В соответствии с п. 7 ст. 152 ГК РФ правила о предоставлении прав гражданину наряду с опровержением сведений, порочащих деловую репутацию, требовать возмещения убытков и морального вреда, применяется и к защите деловой репутации юридических лиц. В настоящее время до сих пор по вопросам, возникающим в судах в связи с защитой чести, достоинства и деловой репутации, руководствуются Постановлением Пленума Верховного суда РФ от 24.02.2005 г. №3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» (далее - Постановление от 24.02.2005 г. №3).
Основания, способ и размер компенсации морального вреда предусмотрены в ст. 1099-1101 ГК РФ, основания возмещения компенсации морального вреда независимо от вины причинителя вреда установлены в ст.1100 ГК РФ.
В таблице №1 (См.Приложение №1) представлен ряд норм действующего законодательства по возмещению морального вреда в зависимости от вида причиненного вреда.
Наличие причинной связи между противоправным действием и моральным вредом предполагает, что противоправное действие должно быть необходимым условием наступления негативных последствий в виде физических или нравственных страданий. Неправомерное деяние должно быть главной причиной, с неизбежностью влекущей причинение морального вреда. Однако наличие причинной связи не всегда легко установить. Важно отметить, что ответственность за причинение морального вреда, как правило, возникает при наличии вины причинителя вреда, как с прямым умыслом, так и по неосторожности.
Рассматривая это судебное решение, мы столкнулись еще с важной нормой гражданского законодательства, которую суд не учел, что в соответствии со ст.1083 ГК РФ закреплен принцип смешанной вины потерпевшего и причинителя вреда. Гражданское законодательство не подразделяет умысел на прямой и косвенный, как это имеет место в уголовном законе, но различает грубую и простую неосторожность. Ст.1083 ГК РФ в п.2 предусматривает два возможных случая при наличии грубой неосторожности. В первом варианте учитываются грубая неосторожность самого потерпевшего, содействовавшая возникновению или увеличению вреда, и вина причинителя. В подобной ситуации применение смешанной ответственности - не право, а обязанность суда. Во втором варианте, как раз в нашем случае, предполагает грубую неосторожность потерпевшего с одновременным отсутствием вины у причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает от вины. Здесь может быть два вида последствий: размер возмещения уменьшается либо в возмещении потерпевшему суд отказывает, если законом не установлено иное. Не допускается, в частности, полный отказ в случаях причинения вреда жизни и здоровью граждан.
Но действующее законодательство не всегда считает вину необходимым условием ответственности за причинение морального вреда, исключением являются нормы статьи 1100 ГК РФ, где установлено, что компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда:
вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности;
вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ;
вред причинен распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию;
в иных случаях, предусмотренных законом.
Владельцы источников повышенной опасности солидарно отвечают за вред, причиненный третьим лицам в результате взаимодействия этих источников (столкновения транспортных средств и т.п.). Вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (п. 3 ст. 1079 ГК РФ). Из этого следует, что выплата компенсации морального вреда пострадавшему владельцу источника повышенной опасности может быть возложена только на другого, виновного владельца источника повышенной опасности.
Итак, компенсация морального вреда является одним из способов защиты субъективных гражданских прав и законных интересов, представляет собой гарантированную государством материально-правовую меру, посредством которой осуществляется добровольное или принудительное восстановление нарушенных (оспариваемых) личных неимущественных благ и прав.
В российском законодательстве обязательство по компенсации морального
вреда возникает при наличии страданий, т.е. морального вреда как последствия
нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные
блага; неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда; причинной связи
между неправомерным действием и моральным вредом и вины причинителя вреда.
.2 История развития института компенсации морального вреда в российском
законодательстве
Практика компенсации неимущественного морального вреда в российском законодательстве имеет глубокие корни. Одним из наиболее древних историко-правовых памятников феодальной Руси X-XI веков является Русская правда, где содержится ряд норм, предусматривающих ответственность за причинение неимущественного вреда, цель наказания - возмещение материального и морального ущерба. Так, за убийство преступник мог откупиться от родственников убитого вирой (определенной денежной суммой). Если преступник не мог выплатить компенсацию, то по праву кровной мести он передавался в полное распоряжение родственников. Денежная компенсация устанавливалась и за менее тяжкие преступления, в частности, и действия оскорбительного характера. Например, за вырванный клок бороды предусматривался штраф в 12 гривен. Аналогичные требования возмещения вреда за убийство, оскорбление (бесчестье) содержали и последующие правовые акты - Судебник 1497 и 1550 гг., Соборное Уложение 1649 г. [2.32].
