В теории гражданского права дискуссионным является вопрос о том, обязан ли потерпевший доказывать и какими средствами тот факт, что он испытывал физические и нравственные страдания при нарушении его прав. В п. 45 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 N 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите права потребителей» (далее - Постановления от 28.06.2012 N 17) предлагается исходить из того, что достаточным условием для удовлетворения иска потребителя о компенсации морального вреда является установленный судом факт нарушения прав потребителя (как имущественных, так и неимущественных). Иными словами, презюмируется, что потребитель при нарушении его прав всегда испытывает моральные страдания.
Анализ судебной практики по спорам о защите прав потребителей свидетельствует о том, что суды определяют размер компенсации морального вреда с учетом следующих обстоятельств: характер и социальная важность нарушенного права (блага) потребителя - жизнь и здоровье, право на жилище, право на удовлетворение духовных потребностей и т.д.; продолжительность неудобств, которые испытывал потребитель; отношение исполнителя к сложившейся ситуации - его готовность удовлетворить законные требования потребителя, включая рассмотрение претензии потребителя и проведение экспертизы качества работ (услуг) и материальное положение причинителя морального вреда [2.9.].
Согласно ст. 15 Закона о защите прав потребителей моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами РФ, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда, она осуществляется независимо от возмещения имущественного вреда и понесенных потребителем убытков. При решении судом вопроса о компенсации потребителю морального вреда достаточным условием для удовлетворения иска является установленный факт нарушения прав потребителя. Поскольку размер компенсации морального вреда определяется судом независимо от размера возмещения имущественного вреда, ее размер не может быть поставлен в зависимость от стоимости товара (работы, услуги) или суммы подлежащей взысканию неустойки.
Нетрудно видеть, что в п. 45 Постановления от 28.06.2012 N 17 фактически устанавливается презумпция причинения потребителю морального вреда в случае нарушения его прав, т.е. не усматривается никаких препятствий для того, чтобы не применять отмеченную презумпцию во всех случаях, когда закон допускает компенсацию морального вреда.
Однако то, что достаточным условием для удовлетворения иска является установленный факт нарушения прав потребителя, не означает, что суды не должны оценивать характер и степень причиненных потребителю страданий. В каждом конкретном случае должен определяться судом с учетом характера причиненных потребителю нравственных и физических страданий исходя из принципа разумности и справедливости.
Может ли это расцениваться как основание для отказа в удовлетворении требования о компенсации морального вреда. С точки зрения логики п. 45 Постановления от 28.06.2012 N 17 ответ на этот вопрос должен быть отрицательным, поскольку доказанность факта нарушения прав потребителя одновременно доказывает факт причинения ему морального вреда. Однако суд не сможет в этом случае определить размер компенсации с соблюдением требований ст. 151, 1101 ГК РФ. В подобной ситуации представлялось бы правильным присуждение компенсации морального вреда в символическом размере, например, 1 руб. Компенсация в таком размере фактически будет лишена своего имущественного и, следовательно, компенсационного в точном смысле слова значения, но судебным решением будет подтверждено наличие у потерпевшего самого права на компенсацию морального вреда [2.21.].
Другим таким исключением является презумпция причинения морального вреда при совершении должностными лицами органов власти незаконных действий, чему посвящены ст. 1069, 1070 ГК РФ.
Между тем указанные примеры скорее являются средством достижения баланса частных и публичных интересов, поскольку потребитель или обращающийся к чиновнику, заранее является слабой стороной в возникающих отношениях.
Как же быть, если имущественные потери понесены в связи с поведением соседа или стороны по договору, какой является такой же обычный гражданин, или если договор не является потребительским по своим свойствам?
Довольно часто, хотя и не всегда, действия иных лиц, причиняющие имущественный ущерб собственнику, могут быть квалифицированы как преступление. При определенных условиях, когда правоохранительные органы отказывают в возбуждении уголовного дела, в соответствующем постановлении обычно содержится ссылка на ч. 2 ст. 14 УК РФ о том, что подтвержденное материалами проверки деяние лица не образует состав уголовного преступления, поскольку лишь формально содержит признаки последнего.
Отказ в возбуждении уголовного дела в порядке п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием в действиях лица состава преступления на стадии проверки сообщения о преступлении соответствует закону, что было подтверждено Определением Конституционного Суда РФ от 07.02.2013 г. № 128-О, поскольку такое решение не зависит от волеизъявления потерпевшего − оно предопределяется исключительно общественными интересами, конкретизируемыми на основе требований закона и фактических обстоятельств дела.
