязанности по подаче в суд заявления о банкротстве и не нарушает права и законные интересы иных лиц - других кредиторов должника, не имеется оснований для понижения очередности удовлетворения требования, основанного на таком финансировании [2].
3. Требование контролирующего должника лица подлежит удовлетворению после удовлетворения требований других кредиторов, если оно основано на договоре, исполнение по которому предоставлено должнику в ситуации имущественного кризиса[2]. В данном пункте Обзора ВС определил следующие способы финансирования со стороны аффилированных лиц, требования которых могут быть квалифицированы в качестве компенсационного финансирования и понижены в очередности в случае банкротства должника: финансирование, оформленное договором займа (п. 3.1 Обзора); отказ от принятия мер к истребованию задолженности (п. 3.2 Обзора); финансирование путем предоставления отсрочки платежа (п. 3.3 Обзора).
4. Очередность удовлетворения требования кредитора, аффилированного с лицом, контролирующим должника, может быть понижена, если этот кредитор предоставил компенсационное финансирование под влиянием контролирующего должника лица [2]. В ситуации, когда аффилированные должник и кредитор имеют одного конечного бенефициара, предполагается, что финансирование предоставлено по указанию контролирующего лица, пока не доказано иное. Таким образом, факт наличия указания контролирующего лица предполагается в случае необычности для любого среднего разумного участника оборота поведения аффилированных лиц. Пункт 4 Обзора равным образом должен применяться в случае предоставления займа подконтрольной компанией в пользу контролирующей. Правовые подходы, касающиеся очередности удовлетворения требования контролирующего лица, изложенные в п.4 Обзора, применимы и в ситуации, когда финансирование предоставляется несколькими аффилированными по отношению друг к другу лицами, в отдельности не контролирующими должника, но в совокупности имеющими возможность влиять на должника так же, как контролирующее лицо, если только они не докажут, что у каждого из них были собственные разумные экономические причины предоставления финансирования, отличные от мотивов предоставления компенсационного финансирования, т.е. они действовали самостоятельно в отсутствие соглашения между ними, а их поведение не являлось скоординированным (ч. 1 ст. 65 АПК РФ) [1].
5. Не подлежит удовлетворению заявление о включении в реестр требования аффилированного с должником лица, основанное на исполнении им обязательства должника внешнему кредитору, если лицо получило возмещение исполненного на основании соглашения с должником [2].
Финансирование, предоставленное третьим лицом должнику, было использовано в интересах группы компаний, и задолженность в результате была погашена компанией, входящей в одну группу с должником. В таком случае между должником и компанией группы подразумевается наличие договора покрытия. Следовательно, требования компании группы признаются необоснованными.
6. Очередность удовлетворения требования, перешедшего к лицу, контролирующему должника, в связи с переменой кредитора в обязательстве, понижается, если основание перехода этого требования возникло в ситуации имущественного кризиса должника[2]. В рассматриваемом пункте содержится несколько подпунктов:
п.п.6.1,6.3, в которых обсуждаются вопросы субординации суброгационных требований, основанных на обеспечении должника. Для целей понижения в очередности (субординации) суброгационных требований контролирующего кредитора имеет значение аффилированность между заемщиком-должником и лицом, выдавшим обеспечение. Обеспечение контролирующего лица по существу является равнозначным займу предоставлением, к обеспечениям обязательств, предоставленным контролирующим лицом, должны применяться правила о субординации в полной мере;
п.6.2- субординации требований, перешедших к контролирующему лицу от независимого кредитора в порядке уступки права требования. Приобретая у независимого кредитора требование к должнику, контролирующее лицо создает условия для отсрочки погашения долга по кредитному договору, т.е. финансирует должника в условиях имущественного кризиса. При этом наступление срока исполнения обязательства не имеет принципиального значения, если уступка была совершена в условиях имущественного кризиса должника. Требование, приобретенное контролирующим лицом в условиях имущественного кризиса должника, подлежит понижению в очередности. Равным образом должны понижаться требования, приобретенные в процедурах банкротства (либо такие кредиторы должны быть лишены права голоса), если не будет доказана легитимная цель такого приобретения (отсутствие стремления захвата контроля над процедурой). Это не относится к текущей задолженности перед контролирующими лицами, которая должна удовлетворяться в пятой очереди текущих платежей.
7. Действия, направленные на необоснованное повышение очередности удовлетворения требования, эту очередность не изменяют. Контролирующее лицо, зная о скором банкротстве подконтрольного общества, во избежание понижения в очередности своих требований, для которых это наиболее вероятно, может уступить такие требования независимому лицу, подразумевая, что в таком случае суд не понизит их в очередности [2]. Равным образом контролирующее лицо может попытаться до введения процедур банкротства предпринять действия, направленные на утрату контроля (например, подать заявления о выходе из общества, продать долю участия или пакет акций). Против такого подхода мыслимы возражения, связанные с потребностью защиты гражданского оборота, а именно прав и интересов приобретателей прав требований. Они будут нести серьезные дополнительные риски при приобретении обязательственных прав, ибо требование, побывавшее в руках контролирующего лица в цепочке соответствующих уступок, понижается в очередности (субординируется). Уступка контролирующим лицом требования внешнему (независимому) кредитору и продажа пакета акций, прекратившая возможность осуществления им контроля над должником, не меняют очередность удовлетворения его требований к должнику [1].