В Соборном Уложении значительно расширены основания компенсации за моральный вред. Ответственность предусматривалась не только за физический вред, но и за оскорбление чести в виде обиды, за клевету, распространение порочащих слухов и т.п. При этом законодатель конкретно устанавливал критерии определении размеров вреда, а в некоторых случаях указывалась твердая сумма. При этом компенсация за причиненную обиду могла быть взыскана одновременно в пользу и государства, и потерпевшего.
Подобные правила взыскания компенсации за личную обиду просуществовали до XVIII века. При Петре I были внесены дополнения об оскорблении чести в воинском и морском уставах, a при Екатерине II издан манифест о поединках [2.32.]. За бесчестье лица дворянского звания или государственного служащего взыскивался годовой оклад получаемого им жалованья, а за оскорбление духовного лица вдвое больше, чем за оскорбление светского. За словесную обиду обывателю причиталось столько, сколько он должен был уплатить за этот год в казну. В упомянутых источниках предусматривалась компенсация за обиды и посягательства на личные неимущественные блага.
С середины XIX в. и до революции 1917 г. возмещение вреда регулировалось в основном Законом от 21.03.1851 г., содержащимся в X томе Свода законов Российской Империи [2.32.]. Сам Закон не запрещал возможность возмещения нематериального вреда, но и не содержал норм о предустановленной оценке нападений, обид и оскорблений. На основе глубокого анализа текста Свода законов Российской Империи и иных источников российского права С.А. Беляцкин обосновал выводы о необходимости введения и российское законодательство института морального вреда, в пользу которых свидетельствуют положения ст. 693 Т. X ч. I Свода законов Российской Империи: «Каждый имеет право, в случае неисполнения по договорам и обязательствам, а также в случае обид, ущербов и убытков, искать удовлетворения и вознаграждения посредством суда». Компенсация морального вреда применялась как в случаях неисполнения или ненадлежащего исполнения имущественных обязательств, так и в случаях причинения вреда неимущественным отношениям.
И все же, несмотря на доводы сторонников позиции против возмещения морального вреда, которые считали, что данный институт может использоваться неимущими с целью наживы, а богатыми - для обогащения, т.е. позволит безнравственно извлекать прибыль из чужого проступка, а отсутствие критериев определения размера вознаграждения за нематериальный вред и свободу судейского усмотрения по делам о возмещении нематериального как основу разрушения законности, составители проекта нового Гражданского уложения издания 1905 г. высказались в пользу компенсации морального вреда в целях защиты нематериальных ценностей наравне с защитой материальных благ и интересов.
Начало XX столетия ознаменовалось формированием нового правового института в российском праве. В начале XX в. в России сложилась одна из лучших школ естественного права. Вопросы нравственности, ее соотношения с правом волновали не только русских философов, но и юристов. Главные положения естественно-правового учения стали нравственной и этической основой формирования правового института компенсации морального вреда.
В послеоктябрьский период идея компенсации морального вреда все реже становилась объектом изучения. До 30-х годов встречались отдельные публикации, в которых авторы высказывали позитивные взгляды на проблему компенсации морального вреда о недопустимости компенсации морального вреда в денежной форме.
В действительности, идея сторонников компенсации морального вреда состояла не в денежной оценке вреда, причиненного нематериальным благам, а в обязывании правонарушителя к совершению действий имущественного характера, направленных на сглаживание остроты переживаний, вызванных правонарушением, т.е. деньги рассматривались не в качестве эквивалента перенесенных страданий, а в качестве источника положительных эмоций, способных полностью или частично погасить негативный эффект, причиненный психике человека в результате нарушения его прав и благ.
Но всеобщая доктрина провозгласила недопустимость имущественной оценки нематериального вреда. Само существо доктрины заключалось в том, что принцип компенсации морального вреда классово чужд социалистическому правосознанию, и основывалось, в частности, на демагогических утверждениях о невозможности измерить достоинство человека в денежной форме. Дискуссии сами по себе прекратились в середине 30-х годов после провозглашения «победы социализма в СССР». В общественном сознании укоренились представления о недопустимости оценки компенсации морального вреда в имущественной форме.
