На протяжении всей истории общественно-правового института нотариата его роль состояла в независимом письменном свидетельствовании и документальном фиксировании различных волевых решений, актов и юридических состояний. В разные исторические периоды нотариальные функции выполняли общественные и специализированные органы, в числе которых можно назвать церковный клир, государственных, частных и муниципальных нотариусов, выборных биржевых и портовых маклеров. В дореволюционной отечественной историографии «русский нотариальный институт» квалифицировался как «орган публичной деятельности, управомоченный придавать публичное значение совершаемым им актам» [Фемелиди, 1902, с. 60.].
Признавая высокую общественную значимость российского нотариата, необходимо отметить научную и практическую актуальность изучения его истории в различных измерениях, в том числе в национальном, региональном и локальном. Изучение исторических особенностей становления и функционирования нотариальных органов в российских регионах позволяет сегодня наиболее полно осмыслить общие закономерности его современного развития, выработать принципы стратегии взаимодействия с обществом, органами власти и местного самоуправления.
Концептуальной методологической моделью, выбранной нами в качестве основы исследования, является объективистская неоклассическая модель, основанная на принципе интердисциплинарности и синтезирующая возможности номотетического и идеографического исследования [Лубский, 2009, с. 158--168]. Помимо ряда классических методов исторического исследования, таких как историко-генетический и историко-сравнительный, она позволяет применить методы институционального анализа и микроисторического исследования корпоративных групп профессионального сообщества нотариусов, действовавших в конкретных исторических, социокультурных и географических условиях Дальнего Востока.
Несмотря на то, что историография российского нотариата за почти полтора века исследований включает сотни публикаций [Библиографический указатель …, 2001], к истории региональных органов нотариата исследователи обратились лишь в последние два десятилетия, а перечень научных работ по истории нотариата в российских регионах исчисляется едва ли не двумя десятками статей и монографий [Лившиц, 2003, с. 334; Друзяка, 2016]. На наш взгляд, история нотариата, включающая в себя историю нотариальных учреждений на Дальнем Востоке России и русского нотариата в Харбине, достойна самого тщательного исследования и способна привлечь внимание специалистов -- историков и правоведов. Источниковой базой изучения истории нотариата являются прежде всего законодательные акты местных и центральных органов власти, документы региональных и столичных архивов, материалы периодической печати, справочно-энциклопедические издания разных лет.
Объектом исследования является институт российского нотариата в региональном измерении, предметом -- история его становления, функционирования и трансформации в различных исторических условиях в период 1897--1923 гг. Хронологические рамки исследования определены периодом действия конкретной исторической модели судебного нотариата с момента его официального учреждения на Дальнем Востоке и до его организационной трансформации в государственный нотариат в системе органов юстиции РСФСР. Географические рамки охватывают территорию Дальневосточного региона России и арендованной территории отчуждения Китайско-Восточной железной дороги (КВжД) с центром в Харбине, где в различные периоды и в различных юрисдикциях действовали органы российского нотариата.
Первыми нотариусами в Европе принято считать римских табеллионов (лат. tabelliones); это «разряд лиц, которые, не будучи на государственной службе, занимаются в виде свободного промысла составлением юридических актов и судебных бумаг, под контролем государства для всякого нуждающегося в них, за установленное государством вознаграждение» [Savigny, 1816, S. XI].
В России начало законодательно санкционированной письменной фиксации гражданских актов исследователями отнесено к временам Псковской Судной грамоты (1467 г.). Как и в некоторых странах Европы в то время, этот правовой свод относил священников к числу единоличных органов, удостоверяющих сделки, а также исполняющих функции, аналогичные нотариальным. В частности, они удостоверяли духовные завещания и принимали их на хранение. Признавая наличие у них нотариальных функций, к профессиональному статусу нотариусов российские исследователи ус ловно относят лишь особую корпорацию «площадных подьячих», исполнявших свои обязанности после введения в действие Судебника 1649 года [Фемилиди, 1902, с. 61--62].