Однако это дает поводов заявить о том, что в результате имеющихся
объективных оснований, как правило, связанных с незначительностью материального
ущерба для целей уголовного преследования, тем не менее было нарушено право на
уважение собственности, − то нематериальное благо, гарантии которого
установлены международным правом. Тем более, что сам факт противоправного
поведения стороны нашел подтверждение, и лишь по формальным соображениям «не
дотянул» до квалификации его как уголовного преступления. Такой подход к
определению оснований компенсации морального вреда при понесенном материальном
ущербе представляет значительный интерес и требует своего дальнейшего изучения.
.3 Возмещение морального вреда при защите чести, достоинства и деловой
репутации физического и юридического лица
Новая редакция ст. 151 ГК РФ устраняет какие-либо сомнения в том, что такой способ защиты гражданских прав, как компенсация морального вреда, может применяться лишь в отношении физического, а не юридического лица. Такой же вывод следует и из п. 11 ст. 152 ГК РФ в ее новой редакции, где установлено, что правила этой статьи о защите деловой репутации гражданина, за исключением положений о компенсации морального вреда, соответственно применяются к защите деловой репутации юридического лица. Собственно говоря, сомнения по этому поводу мало у кого возникали и раньше. Не было их, в частности, и у Конституционного Суда РФ, что следует из его Определения от 04.12.2003 г. N 508-О.
Однако Пленум Верховного Суда РФ неоднократно указывал на применимость норм о компенсации морального вреда к юридическим лицам - в п. 5 Постановления от 20.12.1994 г. N 10 и в п. 15 Постановления от 24.02.2005 г. N 3.
Человек представляет интерес для других теми качествами, которыми он обладает, степенью выполнения им общественного долга. Чем сильнее развито в человеке чувство уважения к другим людям, доброжелательность, благородство, отзывчивость, иные положительные свойства характера, тем большую ценность он имеет для общества, тем более высокую оценку он получает с помощью таких этических категорий, как честь, достоинство, деловая репутация. Распространить порочащие сведения - значит сообщить их широкой аудитории, нескольким или хотя бы одному человеку. Сообщение может быть публичным или приватным, произведено в письменной или устной форме, с использованием средств массовой информации, а также путем изображения (рисунок, фотомонтаж). Сообщение сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию, самому лицу, к которому они относятся, распространением не признается.
Под честью понимается определенная положительная социальная оценка человека или отражение его достоинства в сознании других людей. В один ряд с честью и достоинством гражданина поставлена деловая репутация. Деловая репутация складывается в процессе профессиональной, производственной, посреднической, торговой и иной деятельности гражданина или юридического лица. Гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности. Опровержение должно быть сделано тем же способом, которым были распространены сведения о гражданине, или другим аналогичным способом.
Важно отметить, что если установить лицо, распространившее сведения, порочащие честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, невозможно, гражданин, в отношении которого такие сведения распространены, вправе обратиться в суд с заявлением о признании распространенных сведений не соответствующими действительности.
Срок исковой давности по требованиям, предъявляемым в связи с распространением указанных сведений в средствах массовой информации, составляет один год со дня опубликования таких сведений в соответствующих средствах массовой информации.
Правила статьи 152 ГК РФ о защите деловой репутации гражданина, за исключением положений о компенсации морального вреда, соответственно применяются к защите деловой репутации юридического лица. Определяя размер компенсации морального вреда при защите деловой репутации суд должен учесть характер и содержание высказываний, степень распространения недостоверных сведений, соразмерность заявленной компенсации причиненному вреду.
Под деловой репутацией принято понимать сложившиеся общественное мнение о профессиональных достоинствах и недостатках лица. Деловая репутация представляет собой своего рода доброе имя и учитывается в составе его нематериальных активов наряду с авторскими правами, ноу-хау и торговыми марками. Положительная деловая репутация связана с позитивным отношением контрагентов к ее обладателю, с доверием к нему и уверенностью в положительном результате сотрудничества. Отрицательная деловая репутация показывает нестабильность положения ее обладателя в экономическом обороте, недоверие к нему со стороны контрагентов. При этом в современном мире при ведении бизнеса важна его экологическая составляющая, а также соблюдение интересов граждан, в связи, с чем оспариваемые сведения носят порочащий характер [3.18.].