В юридическом словаре 1953 г. сказано: «Денежное возмещение неимущественного или так называемого морального вреда, как унижающее достоинство советского человека, согласно действующей законодательству, не может иметь места», и далее: «Денежное возмещение неимущественного вреда, как унижающее человеческое достоинство, советскому праву чуждо» [2.32.]. Имущественная защита нематериальных благ могла иметь место только при таком посягательстве, которое влекло за собой имущественный вред.
Однако отрицание теорией и практикой советского права возможности имущественной компенсации морального вреда не могло предотвратить случаи его возникновения в реальной жизни. Следовательно, вопрос о компенсации морального вреда, устранении негативных последствий, как в теории, так и в законодательной практике, оставался открытым. В 60-70-е годы дискуссии по этой проблеме возобновились и проблема денежного возмещения нематериального вреда стала вновь активно обсуждаться в цивилистической литературе.
Вопрос о моральном вреде длительное время являлся предметом научных споров, центром которых была проблема допустимости компенсации морального вреда в денежной форме. В течение многих лет преобладающим было мнение о недопустимости такой компенсации, в связи с чем, гражданское законодательство России до 90-х годов не предусматривало ни самого понятия морального вреда, ни, естественно, возможности его компенсации. Одним из серьезных аргументов против идеи компенсации морального вреда в имущественной форме были невозможность или трудность ее объективной оценки.
Проведение сравнительного анализа соответствия правонарушениям мер ответственности позволило сделать вывод об относительности этого соответствия и несостоятельности аргументации противников компенсации морального вреда. Несмотря на длительный процесс забвения, с начала 90-х годов XX в., история развития института компенсации морального вреда в российском праве получила закономерное продолжение.
Существенный шаг вперед в этом отношении был сделан принятием Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик 31.05.1991 г., где наконец моральный вред определялся как «физические или нравственные страдания» [2.32.].
В настоящее время в ст. 151 ГК РФ моральный вред определяется как физические или нравственные страдания. В Толковом словаре русского языка вред именуется как порча, ущерб; а страдания - физическая и нравственная боль, мучение. Вред является социальным понятием, и его можно определить «как последствия посягательства на общественные отношения, как последствия нарушения охраняемых законом прав и интересов государства, организации или граждан».
Новая редакция ст. 151 ГК РФ устраняет какие-либо сомнения в том, что такой способ защиты гражданских прав, как компенсация морального вреда, может применяться лишь в отношении физического, а не юридического лица. Такой же вывод следует и из п. 11 ст. 152 ГК РФ в ее новой редакции, где установлено, что правила этой статьи о защите деловой репутации гражданина, за исключением положений о компенсации морального вреда, соответственно применяются к защите деловой репутации юридического лица.
При определении размеров компенсации за страдания суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень страданий, связанных с индивидуальными особенностями потерпевшего».
Пленум Верховного Суда РФ в Постановлении от 20.12.1994 г. № 10 отметил, что «на требования о компенсации морального вреда исковая давность не распространяется, поскольку они вытекают из нарушения личных неимущественных прав и других нематериальных благ, кроме случаев, определенных законом, например, срок в один год, в течение которого гражданин или организация вправе обратиться в суд с требованием о признании необоснованным отказа редакции в публикации опровержения или ответа на публикацию.
Кроме того, законодатель установил, что государственная пошлина по таким делам должна взиматься в размере, установленном Законом РФ «О государственной пошлине» для требований неимущественного характера. Льготу при обращении в суды общей юрисдикции, а также к мировым судьям имеют истцы: по искам о взыскании заработной платы (денежного содержания) и иным требованиям, вытекающим из трудовых правоотношений, а также по искам о взыскании пособий; по искам о возмещении вреда, причиненного увечьем или иным повреждением здоровья, а также смертью кормильца и по искам о возмещении имущественного и (или) морального вреда, причиненного преступлением. Кроме того, льготу имеют истцы, указанные в п.3 ст.17 Федеральный закон Российской Федерации от 07.02.1992 г. №2300-1 «О защите прав потребителей» (далее - Закона О защите прав потребителей).