Кардинальные социально-экономические, политические и правовые изменения Петровской эпохи, связанные с бурным развитием промышленности, внутренней и внешней торговли, ростом городского населения, потребовали изменений в порядке нотариальной деятельности. Решение было найдено в рецепции порядка нотариального свидетельствования сделок, юридических фактов и состояний, принятого на тот момент в крупных европейских портах. Первый профессиональный нотариус в России был назначен в 1725 году, им стал прусский подданный Кристиан Корнелиус, отнесенный к ведомству Коммерц-палаты. В его обязанности входило свидетельствование юридически бесспорных актов и торговых сделок между русскими и иностранными купцами в порту Санкт-Петербурга [РГИА, ф. 1374, оп. 5, д. 199, л. 11--11 об.]. Вплоть до 1866 года в России при органах городского самоуправления, коммерческих сообществах и биржах, а также в портах действовали выборные органы публичного и биржевого нотариата, представленные публичными нотариусами и маклерами. Еще до своего вхождения в состав органов юстиции нотариат в России уже сложился как общественный институт, однако его статус в системе публично-правовых отношений долгое время оставался неоднозначным, как и общественный статус самих нотариусов. На Дальнем Востоке России нотариальные учреждения имели те же исторические формы, что и в европейской части страны (публичный выборный, муниципальный, биржевой и судебный). Так, первый нотариус на восточной окраине страны был представителем именно общественной власти. В 1879 году им стал купец второй гильдии В. Ланин, избранный из числа гласных депутатов Владивостокской городской Думы. Этот факт подтверждает, во-первых, высокую востребованность нотариальной функции для формирующейся в то время сферы гражданского оборота, с другой -- подчеркивает инициативный общественный характер учреждения этой выборной должности [РГИА ДВ, ф. 28, оп. 1, д. 50, л. 1].
Вплоть до 1866 года в России при органах городского самоуправления, коммерческих сообществах и биржах, а также в портах действовали выборные органы публичного и биржевого нотариата, представленные публичными нотариусами и маклерами. Еще до своего вхождения в состав органов юстиции нотариат в России уже сложился как общественный институт, однако его статус в системе публично-правовых отношений долгое время оставался неоднозначным, как и общественный статус самих нотариусов. На Дальнем Востоке России нотариальные учреждения имели те же исторические формы, что и в европейской части страны (публичный выборный, муниципальный, биржевой и судебный). Так, первый нотариус на восточной окраине страны был представителем именно общественной власти. В 1879 году им стал купец второй гильдии В. Ланин, избранный из числа гласных депутатов Владивостокской городской Думы. Этот факт подтверждает, во-первых, высокую востребованность нотариальной функции для формирующейся в то время сферы гражданского оборота, с другой -- подчеркивает инициативный общественный характер учреждения этой выборной должности [РГИА ДВ, ф. 28, оп. 1, д. 50, л. 1].
Наиболее широкое распространение и всеобщее признание нотариат получил после включение в систему российской юстиции. Вместе с тем в России была сохранена корпоративная форма выборного биржевого нотариата, широко востребованная в коммерческом обороте вплоть до 1930-х годов.
Судебный нотариат на Дальнем Востоке (1897--1918).
Российский нотариат, официально учрежденный 14 апреля 1866 года в ходе судебной реформы Александра II, в 2016 году отметил свое 150-летие. Его становление и дальнейшее функционирование было тесно связано с принятием «Положения о нотариальной части» -- основополагающего документа, подробно регламентировавшего его деятельность [СЗРИ, ст. 567]. Необходимо отметить, что этот фундаментальный документ, адаптированный к местным условиям, действовал на территории Дальнего Востока до 1923 года, а в Харбине был инкорпорирован в систему местного китайского законодательства и законодательства Маньчжоу-Го и действовал вплоть до 1940-х годов [Друзяка, 2016, с. 65].
В 1897--1898 годах должности нотариусов в дальневосточных городах были официально учреждены при реформируемых Благовещенском и Владивостокском окружных судах Приамурского генерал-губернаторства, в 1903 году -- при Пограничном окружном суде, действовавшем в арендованной у Китая полосе отчуждения КВжД. Для занятия вакансии нотариуса претендент должен был сдать теоретический и практический экзамен и внести в депозит суда денежный залог (от 2000 до 500 руб.), после чего председатель Иркутской судебной палаты, курировавший все кадровые назначения в окружных судах Приамурского генерал-губернаторства, лично принимал решение о назначении претендента, прошедшего конкурсный отбор. В 1897--1904 годах нотариусы были назначены в Благовещенске (М. Кушлянский, с 1898 года -- М. Богоявленский и А. Родзаевский,), ЗееПристани (Н. Синцеровский), Джалинде (в 1900 году -- В. Родзаевский, с 1902 года -- М. Дымчевский), Хабаровске (И. Фомин, с 1902 года -- М. Пахоруков), Николаевске (Л. Коркешко) и Владивостоке (В. Адамс).
Если в крупных городах эти должности занимали, как правило, квалифицированные специалисты, имевшие высшее юридическое образование (А. Родзаевский, В. Родзаевский, М. Богоявленский (Благовещенск), А. Шульц (Хабаровск), К. Кайдо, А. Сакович (Харбин)), то в небольших городках и поселках нотариусом мог стать, например, бывший секретарь суда или военный писарь, вышедший в отставку. В частности, бывшими армейскими писарями или судебными секретарями были нотариусы М. Второв (Харбин), А. Козлов (Николаевск), Л. Коркешко (Никольск-Уссурийский). Условием назначения на должность, кроме названного, являлось отсутствие привлечения кандидата в прошлом к суду или общественного приговора. При выполнении всех требований нотариус в заседании суда приводился к присяге в присутствии священника, после чего он мог оборудовать за свой счет контору и приступить к исполнению обязанностей.