Пленум Верховного Суда РФ в Постановлении от 20.12.1994 г. №10, разрешил такую коллизию в пользу специальной нормы, разъяснив, что опороченное юридическое лицо имеет право на такую компенсацию. Иную позицию занял Высший Арбитражный Суд РФ, резонно рассудив, что юридическое лицо в отличие от физического страданий претерпевать не может. Долгое время из-за отсутствия в АПК РФ нормы, позволяющей арбитражам рассматривать споры о защите деловой репутации с участием юридических лиц, общегражданские суды свободно брались за подобные дела, присуждая компенсации за моральный вред, причиненный такому истцу; в то время как арбитражные суды занимали прямо противоположную позицию, по которой юридическое лицо в силу своей природы не может страдать и получать моральные травмы.
В настоящее время, с учетом возросшего количества обращений в суды, как граждан, так и организаций, юристы столкнулись с неопределенностью в вопросе о том, как следует применять нормы, защищающие нематериальные блага юридических лиц [2.22.]. Долгое время вплоть до 2003 г. из-за отсутствия в АПК РФ нормы, позволяющей арбитражам рассматривать споры о защите деловой репутации с участием юридических лиц, общегражданские суды свободно брались за подобные дела, присуждая компенсации за моральный вред, причиненный такому истцу; в то время как арбитражные суды занимали прямо противоположную позицию, по которой юридическое лицо в силу своей природы не может страдать и получать моральные травмы.
Одно из подобных дел дошло до Конституционного Суда РФ, который отказал в удовлетворении жалобы заявителя В.А. Шлафмана, признав за юридическим лицом право получить компенсацию не только за убытки (в смысле статьи 15 ГК РФ), но и за нематериальные убытки. Свое решение Конституционный Суд РФ обосновал решением Европейского Суда по правам человека по делу «Комингерсол С.А. против Португалии» [2.17.].
Кроме того, существует проблема ограничения свободы слова в целях защиты чести, достоинства и деловой репутации граждан и юридических лиц.
На сегодняшний день глава 59 ГК РФ не определяет механизм компенсации и не содержит норм, предусматривающих основания и правила взыскания «нематериальных убытков».
Невосполненный правовой пробел не позволяет сформировать механизм преследования СМИ и журналистов со стороны тех, кто пытается отсудить у них материальную компенсацию понесенных репутационных потерь.
Отсутствие прямого указания в законе на способ защиты деловой репутации юридических лиц не лишает их права предъявлять требования о компенсации убытков, в том числе нематериальных, причиненных умалением деловой репутации, или нематериального вреда, имеющего свое собственное содержание (отличное от содержания морального вреда, причиненного гражданину), которое вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения. Данный вывод основан на положении статьи 45 Конституции РФ, в соответствии с которой каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом.
В Постановлении Конституционного Суда РФ от 30.10.2003г. № 15-П установлены требования к национальному закону: чтобы исключить возможность несоразмерного ограничения прав и свобод человека и гражданина в конкретной правоприменительной ситуации, норма должна быть формально определенной, точной, четкой и ясной, не допускающей расширительного толкования установленных ограничений и, следовательно, произвольного их применения.
Аналогичная позиция содержится и в Постановлении Конституционного Суда РФ от 11.11.2003 г. № 16-П: общеправовой критерий определенности, ясности, недвусмысленности правовой нормы вытекает из конституционного принципа равенства всех перед законом и судом (ст. 19 Конституции РФ), поскольку такое равенство может быть обеспечено лишь при условии единообразного понимания и толкования правовой нормы всеми правоприменителями. Неопределенность содержания правовой нормы, напротив, допускает возможность неограниченного усмотрения в процессе правоприменения и ведет к произволу, а значит - к нарушению принципов равенства, а также верховенства закона.
В Постановлении Пленума ВС РФ № 3 указано на то, что право граждан на защиту чести, достоинства и деловой репутации является их конституционным правом, а деловая репутация юридических лиц - одним из условий их успешной деятельности. Поэтому суд, применяя данную норму, обязан учитывать те соответствующие ГК РФ положения, которые определяют суть и смысл существования юридического лица, по своей природе значительно отличающегося от физического лица.
Однако подобная ситуация вовсе не означает полной беззащитности органов внутренних дел перед прессой и общественностью. Методы и формы привлечения к ответственности за распространение ложной информации и сведений порочащего характера определены и в российском праве, и в прецедентах Европейского суда. По рекомендациям последнего, при причинении нематериального вреда следует руководствоваться принципом соблюдения баланса между правом на репутацию и правом на свободу слова и, соответственно, при причинении нематериального вреда возмещение производить также в нематериальной форме. Например, Европейский Суд считает уже достаточным одного признания судом сведений ложными и порочащими репутацию. Другим способом нематериальной, но весьма эффективной компенсации служит обязательство ответчика опровергнуть распространенные сведения.