Все необходимые затраты, связанные с арендой и содержанием помещения конторы, покупкой бланков, журналов и канцелярских принадлежностей, наймом помощников и прислуги нотариус компенсировал за счет доходов от своей деятельности, получаемых от клиентов по взаимному соглашению или по особой таксе, утвержденной государством. При этом с каждой сделки нотариус был обязан взыскать казенную «гербовую» пошлину и специальный сбор, поступавший в пользу местного самоуправления [Фемелиди, 1902, с. 212].
Беззатратный и высокодоходный для государства, нотариат привлекал клиентов наличием реальных правовых и материальных гарантий. В случае юридической ошибки или неправомерных действий по должности нотариус был обязан компенсировать причинённый вред всем своим имуществом [СЗРИ, ст. 567]. Формально отнесенные к госслужащим, нотариусы работали «при судах», не получая никакого казенного обеспечения. Они были лишены пенсии по выслуге, не получали чинов, наград и классных званий. Тем не менее должность нотариуса в таких дальневосточных городах, как Благовещенск, Владивосток или Харбин, являлась не только престижной, но и высокодоходной. Например, по данным анкеты, составленной в 1930-е годы, бывший нотариус Благовещенска В. Родзаевский в период 1900--1925 гг. получал от работы своей конторы доход от 30 до 40 тыс. руб. в год, имел два дома городе и «часть парохода» [ГАХК, ф. 830, оп. 1, д. 40424, л. 2]. За должность нотариуса в досоветский период нередко разворачивалась серьезная конкурентная борьба. Так, например, в 1918 году за вакантную должность нотариуса в Харбине боролись сразу 11 кандидатов [ГАИО, ф. 246, оп. 9а, д. 4, л. 33].
В течение 1897--1914 годов количество вакансий должности нотариуса на Дальнем Востоке увеличилось с 7 до 13. В Хабаровске, Харбине и Владивостоке в этот период работали по две нотариальных конторы. Нотариусы также открыли свои конторы на железнодорожных станциях в Никольск-Уссурийске и Алексеевске.
Русский нотариат в Харбине (1904--1930-е гг.).
По мере развития экономики, роста городов, строительства дорог, расширения международной и внутренней торговли росла необходимость в правовом регулировании гражданского оборота и защите прав личности и частной собственности. В связи с этим характерным является пример введения должности нотариуса в Харбине. В 1903 году по согласованию с премьер-министром С. Ю. Витте, министрами финансов, внутренних дел и юстиции специальным Высочайшим указом императора Николая II должность нотариуса была введена в Порт-Артуре. Введение должности было обосновано ростом населения, экономического потенциала, количества торговых сделок, вызывавших пропорциональный рост гражданского оборота и необходимости его законного регулирования [РГИА, ф. 560, оп. 26, д. 415, л. 2]. Однако в связи с начавшейся русско-японской войной данная вакансия была переведена в Харбин, в сентябре 1904 года ее занял бывший Владивостокский нотариус, отставной штабс-капитан В. Адамс [Там же, л. 5]. В 1906 году здесь была введена вторая вакансия, на которую был утвержден опытный юрист К. Кайдо. К 1920 году в Харбине действовали уже четыре нотариальных конторы [ГАХК, ф. Р--830, оп. 3, д. 41726, л. 7]. Харбинские нотариусы оказывали услуги представителям всех социальных групп многонационального города, двери их контор были открыты для европейцев, китайцев и японцев, что существенно влияло на развитие городской экономики и укрепляло авторитет института русского нотариата в целом. В 1920 году, когда китайские власти принудительно прекратили действие юрисдикции российского суда в Маньчжурии, русские нотариусы М. Уманский, М. Второв, А. Сакович продолжили свою практику уже в составе китайского суда [Там же, ф. Р.--830, оп. 3, д. 8904, л. 2].
По утверждению историка КВжД Е. Нилуса, институт нотариата был в то время по своей природе чужд действовавшему в то время китайскому законодательству, однако крайне необходим ему, так как заменить его было просто нечем. Уже в 1921 году «Положение о нотариате» 1866 года было имплементировано в правовую систему Китая, причем были сохранены не только порядок нотариального заверения, формулировки актов и порядок делопроизводства, но и старая, дореволюционная стилистика.